выход

форум проекта выход

  • You are not logged in.

Notice

  • Found 350 posts.

Культура » Падение Блока » Sept. 12, 2019 11:43:08

Igor
Replies: 1

Go to post

Александр Блок

Идеал и Сириус

Я долго странствовал по свету,
Я всё увидел, всё узнал,
Но, мглой туманною одета,
Ты мимо шла, мой идеал.

Я много понял звезд лучистых,
Одна лишь тайный свет лила,
Как лунный отблеск серебристый,
Была печальна и светла.

И долго вещие зеницы
Смотрели в сумрачный туман,
Где ярко-красные зарницы
Мрачили неба океан.

Теперь я понял тайну ночи,
Нашел Тебя, мой Идеал…
Твои лишь ныне блещут очи,
Как вечно Сириус сверкал!..

Так Она сразу ему и сказала

- Вас много, Я одна. Нужны реальные дела!

Соблазны Питера, большого города. А там что угодно может в кабаках показаться с такой энергетикой. Стихи его потом стали никому не нужны. Женили его на демонице. Понятно, что такой же огненной энергетикой надо обладать как и у демоницы. Не выдержал такой Любви.

И Даниил Андреев саркастически замечает:

- Когда его поднимали на борт корабля, я видел его всего опаленного пламенем. Конечно, он встретился не с самой Дочерью Планетарного Логоса, а только с ее подругой.

https://youtu.be/2FN3texHk84

Философия » новая религия » Aug. 24, 2019 16:30:05

вершина горы одна, путей восхождения множество, кто то поднимается через буддизм, кто то индуизм, кто то иудаизм , а кто то католицизм или христианство

выходной день » сказка о воде » Aug. 1, 2019 16:18:52

 

однажды бутылка спросила у воды: – почему ты внутри меня?

– это не я внутри, – отвечала вода. – это ты снаружи меня.

– но ты принимаешь форму меня, у тебя никогда не бывает собственного мнения.

– мое всегда остается при мне вне зависимости от состояния, в котором я нахожусь, и формы, которую я принимаю. вот смотри, кувшин совсем не такой как ты, но внутри него та же вода.

 

– это не совсем так, – вмешалась вода из кувшина. – мой кувшин делает меня более свежей и прозрачной.

– временно делает, – спокойно возразила бутылочная вода. – когда мы встретимся там, наверху, мы обменяемся своими знаниями, хотя, мне думается, у нас будут другие дела.

– ты просто завидуешь моему положению.

– как я могу завидовать тебе, зная, что ты превратишься в пар, как и я. Или ты этого не знаешь?

 

– подождите, – сказали одновременно кувшин и бутылка. – а как же мы? разве стекло и глина не одно и то же?

– почти, – сказала вода из бутылки. – но пустые вы никому не нужны, а воде всегда найдется достойное применение.

 

– отчасти вы все правы, а отчасти нет, – сказал ручей. – я протекаю тут много лет и повидал множество приспособлений для хранения жидкостей. мне было тесно во всех.

– эй, вы, там наверху, – сказала вода из колодца. – отсюда я вижу только маленький кусочек неба, зато мне известна история земли.

– что, что, что. что тут у вас происходит? – застучали капли дождя. – мы же еще ничего не знаем!

 

тут к колодцу подошли, наполнили ведро, отнесли его в дом, и все, кто там был, омыли свои лица, и стало светло в доме.

и так будет всегда.

 

 

выходной день » ода дао » July 24, 2019 02:17:05

 

Как известно, Лао-цзы родился восьмидесятилетним и седым. Это чудо случилось в 604 году до нашей эры. Земля в те времена находилась в центре Вселенной, Поднебесная – в центре Земли, а таблица Менделеева состояла всего из пяти элементов – огня, воды, земли, металла и кусков дерева. Аристотель тогда еще не родился и никто не знал, что надлунный мир и свод неподвижных (в то время) звезд скоро начнет состоять из эфира. 

Первым делом Лао-цзы отправился на поиски черепахи, на панцире которой были изображены древние китайские гексаграммы – 64 группы иероглифов, в которых было заключено все, что есть и что будет. По поводу того, что будет, нелишне добавить, что впоследствии Лейбниц изобрел двоичную систему исчисления, потрясенный именно текстом И Цзин, гаданием на котором он увлекался. Лейбниц не знал, что ученым гадания не совсем к лицу, и вообще верил в монады и дьявола. Тем не менее, если бы не это изобретение, не читать вам сегодня «Пятьдесят оттенков серы» с экрана любимого гаджета.

Как утверждают синологи, в процессе поисков Лао-цзы постоянно бормотал себе под нос: «Знающий не говорит, говорящий не знает». Именно с этого и началось составление знаменитого трактата Дао дэ цзин, про который пишут, что «он является выдающимся памятником китайской мысли», очевидно, по недоразумению полагая, будто мысль имеет расовую принадлежность.

После долгих поисков Лао-цзы обнаружил черепаху в Греции. Она находилась в непрерывном движении, поскольку за ней гнался, сверкая пятками, Ахиллес. Как мы теперь знаем благодаря Зенону, быстроногому воину не суждено догнать стремительную черепаху, а красивые слова не заслуживают доверия. Долго ли, коротко ли, а Лао-цзы сумел составить исчерпывающий комментарий к иероглифам И цзин, и оставил сей труд в Александрийской библиотеке. Где он впоследствии и исчез, поскольку египтяне пользовались другими иероглифами и не умели бережно относиться к недоступным для них культурным ценностям.

Натрудивший в походе ноги мудрец вернулся в Поднебесную, но в преклонном возрасте снова отправился на запад. Когда он достиг пограничной заставы, ее начальник попросил Лао-цзы поведать о своем учении. Вас может удивить такое поведение пограничника, но в те далекие времена никто не догадывался проносить через границу сигареты и водку, а порох китайцы еще не изобрели. Лао-цзы выполнил его просьбу, написав текст Дао дэ цзин каллиграфической скорописью прямо на контрольно-пропускном пункте. После чего он ушел в неизвестном направлении, а начальник заставы и все его дозорные тотчас же прозрели и постигли путь Дао и Дэ.

 

Духовные пути » манифест теистического анархизма » July 4, 2019 23:38:21

lepeshev
Replies: 1

Go to post

 

1. О свободе

Творец даже «неодушевлённую» материю одарил способностью к самосозиданию – творческому раскрытию заложенных Им потенций. Тем более она присуща живым разумным существам, наделённым свободой воли, и достигает в них полноты своего раскрытия. Это свобода не просто от чего-то: от внутреннего и внешнего зла, но и для чего-то: для вдохновенного сотворчества с Богом в деле преображения себя и мира. Выбор путей её осуществления всецело предоставлен нам.

Драгоценный дар самоопределения неотъемлем. Потому и замысел Божий о каждом из нас многовариантен, с учётом нашей свободы. Он подразумевает не один единственно возможный набор правильных жизненных выборов, а их максимально широкий спектр: «Твоя заповедь безмерно обширна». Свобода – это всегда риск, потому выбор, конечно же, может быть и ошибочным, и даже гибельным. Но число его вариантов вовсе не сводится к единственному правильному и всем остальным – неправильным (если речь не идёт о критической ситуации).

Как перед вольно парящей в вышине птицей, перед каждым из нас неисчислимое множество путей. Они разной степени длины и сложности, но способны, в итоге, привести человека к тому, чтобы стать со-творцом Богу, проводником божественного Света в мир. То есть осуществить призвание к Истине, Благу и Красоте. Или, иными словами, к Бытию, Сознанию и Блаженству. К тому, чтобы из животного стать сначала человеком, а затем и Богом, в неограниченном движении ко всё новым и новым горизонтам. Как гласит древний восточный гимн, «Гате, гате, парагате, парасамгате, бодхи, сваха!» – «О, Уводящий за пределы, Переводящий через пределы, Уводящий за пределы пределов, Переводящий через пределы пределов Запредельного к просвещению, славься!»

Вершина этой свободы – жертвенная любовь. Потому и высшая из заповедей, обобщающая в себе весь божественный закон, звучит как «возлюби Господа Бога своего… и ближнего своего как самого себя». Где под «ближними» подразумеваются даже враги и гонители, а под любовью к себе – осознание себя образом Творца и Его уникальным творением, имеющим высокое призвание.

Эта заповедь – не навязанное извне предписание, но дорожный указатель, предостерегающий нас от тупиков и пропастей на путях становления духа и помогающий выбрать наиболее перспективные направления. Она – дружеский совет от Бога, важная подсказка, данная Им.


2. О послушании и подчинении

Апостол Павел предостерегает: «не делайтесь рабами человеков». Поэтому послушание, как духовная практика, может быть оказано только двуединой заповеди о любви. То есть Богу, открывшему нам её.

Смысл же послушания человеку – научиться с его помощью оказывать послушание Богу, то есть любить. Это дело абсолютно добровольное, и является проявлением личного доверия к духовному наставнику. Если тот способен личным примером научить своего послушника жизни по любви, послушание ему оправдано. Если же становится очевидным, что оно не помогает приобрести навык исполнения главной заповеди, то смысл в нём пропадает.

Тем более это относится не к послушанию, а к подчинению, которое ни в коем случае нельзя смешивать с послушанием – будь то подчинение распоряжениям светского начальника или религиозного. Принятие ответственного решения: исполнять приказ или нет, оставаться в качестве подчинённого или нет – полностью во власти самого человека, это исключительно дело его совести. И никто не имеет права в данной ситуации применять к нему какой-либо вид принуждения (нарушения правопорядка здесь не обсуждаются).


3. Об узурпаторах

Мысль, будто вместе с ответственностью за людей кому-то дана и власть над их душами и телами, есть страшное заблуждение. Тем более никакой человек или группа людей не могут претендовать на то, что послушание или подчинение им есть послушание Богу, а неподчинение и непослушание – отпадение от Бога, сколь бы высоко они ни были поставлены, и сколь бы возвышенное служение ни несли.

По словам апостола Петра, никто из начальствующих не имеет права «господствовать над наследием Божиим». То есть превращать человека в раба, крепостного, невольника, распоряжаться его жизнью за него самого, отнимая у него возможность реализовывать священный дар самоопределения и самосозидания. Любые претензии на это – особенно «от лица Бога» – суть узурпация Божественного и его уничижение, которые невозможно прикрыть фиговыми листами извращённых толкований авторитетных текстов.

Системы отношений, основанные на ограничении свободы и принуждении, не учитывающие личный выбор человека, должны уйти в прошлое. Никаких человеческих жертвоприношений и людоедства: не только в прямом, но и в переносном смысле. Послушание ли, подчинение ли – это не рабство, не крепостничество и не невольничество (случаи попадания в плен, в заложники и т.п. мы сейчас не рассматриваем). Попыткам превратить одно в другое следует противостоять: сколь бы давняя традиция за ними ни стояла, и сколь бы гипнотическим ни был ореол властности, окружающий узурпатора. И каких бы лишений это нам ни стоило. Потому что речь идёт об отстаивании божественного дара: ни больше, ни меньше.

4. О личном применении

Итак, свободное соработничество с Богом не может быть осуществлено без таких его составляющих, как самоопределение и самосозидание. Потому Он на них никогда не посягает, уважая наш выбор, включая право на ошибки. Свобода подразумевает, что как принятие решений, так и ответственность за них не могут быть переложены нами ни на кого, включая Творца.

Как же быть, если некие люди покушаются на данный нам Свыше дар, и пытаются за нас определять ход нашей жизни – внутренней или внешней? Всем таковым лично я ненавязчиво посоветовал бы отправиться в дальнее пешее паломничество либо в Индию, в святилище любого шиваитского храма, либо в Ирландию, на холм Тары, к камню Лиа Фаль, либо в Перу, к руинам инкского храма Фертилитад, что близ Пуно, либо к любому иному древнему символу божественного плодородия (читающие и не разумеющие да погуглят).

Творец приглашает нас вместе с Собой в свободный полёт «на крыльях ветра» за пределы любых горизонтов. Свобода способна пугать приходящими вместе с ней риском и неопределённостью. Но это, на самом деле, та творческая открытость новому, без которой невозможно никакое развитие. Так что сколь бы привычной и даже комфортной ни стала за долгие годы неволя, Бог зовёт нас выйти из Египта.

Let it be.

15 – 21 октября 2016. Паракас – Лима – Икитос, Перу

 

Философия » о "познании", "творчестве" и иллюзии понимания, о чем идет речь » July 2, 2019 02:19:28

 

"Познание" и "творчество" - сами по себе языковые формы, протоконцепты, нуждающиеся в прояснении - прежде, чем мы сможем говорить об их различии и демаркации между ними. Навскидку мы видим - будучи впервые прибывшими на Землю инопланетянами - только социальные поля, образуемые этими протоконцептами и в свою очередь их образующими. Эти поля склонны поляризоваться в социальные оппозиции "физиков" и "лириков", "ученых" и "творцов". Первые кичатся своей причастности к "вещам как они есть на самом деле", вторых же считают фантазерами, имеющими дело с эфемерными плодами своего неверифицируемого потока сознания. Вторые считают первых приземленными сухарями, схлопывающими тайны и гармонии в серую плоскость, в которой не-живут своей крючкосотворенной жизнью формулы и вожделеемые филистерами удобства - себя же полагают обитателями многомерных пространств необусловленной свободы. 

Поэты, конечно, полезны власти - они могут сочинять оды властителю и пасквили на его врагов. Но мощь водородной бомбы велика, и еще мощнее сама идея "вещей как таковых", идея "самого дела". И творцы сами бывают склонны мыслить себя трансляторами вечно пребывающей музыки сфер. 

Но, может быть, никаких атомов до их открытия не существовало? Точнее, их создали эллинские и индо-буддийские атомисты, а потом "открыли", а вернее, вновь создали, используя творческую интуицию первых, так называемые "ученые", которые, однако, поспешили объявить неделимым то, что сами же впоследствии с успехом и разделили?

Зомбированным концептом "объективной реальности" и "самого дела" такой взгляд представляется абсурдным, противоречащим здравому смыслу - как будто здравый смысл нежно обнимается с копенгагенской интерпретацией квантовой механики. На деле же попытка постичь реальность посредством ментального взлета над "самым делом" и адекватного картографирования абсурдна никак не менее - и напоминает Мюнхгаузена, вытащившего себя из болота за волосы, причем вместе с ядром, на котором, используя все тот же импульс, и отправился на Луну, дабы с ее поверхности приступить к изучению свойств покинутого им болота. 

И любопытно, что адепты "самого дела" при этом спокойно рассуждают об абсурдности существования человека в мире, о слепой эволюции, не имеющей цели и смысла. 

Поэтому что-то мне подсказывает, что в неприятии идеи творения "мировых законов" "познающим" виновата не ее абсурдность - в иных случаях человек говорит: "ну и что, ну абсурдно, подумаешь, бином Ньютона". Тут другое дело, тут не Миколка. "А не было ли у тебя, сукин сын, умысла на теракт?" Пропасть замазывать мы вам не позволим". Абсурдность человеческой жизни авторитетности и получению грантов не помеха - наоборот, маскирует дыру на обоях, оставленную обещанием бессмертия, которое непременно дадут человечеству всемогущая наука и ее жрецы.

Да и социальный контроль начеку - если нет всемогущего контролера, то необходимо, чтобы был "порядок вещей", который не преодолеть, и перед которым человеку необходимо смириться - поскольку "британские ученые установили", и тут уж ничего не поделаешь. 

Но если посмотреть непредубежденным взглядом - пересмотреть привычное - то обнаружится, что у нас нет быстро находимого способа прояснить, с чем в каждом конкретном случае мы имеем дело - с актом познания или актом творчества. И, может статься, что такого способа нет в принципе - и что мы тут наталкиваемся на непреодолимый эпистемологический барьер.

И тут нельзя не обратить внимание на открывающийся туннель, выводящий на метауровень: сама дихотомия познания и творчества и демаркация между ними познаются нами или же творятся? Или же мы имеем дело с вещью, которая имеет для нас два аспекта (или, иначе, в которой мы с той или иной степенью произвольности выделяем два аспекта)?

Можно, кстати, обратить внимание на появившееся в современности слово "креативный" и однокоренные - они употребляются и к тем, кто традиционно считался "познающим", и к "творящим" - а в придачу еще и к людям действия, "креативным менеджерам" и "креативным директорам". Таким образом, рассматриваемая нами оппозиция снимается самой социальной практикой и связанным с ней языком. 

Нет способа выяснить, конструирует человек наблюдаемую им реальность или же она ему дана "извне", чем-то или кем-то иным. Однако отсутствие способа не снимает проблему, которая является для человека глубоко экзистенциальной. 

Из концепта творения на человека может, к примеру,  выскочить чувство гиперответственности. Не на кого окажется списывать некайфы. Из концепта же познания вылетает, простирая над реальностью совиные крыла, победоносный детерминизм, в тени которого из познания устраняется малейший элемент творчества, поскольку само познание оказывается тотально детерминировано. 

Но если реальность мыслить как имеющую бесконечный уровень сложности - то любое предположение о ней может тем или иным образом подтверждаться, давая новые пути познания - и в этом случае оппозиция познания и творчества снимается. Выход за пределы оппозиции "внутреннего" и "внешнего" тоже подорвет основы разделения на "творчество" и "познание" - поскольку познается "внешнее", а вектор творения идет "изнутри". Остается проблема с Иным - на первый взгляд кажется, что именно познание имеет дело с Иным, но это только на первый взгляд.

Итак, продолжаем познавать сны и творить объективность. С фоновым осознаванием, что сами слова "познание" и "творчество" не обладают сами по себе, автоматически, тотализующим универсальным свойством. Что можно и не ходить сквозь ворота этой оппозиции - и не платить пошлину на блокпостах по обе стороны ворот.

 

выходной день » сказка о собственности » June 19, 2019 17:23:57

жила–была собственность.
ничья.
просто собственность.
и очень ей хотелось быть чьей-то.

– я – твоя собственность, – говорила она каждому встречному, и многие ей верили.
одни только солнце и воздух ее не слушали, а земля, наоборот, проявляла к собственности большой интерес.
с самого их рождения собственность приходила к детям и, взрослея, они уже не могли от нее отказаться.
– чья это рука? – спрашивали дети у взрослых.
– твоя, – отвечали им взрослые.

у самой собственности собственности не было. можно сказать, что она не владела собой и поэтому приставала к другим.
– посмотри на свою жизнь, – говорила собственность.
– у меня ничего нет, – отвечала жизнь. – я просто живу.
– мое каменное тело прочнее гранита, – отвечал камень.
– мое тело самое непостоянное, – отвечала вода.
– все твое – мое, – говорил воде лед.
– мое тело не принадлежит мне, – сказал огонь. – оно принадлежит исторической перспективе.
– история – собственность царей, – сказали цари.
– цари – собственность истории, – сказала история.
– цари, история, камни и вся собственность принадлежат мне, – сказало время.
– тот, кто владеет всем, не владеет ничем, и тот, кто не владеет ничем, тоже не владеет ничем, – сказало пустое место. – собственности не существует.
– да вот же я! – закричала собственность.
– ты такое же пустое место как и я, – сказало пустое место.

то ли она действительно не владела собой, то ли ее никто не замечал, собственность по-прежнему была свободна, никто не хотел ее.
– я свободна, – говорила собственность. – почему никто не хочет меня?
– хочешь быть моей? – спросило пустое место.
– хочу, – сказала собственность.

с тех пор собственность стало собственностью пустого места, а пустое место стало владельцем собственности.

журчала вода. в этот момент у нее было каменное русло, и у каменного русла была вода. они были собственностью друг друга, но не знали об этом.
и я не знаю.
знания ведь тоже никому не принадлежат.

выходной день » сказка об одиноком филине и светлячке » Dec. 14, 2018 21:12:51

на дереве сидел одинокий филин.

когда он открывал один глаз, солнце, пугаясь, спешило спрятаться за горизонтом. оба раскрытых глаза делали землю невидимой, идущие по дороге разжигали костры, чтобы видеть лица попутчиков.

не было у старого филина друзей, только один маленький светлячок. отроду тому было всего два часа и он никогда еще не видел солнца.

– ты и есть частичка солнца, – учил его филин.

– откуда ты знаешь, что я частичка солнца? – спрашивал светлячок. – ведь ты его не видел.

– так мне сказал другой филин.

– такой же, как ты?

– да.

– он видел солнце?

– нет, не видел.

– как он тогда узнал?

– ему рассказал другой филин, тому – другой. а другому об этом рассказывал один светлячок.

– тогда почему я не прячусь от тебя? – продолжал спрашивать светлячок.– и почему солнце потеряло кусочек? нас было семеро, значит теперь солнце стало меньше на семь светлячков?

– солнце никогда не становится меньше, даже если превращается в карлика или в гиганта.

– значит я тоже солнце?

– ха-ха! – заперхал филин. – твоего света не хватит даже, чтобы ты мог видеть кончики твоих лапок.

– почему же ты дружишь со мной?

– солнце прячется от меня. как только я открываю глаза, оно скрывается за границей мира. по тебе я сужу, какое оно.

– а ты пробовал не закрывать глаза никогда?

– ты еще молод давать советы, – сказал филин. – поживи с мое, поймешь, что все сущее рано или поздно закрывает глаза.

– а если попробовать вместе не закрывать? – спрашивал светлячок.

– тогда оно не взойдет. путники не найдут дороги, а ты не сможешь напоминать мне о нем.

– мне кажется, что это не оно, а ты боишься его.

– ха! чем дольше ты живешь, тем становишься умнее. пожалуй я соглашусь с тобой.

и когда небо со стороны долины стало розовым, филин и светлячок не закрыли своих глаз. солнце взошло и осветило их мириадами светлячков. но все равно это было одно солнце.

– наверное, я теперь не нужен, – сказал филин. – и ты не нужен мне, потому что теперь я видел солнце целиком.

– ты нужен мне, а я тебе, – сказал светлячок. – мы же вместе его увидели.

прошел день, наступил вечер. вечером солнце зашло, путники разожгли свои костры, чтобы видеть лица попутчиков, а филин и светлячок разговаривали. иногда молчали, а потом опять разговаривали.

увидите светлячка, так и знайте, где-то рядом с ним старый одинокий филин.

 

Общество » сандерс, aipac и куба ::: философические хроники выборов в сша ::: выпуск 10 » Oct. 19, 2018 04:44:10

 

Мне удивительна точность, этическая и рациональная выверенность совершаемых Сандерсом действий.

Начну с AIPAC.

AIPAC - американская организация, занимающаяся "укреплением американско-израильских связей". Важная часть ее деятельности - политический лоббизм. Она стала в последние десятилетия настолько влиятельной, что практически каждый претендующий на победу кандидат в президенты США делает визит в штаб-квартиру AIPAC и выступает там с речью, в которой говорит, как именно он собирается защищать Израиль. В свою очередь, AIPAC способна организовать получение кандидатами мощной финансовой поддержки.

Однако в последнее время AIPAC сильно склонилась вправо и перестала пользоваться доверием многих израильтян и американских евреев. Ей не довольны не только иудаистские реформисты, но даже и многие консерваторы (третье крыло иудаизма в США - ортодоксы). В то же время в результате лоббистской связи AIPAC и американского политикума между США и Израилем возникли весьма нездоровые отношения, имеющие отношение скорее не к этике, а к системе политических табу.

И вот Сандерс совершил, казалось бы, невозможное - не пошел в AIPAC. Без демонстративности, без скандала - просто сказал, что у него на то время, на которое он был приглашен, запланированы другие предвыборные мероприятия. И добавил, что он может послать им свою речь, которую он бы произнес, если бы к ним пришел. 

И эта речь существует. Она висит на сайте Сандерса - и, с моей точки зрения, является образцом взвешенного подхода к проблемам Ближнего Востока. С этой речью читающие этот пост могут познакомиться, пройдя по ссылке в первом моем комменте к этому посту. Однако в AIPAC эта речь восторгов бы, скорее всего, не вызвала.

Естественно, неявка Сандерса, даже и поданная в деликатной форме, все равно вызвала скандал. Он оказался единственным кандидатом, который в AIPAC не выступил. 

Сандерс сам имеет еврейское происхождение. И - в отличие от других кандидатов - в молодости даже жил некоторое время в одном из израильских киббуцев. И его отказ демонстрировать лояльность правой организации - соврешенно правомерен как этически, так и прагматически. Те, кто шокирован его неявкой - и так за него, скорее всего, не голосовали бы. Поддержка лоббистов, могущих обеспечить значительные финансовые вливания, ему не нужна.

Теперь о Кубе.

Интервьюер задал Сандерсу вопрос - возможен ли визит Рауля Кастро в Вашингтон, если Сандерс будет избран президентом? 

Ответ Сандерса был таков. Да, на Кубе сложился диктаторский авторитарный режим. Да, нужно способствовать трансформации этого режима. Но нужно понимать, в каких условиях он сложился, не надо забывать о достижениях Кубы в области медицины и школьного образования. Наконец, сказал Сандерс, визиты в Вашингтон совершали лидеры Саудовской Аравии и Китая - государств, которые в области прав человека ничуть по сравнению с Кубой не выигрывают. Так почему же надо для Кубы делать исключение?

И, что удивительно для политика, стремящегося стать президентом, Сандерс в очередной раз повторил: попытка вторжения на Кубу (залив Свиней) была катастрофой. Участие США и их спецслужб в свержении Альенде и президента Гватемалы - катастрофа. Поддержка сомосовцев в Никарагуа - катастрофа.

Правильно - общество должно отдавать себе отчет в тех гадостях, которые делало его государство. А еще неплохо понять. что эти гадости не принесли и никаких дивидендов. Попытка вторжения на Кубу никак не поспособствовала демократизации кубинского революционного движения (напомню, оно вначале вовсе не было "коммунистическим"). Напротив, в результате США получили сильный рост антиамериканских настроений в Латинской Америке.

Что я могу сказать по этому поводу? Что если кандидат, который по опросам выигрывает в финале (если туда выйдет) у любого кандидата-республиканца, заявляет такие вещи и совершает такие действия - и если учесть, что за Сандерса голосует больше молодых избирателей, чем за Трампа и Клинтон вместе взятых - то есть повод для оптимизма,

Общество » после супервторника и суперсубботы ::: философические хроники выборов в сша ::: выпуск 8 » Oct. 19, 2018 04:33:06

Американская предвыборная гонка прошла через так называемую «Суперсубботу» - 5 марта демократические праймериз и кокусы проходили в трех штатах (Канзас, Луизиана и Небраска), республиканские – в четырех (Канзас, Мэн, Кентукки и Луизиана). На следующий день – 6 марта – состоялись республиканские праймериз в Пуэрто-Рико и демократический кокус в Мэне.

Основной результат Суперсубботы – борьба за демократическую и республиканскую номинацию продолжается. Считавшиеся после Супервторника фаворитами Хилари Клинтон и Дональд Трамп выступили совсем не так уверенно, как многие ожидали. Трамп выиграл только Кентукки и Луизиану, уступив Канзас и Мэн Теду Крузу, а Пуэрто-Рико – Марко Рубио. Клинтон же сумела предсказуемо выиграть только Луизиану, в то время как Берни Сандерсу удалось победить в Канзасе, Небраске и Мэне.

Демократы

Некоторые мейнстримные аналитики, медитируя на итоги Супервторника и на общее положение Клинтон и Сандерса в их соревновании за демократическую номинацию, сделали вывод, что Сандерс, вероятно, скоро выйдет из гонки – обсуждая лишь вопрос о том, на каких условиях Сандерс согласится снять свою кандидатуру.

Однако даже вполне умеренные и никак не могущие быть отнесенными к убежденным поклонникам Сандерса политологи, обсуждавшие эту ситуацию на CNN, со смехом отвергли вариант скорого выхода Сандерса из борьбы.

Действительно, при внимательном рассмотрении проблемы становится понятно, что ожидать досрочной победы Клинтон за явным (и признанным ее противником) преимуществом не приходится.

Первый – и наиболее важный концептуально – момент заключается в том, как сам Сандерс позиционирует свою предвыборную кампанию. Цель кампании для него – не победа на финальных выборах и даже не выигрыш номинации от Демократической партии. Естественно, Сандерс заявляет, что его шансы на победу вполне реальны – так поступает любой кандидат, который остается в гонке. И действительно, шансы и на промежуточную, и на финальную победу у него остаются. Однако Сандерс заявляет, что у него есть более принципиальная, более фундаментальная цель – способствовать формированию низового политического движения, вовлечение в политику многих из тех, кто прежде оставался в стороне от политической жизни. Возникновение такого низового прогрессивно-демократического движения, оппозиционного истеблишменту демократической партии, Сандерс называет «политической революцией». Эта цель останется реальной, даже если Сандерс не выиграет демократическую номинацию. А потому он будет продолжать свою кампанию до тех пор, пока у него будут средства ее вести.

Тут мы переходим ко второму моменту, который указывает на то, что Сандерс продолжит борьбу. Этот момент касается средств, которые кандидаты тратят на предвыборную кампанию.

В современном американском политическом сообществе кандидат на номинацию снимает свою кандидатуру, если его основные спонсоры потеряли надежду на его избрание и дают кандидату понять, что более на их поддержку он может не рассчитывать. Однако Сандерс изначально отказался от поддержки крупных спонсоров по принципиальным соображениям – львиную долю бюджета его кампании составляют мелкие пожертвования от рядовых избирателей, а не от юридических лиц. Средняя величина одного пожертвования, получаемого командой Сандерса - 27 долларов. А посему кампания Сандерса может прекратится только в том случае, если иссякнет энтузиазм его сторонников. Однако рассчитывать на пересыхание этого источника команде Клинтон не приходится.

Дело в том, что кампания Сандерса идет фантастически успешно – если учитывать, что общенациональная популярность независимого сенатора из Вермонта в начале гонки была близка к нулю. Заявивший себя «демократическим социалистом» кандидат (таким своим позиционированием, казалось, исключивший всякую возможность составить хоть сколько-нибудь реальную конкуренцию Клинтон) месяц за месяцем поднимал свой рейтинг – и по некоторым опросам в феврале не только сократил рейтинговый разрыв до минимума, но даже начал опережать бывшего госсекретаря. Поэтому энтузиазм активных сторонников Сандерса (значительную часть которых составляет молодежь) пока что и не думает иссякать.

Да, многие аналитики предпочитают говорить об огромном преимуществе, которое имеет на данный момент Клинтон – имея в виду общее количество делегатов на долженствующий пройти летом общенациональный конвент Демократической партии, которое сумели набрать на данный момент кандидаты.

Однако это огромное преимущество становится вовсе не таким впечатляющим, если учесть, что многие из делегатов, приписываемых Клинтон, являются не обычными делегатами, которые обязаны будут голосовать за того кандидата, от которого они делегированы. Существует особый институт «суперделегатов» (элита Демократической партии), которые не определяются в ходе праймериз, а назначены заранее. На данный момент 471 суперделегат заявил о своей поддержке Клинтон, и только 22 – о поддержке Сандерса. Значительная часть суперделегатов еще не объявила о своей позиции. Однако отличие суперделегатов от делегатов обычных в том, что они ничем не скованы в своем голосовании на конвенте – в том числе и высказанным ранее своим собственным мнением. В зависимости от хода кампании и от итоговых результатов праймериз они могут изменить свою точку зрения.

Следует также вспомнить, что институт суперделегатов был введен в 1982 году руководством Демократической партии, испуганным возможностью номинирования кандидата, которого не поддерживает партийная элита. Казалось бы, суперделегаты как раз и существуют именно для того, чтобы останавливать выскочек типа Сандерса. Однако гражданское общество 2016 года находится уже на иной стадии своего развития по сравнению с 1982 годом. Если представить себе ситуацию, в которой Сандерс получает большинство обычных (определившихся на праймериз) делегатов, но с помощью суперделегатов номинацию получит Клинтон, дальнейшее развитие событий предсказать довольно сложно. В этом случае будет фактически неизбежен большой скандал, чреватый расколом Демократической партии и значительным ущербом для ее кандидата в летне-осенней части кампании, когда начнется прямая борьба между ним и кандидатом от республиканцев.

Однако на данный момент можно наблюдать значительное отставание Сандерса от Клинтон и по числу обычных делегатов: Клинтон имеет 676 голосов против 476 голосов Сандерса (делегаты от штата Мэн в официальную статистику еще не попали, поскольку подсчет голосов там еще не завершен).

Это преимущество действительно выглядит достаточно солидным. Но при более внимательном взгляде на динамику праймериз, учитывающем предпочтения различных социальных групп в разных штатах, откроется не столь однозначная картина.

Подавляющее большинство голосов Клинтон получила на праймериз и кокусах в южных штатах – Южной Каролине, Джорджии, Алабаме, Теннеси, Техасе, Луизиане и Арканзасе.

Демографическая ситуация в этих штатах показывает, что большинство населения (от двух третей до четырех пятых) составляют белые. Белое население этих штатах голосует в подавляющем большинстве за республиканцев – а потому в финальной части выборов эти штаты не дают демократам ничего, поскольку итоговое большинство оказывается у республиканцев, в финале же все голоса выборщиков от штата достаются победившему в штате кандидату по принципу «победитель получает все». Черное же меньшинство в этих штатах практически в полном составе голосует за демократов – и принимает участие именно в демократических, а не в республиканских праймериз. К примеру, на прошедших недавно республиканских праймериз в Южной Каролине доля черных составила 1%. Если же учесть, что в большинстве упомянутых южных штатов (кроме Техаса) на республиканских праймериз с большим отрывом победил Дональд Трамп с его ксенофобской риторикой, то мы можем себе представить, насколько далеки друг от друга белое и черное сообщества Юга, насколько сильна имеющая место де-факто расовая сегрегация в этом регионе.

Черное сообщество в штатах Юга, очевидно, серьезно боится нарушения сложившегося баланса, которое в негативном варианте, как они полагают, может привести даже и к отмене антисегрегационных законов, принятых в 60-е годы, а также к насильственным акциям прямого действия со стороны ультраправых. В этой ситуации, мотивированное страхом перед экзистенциальной угрозой, черное сообщество Юга в своем большинстве оказывается склонным искать средства защиты и голосует за кандидата, поддерживаемого истеблишментом Демократической партии. Лояльный к черному сообществу представитель существующей политической элиты, видимо, воспринимается как более надежная защита, чем не поддерживаемый истеблишментом кандидат, даже если тот активно боролся за равноправие черных еще в 60-х годах.

В упомянутых выше штатах Юга (кроме, опять же, Техаса) черные составили более 60% от числа пришедших на демократические праймериз. Именно этот фактор обеспечил Клинтон на этих праймериз подавляющее преимущество – 65-85% голосов.

Интересно, что результаты Клинтон в этих штатах оказались существенно выше, чем предсказывали опросы – выше на 10-20%. И тут мы сталкиваемся с особым феноменом, требующим специального рассмотрения. Это феномен объясним, в частности, тем, что значительная часть голосующих определяется с выбором в последние дни перед голосованием. В случае с демократическими праймериз на Юге, видимо, наблюдалась следующая картина. В последний момент страх перед негативными переменами, угрожающими самим основам существования черного меньшинства, мотивировал значительную часть неопределившихся и некоторую часть тех, кто первоначально планировал голосовать за Сандерса, проголосовать за Клинтон.

В некоторых других штатах, опросы в которых показывали лидерство Клинтон или относительное равенство между двумя кандидатами – таких, как Колорадо, Миннесота, Небраска, Канзас или Оклахома, – итоговое голосование выиграл Сандерс с преимуществом от 11 до 28% голосов. Можно выдвинуть гипотезу, что в данном случае имела место обратная ситуация – колебавшиеся или высказывавшиеся на опросах в поддержку Клинтон избиратели в итоге проголосовали за Сандерса, мотивированные именно желанием фундаментальных перемен в политико-экономической системе Соединенных Штатов. Это были в основном белые избиратели, лишенные тех опасений, которые имеют черные избиратели южных штатов.

Результаты, которые получены в штатах, где значительное большинство среди голосующих на праймериз демократов составляет белое население – штатах Среднего Запада, Великих Равнин и Севера – оставляют не такие уж мизерные шансы кампании Сандерса. Многое будет зависеть от праймериз в густонаселенных штатах – таких как Огайо, Иллинойс, Нью-Йорк, Пенсильвания и Флорида. Не исключен вариант, когда окончательного победителя по числу обычных делегатов выявит только голосование в Калифорнии, которое состоится в июне.

Теперь несколько слов о позициях, стратегии и тактике кандидатов от Демократической партии. Повестка, с самого начала кампании заданная Сандерсом, заставляет Клинтон все дальше и дальше сдвигаться «влево», в сторону ультрапрогрессизма. Клинтон вынуждена соглашаться с Сандерсом по многим основным обсуждаемым вопросам, вызывая обвинения во «флипфлопинге» (изменении позиции под воздействием конъюнктуры) – к примеру, в минувшее воскресенье Клинтон впервые выступила за отставку губернатора штата Мичиган, возложив на него ответственность за катастрофическую ситуацию в городе Флинт, в котором в течение долго времени из водопроводных труб текла вода с превышающим норму на порядки содержанием свинца.

Единственным фундаментальным расхождением между кандидатами выглядит их позиция в отношении второй поправки к конституции, декларирующей право граждан на ношение оружия – Клинтон выступает за существенное ограничение этого права (которое, согласно законодательствам многих штатов, в значительной степени ограничены уже сейчас). В остальном Клинтон фактически заимствовала многие пункты программы Сандерса – она заявляет, что имеет те же фундаментальные цели, что и Сандерс (что забавно, если учесть, что Сандерс позиционирует себя как «демократического социалиста»).

Однако нетрудно заметить, что между двумя кандидатами, оба из которых декларируют свою ультрапрогрессивность, существует огромная разница – если не пропасть. Недаром те демократы, которые считают себя «умеренными» или «консервативными», продолжают голосовать за «прогрессистку» Клинтон. Они – и, вероятно, не без оснований – надеются на то, что уход Клинтон «влево» является не более чем тактическим маневром, и что если Клинтон выиграет номинацию, а в дальнейшем и финал, то вернется к умеренным позициям.

Состоявшиеся в воскресенье дебаты между кандидатами от демократов максимально ярко продемонстрировали принципиальную разницу между ними. Одним из ключевых моментов этих дебатов – которые происходили в упомянутом выше Флинте (штат Мичиган) – стало обсуждение позиций, которые в прошлом имели кандидаты по поводу судьбы американского автопрома. Тема автопрома для жителей Мичигана особенно болезненна – именно этот штат с его столицей Детройтом являлся центром американского автомобилестроения. Когда автопром оказался под угрозой краха, была выдвинута законодательная инициатива спасти автопром путем массированных государственных дотаций. Клинтон выступала за этот законопроект, а Сандерс против – и на минувших дебатах Клинтон упомянула этот факт, фактически возложив на Сандерса часть ответственности за бедственное экономическое положение Мичигана. Сандерс же ответил Клинтон следующим образом. Законопроект, о котором упоминала Клинтон, касался не только автопрома, но значительно более широкой сферы и был частью мер, защищающих сперхкрупный бизнес (в частности, банковский сектор). Сандерс голосовал против этого законопроекта, поскольку считал его мерой, усиливающей коррупционную составляющую американской экономики. Именно крони-капитализм (кумовской капитализм, сращение сверхкрупного бизнеса и чиновничества), по мнению Сандерса, ответственен за экономические кризисы, поскольку практикует перевод производств в третьи страны. Сама Клинтон, с точки зрения Сандерса и его сторонников, является представителем этих крони-капиталистических кругов.

Голосование в Мичигане, которое состоится во вторник 8 марта, покажет, возымела ли воздействие аргументация Сандерса. На настоящий момент данные опросов по этому штату очень сильно расходятся. Самые благоприятные для Клинтон данные – 66% голосов у нее против 29% у Сандерса. Самые же неблагоприятные для нее – 52% на 47% в ее пользу. Однако, как показывает практика этой кампании, результаты могут не уложиться даже в такие широкие рамки.

В этот вторник также пройдет голосование в штате Миссисипи – здесь, судя по всему, результат вполне предсказуем. Миссисипи – типичный штат Юга, вполне рядоположенный Луизиане, а потому Клинтон, скорее всего, одержит в нем крупную победу. Однако в запасе у Клинтон практически не остается южных штатов. Ее «файерволл» (так назвали ее сторонники прогнозируемую поддержку кандидатуры Клинтон черным сообществом Юга) сработал и обеспечил на данный момент преимущество почти в две сотни обычных делегатов, но в других регионах перспективы будут не столь радужны.

Республиканцы

Положение дел в республиканской кампании значительно более многоаспектно, поскольку в гонке остаются четыре кандидата – Дональд Трамп, Тед Круз, Марко Рубио и Джон Кэйсик.

Джон Кейсик, будучи самым умеренным республиканским кандидатом, до сих пор считает, что он сможет получить значительное количество голосов в штатах Северо-Востока и Западного побережья. Однако пока ему не удалось выиграть ни одного «контеста» (этим словом в США принято именовать любые выборы, и я им воспользуюсь для того, чтобы не говорить отдельно о праймериз и кокусах). На данный момент его шансы на получение номинации выглядят исчезающее малыми – он набрал всего 37 делегатов (сравните с 389 у Трампа). Суперделегатов республиканская процедура проведения кампании не предусматривает, но, возможно, Кэйсик надеется на то, что по итогам всех контестов ни один кандидат не соберет на конвенте необходимого для победы числа голосов, и что в итоге вопрос о республиканской номинации будет решен каким-либо неожиданным способом, причем в его пользу.

Остальные кандидаты продолжают соревноваться друг с другом в своем радикализме – если демократическая кампания сдвигает свою партию влево, то республиканская смещает свою в противоположную сторону, создавая чуть ли не пропасть между двумя Америками. Эта колоссальная разница наблюдается как в отношении обсуждаемых тем, так и в отношении стилистики обсуждения.

Трамп, Круз и Рубио ведут между собой ожесточенную борьбу, применяя, кажется, все доступные им средства, включая откровенную грубость и постоянные обвинения оппонентов во лжи. Кажется, единственное средство, которое эти кандидаты еще не задействовали в своем противоборстве – физическое насилие во время дебатов. Обсуждение вопросов внешней и внутренней политики постоянно подменяется обсуждением личностей оппонентов – весьма показательным моментом в этом ряду явились сделанные Трампом на последних республиканских дебатах намеки на то, что его половые органы имеют крупный размер.

Рубио в этой тройке является аутсайдером – ему удалось выиграть только два контеста (в Миннесоте и в Пуэрто-Рико), и в общей сложности он набрал 149 делегатов, отставая более чем в два раза от занимающего второе место Круза. Однако именно Рубио после выхода из гонки Джеба Буша имеет поддержку значительной части истеблишмента республиканской партии и выглядит самым умеренным из тройки лидеров. Поддержка партийной элиты и мощные финансовые вливания все еще держат его кампанию на плаву, хотя не исключено, что в случае дальнейших неудач он снимет свою кандидатуру. Ключевым для Рубио моментом станет контест во Флориде (15 марта), его «домашнем» штате. Если Рубио выиграет этот контест с крупным счетом и сумеет придать своей кампании «импульс» (один из любимых американскими аналитиками терминов в отношении предвыборных кампаний – «momentum») – то, возможно, его шансы еще не безнадежны. Однако пока большинство факторов указывает на то, что основная борьба развернется между двумя лидерами – Трампом и Крузом.

Обе эти фигуры изначально не поддерживались партийным истеблишментом – а потому победа любого из них будет означать фактическое крушение позиций партийной элиты. Какую позицию в результате займет партийный истеблишмент, предположить невозможно. Нельзя исключить и радикального переформатирования или даже формального раскола республиканцев по итогам этой кампании.

После первых контестов и Супервторника уверенное лидерство в республиканской кампании захватил Трамп. Ему удалось одержать значительные победы в том же регионе, в котором крупный успех сопутствовал Клинтон – в южных Штатах (кроме Техаса, «домашнего» штата Круза). Однако с большим преимуществом Трамп сумел победить и в Массачусетсе – что дает основания предполагать, что густонаселенные штаты Восточного и Западного побережий принесут ему итоговую победу в республиканской кампании.

У Круза может быть надежда на то, что после возможного краха Рубио партийный истеблишмент смирится именно с его кандидатурой и окажет дополнительную поддержку. Его основной ход последнего этапа кампании – декларирование создания «рейгановской коалиции». Бренд Рейгана – «Утро Америки» - упоминается Крузом фактически в каждом его публичном выступлении.

Круз, видимо, рассчитывает также убедить республиканских избирателей в том, что Трамп является фейковой фигурой, фальшивым республиканцем, имитирующим консервативные ценности, а в реальности весьма далеким от проблем традиционной морали и религии.

Однако Трамп и сам не теряет надежд, что истеблишмент расколется и все же поддержит именно его кандидатуру, вместо того, чтобы пытаться организовать что-то вроде «антитрамповского фронта». Для этих надежд есть основания – в среде истеблишмента уже раздаются голоса, что, возможно, элите республиканцев «надо привыкать жить с Трампом», а один из выбывших республиканских кандидатов в президенты, губернатор Нью-Джерси Крис Кристи, недавно выступил с открытой поддержкой кандидатуры нью-йоркского миллиардера.

В этот вторник состоятся 4 республиканских контеста – на Гавайях, в Айдахо, Мичигане и Миссисипи. Исходя из предшествующих результатов можно предположить, что в Миссисипи победу с большим отрывом одержит Трамп. Голосование же в иных штатах – особенно в Мичигане – даст ответ, сможет ли кто-то составить Трампу реальную конкуренцию.

Независимые

Некоторое время американское политическое пребывало в неопределенности по поводу возможности вступления в президентскую гонку в качестве независимого кандидата нью-йоркского мультимиллиардера Майкла Блумберга, троекратно избиравшегося мэром своего города. Ажиотаж возник после заявления о том, что Блумберг рассматривает возможность начать свою президентскую кампанию. Многие полагали, что Блумберг примет решение в последний момент – и только в том случае, если в финал не выйдет ни один кандидат от истеблишмента, то есть если в ноябре избиратели будут выбирать между Сандерсом и Трампом или Сандерсом и Крузом.

Гипотетическое самовыдвижение Блумберга вызвало немалый резонанс – многие умеренные избиратели оказались шокированы небывалой поляризацией в ходе выборов, некоторые из них были готовы проголосовать за внепартийного кандидата.

Однако участие Блумберга в гонке не добавило бы стабильности американской политической системе. Победа независимого кандидата в любом случае сломала бы американскую политическую систему в ее прежнем виде – хотя бы потому, что за время противоборства Республиканской и Демократической партий еще ни один независимый кандидат не становился президентом Соединенных Штатов.

Наконец, в минувший понедельник бывший мэр Нью-Йорка сделал заявление, что он не вступит в борьбу за президентский пост в качестве независимого кандидата. Блумберг написал, что он не видит шансов однозначно победить в гонке – получив необходимое для этого количество голосов выборщиков. Максимум, чего он может добиться – привести политическую систему США в незнакомый ей вид нестабильного состояния, когда ни один из трех кандидатов не получит необходимого для победы числа голосов.

В этом случае, согласно законам Соединенных Штатов, президента будет выбирать Конгресс. И эта перспектива Блумберга отнюдь не радует. Он отдает себе отчет, что контролируемый республиканцами парламент может отдать свои голоса Трампу или Крузу, которых он не желает видеть на посту президента.

Тем не менее, Блумберг не стал заявлять о своей поддержке Клинтон. Напротив, он выразил свое опасение по поводу поляризации партий, напряженность которой он, по его словам, был бы рад снизить, но считает эту цель недостижимой его самовыдвижением.

Можно предположить одно из двух – либо Блумберг действительно решил выступить в качестве «голоса извне» (в своем заявлении он неоднократно вспоминал отцов-основателей Америки), либо все же его слова содержали скрытый призыв голосовать за наиболее умеренного кандидата из всех возможных, оставляя окончательный выбор тому, кто склонен прислушаться к его голосу.

Впрочем, не исключен и вариант, что Блумберг – особенно после этого своего заявления – получит немалую поддержку со стороны испуганной нынешним положением вещей части истеблишмента и оставшихся почти что без опоры сторонников status quo среди электората в целом. Нельзя исключить возможности, что именно после такого выдержанного в строгих и сдержанных тонах заявления, взывающего к основам американской политической традиции, Блумберг приобретет себе дополнительных сторонников – и все же решит начать собственную президентскую кампанию. Но так или иначе, согласно опросам, шансы Блумберга в финале-тройке обойти двух партийных кандидатов пока что крайне невелики.

 

Первоначально опубликовано на Полит.ру

Общество » проблема идентичности ::: философические хроники выборов в сша ::: выпуск 7 » Oct. 19, 2018 01:01:21

 

 

Одним из важнейших факторов нынешней президентской кампании в США является проблема идентичности.

Разумеется, значимость тех или иных идентичностей в социополитической жизни была высока в любом хронотопе. «Париж стоит мессы», — произнес Генрих Наваррский в 1593 году, меняя свою религиозную идентичность с гугенотской на католическую, — и уже через год занял французский престол.

Что касается пространства идентичностей вообще — в данном случае я веду речь прежде всего о западном мире — основная тенденция последних нескольких десятков лет заключается в постепенном преодолении груза оппрессивных идентичностей. Такие идентичности навязываются человеку с рождения. Это идентичности гендерные, расово-этнические, традиционно-религиозные, сословные. Традиционное общество предполагало, что эти идентичности не должны изменяться человеком по своей прихоти, что впечатанность в сеть врожденных идентичностей задана непосредственно высшими, управляющими мирозданием силами. Нарушение идентификационных границ в представлении социума угрожало самому социуму как таковому магическим или мистическим образом: возмездие могло настигнуть не только нарушителя, но весь его род в самом широком смысле этого слова. А потому такие нарушители, как правило, карались — тем или иным способом (к примеру, выбрасыванием из кастовой социальной системы). Однако, несмотря на труднопреодолимые барьеры, пути изменения идентичности были — и один пример смены базовой (врожденной) идентичности был в предыдущем абзаце уже приведен.

Соединенные Штаты как общность, отделившаяся официально от метрополии, изначально создавались, казалось бы, как общество модерна, как социум, реализующий проект Просвещения. Во многом это так и было — хотя в США как на заре их существования, так и сегодня существуют многочисленные группы населения, в той или иной форме и с той или иной степенью радикальности проект Просвещения отрицающие.

Так или иначе, США в самом начале своего существования провозгласили ряд принципов Модерна и Просвещения в качестве основы существования общества и государства — имею в виду американскую Конституцию в совокупности с Биллем о правах.

В контексте вопроса идентичности в этих корневых американских установках нам важен прежде всего принцип свободы вероисповедания. На уровне политической государственной декларации было установлено, что граждане США не должны подвергаться дискриминации по религиозному признаку. В дальнейшем развитие гражданского общества привело к официальному признанию того, что не должно быть дискриминации по расовому и гендерному признаку. Последним на данный момент достижением в сфере официального отказа ранжирования людей по «врожденным» (или, если угодно, «базовым») идентичностям является официальный отказ от дискриминации по признаку сексуальной ориентации.

Однако такие политические декларации еще не означали отсутствия дискриминации. Они были, с одной стороны, важными векторами, указывающими направление сознательным трансформациям социальных практик, а с другой — являлись симуляциями. Симуляция реформы — а постоянное реформирование является центральным моментом, легитимирующим власть в обществе Модерна, — отслеживается в каждый момент существования этого общества и преодолевается давлением гражданского общества, разворачивающего реформистские социальные практики в реальном социальном пространстве, тем самым реализуя несимулятивный проект. Сосуществование симулятивного реформизма властных элит и реального реформизма фронтира гражданского общества в какой-то момент становится невозможным — и тогда общество либо делает шаг назад, закрепляя симуляцию, либо продвигается вперед по пути реформы.

Равенство религий, зафиксированное в Билле о правах, имело универсальное значение и потенции. Однако на практике оно много десятилетий существовало лишь для протестантских деноминаций. До Джона Кеннеди многие считали немыслимой ситуацию, при которой католик становится президентом США. До сих пор главами американского государства не становились мусульмане, индуисты, буддисты, представители новых религиозных движений («ньюэйджеры») или атеисты. Конечно, в данном случае мы имеем не прямую, а скрытую дискриминацию — однако сам факт того, что человек не заявляет себя принадлежащим к какой-либо респектабельной религиозной организации, до последнего времени делал его избрание хотя и возможным формально, но невозможным в практической реальности. На данный момент один из кандидатов в президенты США — Берни Сандерс — пытается сдвинуть окно Овертона в этом направлении. И, надо сказать, кое-чего ему уже удалось добиться. Он стал первым человеком, заявившим, что не аффилирован ни с какой религиозной организацией, который сумел выиграть праймериз одной из двух крупнейших партий страны. Но мы должны помнить, что еще не так давно — в 70-е годы — в США подвергались дискриминации представители некоторых новых религиозных движений, а другой кандидат в президенты на нынешних выборах — Дональд Трамп — в ходе своей предвыборной кампании предложил установить слежку за всеми мусульманами страны.

От отмены рабства до запрета сегрегации в США прошло более ста лет. Однако со времен Марша Мартина Лютера Кинга прошло еще 45 лет, прежде чем в Белом доме оказался первый черный президент Барак Обама. Однако и этот факт пока что не привел к полной ликвидации расовой дискриминации в США. Проблема дискриминации осмысляется на все более глубоких уровнях — и по мере замены оптики на более чувствительную в поле зрения гражданских активистов попадают новые ряды фактов дискриминации. В результате на текущих президентских выборах тема расовой дискриминации является одной из основных обсуждаемых проблем — во всяком случае, для кампаний кандидатов от Демократической партии.

Теперь обратимся к гендерной проблематике в контексте грядущих президентских выборов в США: именно на ней и будет сделан основной акцент этого текста.

Суфражистское движение добилось того, что в 1920 году была ратифицирована 19-я поправка к американской Конституции, декларировавшая право женщин принимать участие в выборах — избирать высших государственных чиновников и быть избранными. Но если принимать участие в выборах женщины действительно с этого момента могли, то что касается права быть избранными, симулятивная тень реформистского процесса оказалась значительно более сильной. Действительно, пост президента США до сих пор не занимала ни одна женщина. Кроме того, то, что говорилось чуть выше о проблемах расовой дискриминации, верно и в случае дискриминации по гендерному признаку. Изменение концептуальной оптики выводит в круг нашего зрения новые дискриминационные реалии. По-прежнему существуют гендерные диспропорции во властных элитах, в элитах культурных. На низовом же уровне по-прежнему существует проблема неравномерной оплаты труда: аналогичный труд женщины оплачивается в среднем меньше, чем труд мужчины.

На фоне этих весьма актуальных для американского общества проблем с гендерной дискриминацией, на высшем политическом уровне происходит знаковое событие. Впервые в американской истории политик, идентифицирующий себя и идентифицируемый социумом как женщина, имеет реальные и весьма высокие шансы стать не только номинантом от одной из двух крупнейших партий, но и президентом страны. Когда президентом США станет первая женщина, это станет действительно важной точкой в американской истории, истории освобождения от ранжирования по базовым идентификациям, истории реформы.

К примеру, когда Барак Обама стал первым черным президентом США, этот факт стал показательным моментом, демонстрирующим нам уровень развития американской демократии. Два президентских срока Барака Обамы продемонстрировали американскому обществу не только что человек, который еще в недавнем прошлом был бы дискриминирован по принципу one drop rule («правило одной капли»), по которому человек, среди предков которого был хотя бы один черный, считался черным со всеми вытекающими отсюда последствиями, может стать президентом США — хотя и само избрание на президентский пост представителя черного меньшинства значит очень и очень немало в контексте формирования нового, более развитого в гражданском смысле социального пространства, в котором значительная часть белого большинства может проголосовать за человека с другим цветом кожи.

Президентство Обамы имело и дополнительное значение — может быть, еще более важное, чем указанное в предыдущем абзаце. Барак Обама оказался президентом компетентным — что и показало его переизбрание на второй срок. Его предвыборные обещания не были исполнены в полном объеме — но где в мире либеральных демократий мы найдем такого главу государства или правительства, о котором можно было бы сказать, что он полностью реализовал все пункты своей предвыборной программы? Тем не менее, некоторую часть своей программы Обаме и его администрации реализовать все же удалось — несмотря на жесточайшее сопротивление республиканского большинства в конгрессе и сенате. Через парламентский «гридлок» (устраиваемую противоборствующими партийными фракциями «пробку», последние годы препятствующую принятию какой бы то ни было масштабной реформы) удалось протащить, хотя и в весьма усеченном виде, реформу здравоохранения. Американские войска покинули Ирак. Был отменен федеральный запрет на однополые браки. Несколько штатов легализовали у себя употребление марихуаны не только в медицинских, но и в рекреационных целях.

Восьмилетнее президентство Обамы имело и свои «темные пятна». Тут можно вспомнить и скандал с разоблачением Сноуденом системы осуществляемой спецслужбами слежки за населением страны — и реакционный ответ администрации на этот скандал, в итоге заставивший Сноудена искать политическое убежище. Но, несмотря на некоторое количество негативных моментов, эволюция американского социума хотя и не слишком быстрыми темпами, но продолжалась. Во многом именно сохранение в целом прогрессивной тенденции и вызвало столь негативную реакцию на деятельность и даже на саму личность Обамы со стороны ультраконсерваторов и фундаменталистов.

Однако, с другой стороны, прогрессивная тенденция при Обаме не была интенсифицирована. Обама оказался весьма умеренным и компромиссным президентом — и эта его умеренность (особенно после эйфории, которую у многих сторонников прогрессивных реформ вызвало его избрание), и все это вызвало фрустрацию и у демократов-прогрессистов, которые рассчитывали на более глубокие трансформации политической, экономической и культурной реальности.

Основы политической и экономической конфигурации при Обаме в своей основе никаких фундаментальных изменений не претерпели. Изменения касались прежде всего внешних элементов конструкции, хотя общество все более отчетливо ощущало необходимость трансформации самих основ — в частности, затрагивающих механизмы принятия решений в высших эшелонах политико-экономической власти. И — несмотря на то что я как раз таки и являюсь сторонником таких изменений — я вынужден сказать, что Обама на своем президентском посту за свои два срока сделал примерно то, что и должен был сделать, — если рассматривать его действия в свете развития гражданских свобод.

Обама в некотором смысле сделал именно то, что и должен был сделать. При нем не произошло никаких масштабных политических и экономических катастроф, которые оказались бы непосредственно связаны с его именем. И в результате его пребывание на высшем государственном посту показало всем сомневающимся, что Овальный кабинет может занимать человек не с белым цветом кожи. Черный президент пребывал на своем посту восемь лет — и Соединенные Штаты не прекратили свое существование, мир не перевернулся, политические, экономические и социокультурные институты функционируют относительно нормально — во всяком случае, не хуже, чем при предшествующих белых президентах.

И в настоящий момент мы можем констатировать факт, что в США (а в дальнейшем, вероятно, и во всем западном мире) политическое социальное поле открыло социальный лифт для группы «не-белых», ведущий на самый верхний этаж политического здания. По этому параметру фактор расово-этнической идентичности потерял свои демаркационные свойства: он более не является непроходимым барьером для носителей прежде дискриминированных идентичностей. В качества примера мы можем рассмотреть двух республиканских кандидатов на пост президента — Теда Круза и Марко Рубио, все еще имеющих серьезные шансы получить республиканскую номинацию, — которые в американском культурном пространстве идентифицируемы как «латиносы» (это слово является, как и слово «черные», политкорректным в США). На одном из республиканских дебатов произошел не имеющий аналогов случай, когда в полемике между собой эти два кандидата на короткое время перешли на испанский язык. И даже в среде ультраконсерваторов вряд ли кто-то попробует публично без потери лица использовать фактор «латинской» идентичности Круза и Рубио в целях их диффамации. Такое не приходит в голову даже Дональду Трампу, неоднократно заявлявшему о своем намерении депортировать нелегальных мигрантов (по преимуществу «латиносов») и воздвигнуть стену на американо-мексиканской границе. Ксенофобская оптика подобного рода не используется и в отношении Берни Сандерса, потомка еврейских эмигрантов из Польши.

Президентство Обамы продемонстрировало, что США действительно продвинулись на пути к одной из фундаментальных гуманистических целей «проекта Просвещения». Оно показало, что идет реальный, несимулятивный процесс формирования нового социального пространства, в котором расовая или этническая идентификация становится личным делом человека и не создает ему барьеров в его социальной жизни.

А теперь представим себе, что Обама и в самом деле оказался бы радикально прогрессивным реформистом — чего от него ждали многие его сторонники. Проблема в том, что радикальные реформы чреваты неудачами и провалами. Риск введения общества в зону бифуркации, в пространство неопределенности (неизбежный момент при любой глубокой реформе) был в том, что Обама мог бы оказаться не просто первым черным президентом. Он мог бы оказаться президентом провальным — и в результате идея расового равноправия могла бы серьезнейшим образом пострадать. Расистские предрассудки могли бы многократно усилиться — и в обществе укрепилось бы мнение, что черные не могут управлять страной в силу своей неумеренности, чрезмерной эмоциональности и т.д. Теперь же, после демонстрации Обамой умеренности и компетентности, мало у кого есть сомнения, что США могут избрать и второго черного президента, и четвертого, и двадцать четвертого — если к тому времени сохранится планета, Соединенные Штаты и пост американского президента.

Однако в выборах 2008 года расовый момент был хотя и важен — но он не был определяющим. Мотивация расовой идентификации Обамы как кандидата имела лишь атрибутивный характер для тех либералов, прогрессистов и ультрапрогрессистов, которые поддерживали его кандидатуру.

Привлекательность Обамы как кандидата выражалась слоганом его кампании “Hope & Change” («надежда и перемены»). Хотя программа Обамы и не была детально разработана (следует, впрочем, заметить, что излишняя разработанность программы становится в наши дни скорее проблемой для кандидата, чем достоинством в глазах не слишком хорошо образованной части электората), она давала понять, в какую сторону Обама собирается двигаться. И намек был понят — как интеллектуалами, так и всеми остальными.

Именно основная проблематика — признание необходимости глубоких изменений в американском социально-политическом пространстве — и стала основным мотивом избрания Обамы. Его расовая идентификация была своего рода «побочным эффектом», хотя и маркировавшим продвижение американского общества в позитивном направлении.

И — что крайне важно отметить в контексте, который я в этой статье пытаюсь задать, — Обама из числа имеющих в период праймериз 2008 года реальные шансы претендентов на пост президента представлял наиболее прогрессивную линию. Прогрессивнее него в кампании не было никого. Да, некоторые проголосовали за него именно потому, что он был «черным». Да, некоторые проголосовали против него по той же причине. Но мне представляется, что эти две группы населения не сделали погоды в той кампании.

Однако этап обамовского компромисса не может продолжаться бесконечно. Человечеству в его эволюции нужны не только надежды на перемены, но и сами перемены. Умеренная де факто политика Обамы должна смениться иной, более отчетливой и концептуальной. Продолжение политики умиротворения будет означать в дальнейшем уже не спокойную адаптацию к уже произошедшим социокультурным переменам (эта адаптация как раз и происходила при Обаме), но, скорее, саботаж реформы со стороны истеблишмента под маской «либерализма» и «торжества демократии, одолевшей одиозных крайне правых популистов и фундаменталистов». Такого рода саботаж я выше и обозначил термином «симуляция».

Фундаментальная проблема, связанная с тематикой идентификаций, — повторю на более концептуальном уровне — такова. Проблема ликвидации дискриминации сама по себе не может быть взята и решена в отрыве от других задач прогрессивного развития общества. Мало того, она не является задачей центральной. Общественное благо само по себе не сводится к решению проблемы, к примеру, расовой и гендерной дискриминации. Наоборот, решение проблем расовой и гендерной дискриминации является маркером того, что произошли изменения в самой социальной организации, в основах, задающих параметры социокультурного пространства. Первична общая идея движения общества в сторону равноправия, толерантности, пространств творчества и открытости, развития прав человека и гражданского общества, в сторону социального освобождения от начал подавления, внешнего контроля и принуждения.

Только в том случае, если в качестве основной цели выступает цель действительно основная, фундаментальная, в некотором смысле предельная, социальное развитие происходит реально, а не симулируется. В отношении слова «предельная» я применил дополнение «в некотором смысле», поскольку по-настоящему предельные цели общественного развития не могут быть, полагаю, предложены в качестве предвыборных обещаний, но являются пока что уделом интеллектуального фронтира человечества. Общество пока не готово ставить себе такие цели, как, например, остановку энтропийного процесса во Вселенной, хотя в качестве отдаленной перспективы, на мой взгляд, такую задачу ставить следует — следует, чтобы не сбиваться с дороги и сверять по высшим целям более близкие ориентиры.

Только в этом случае цели устранения дискриминации могут быть достигнуты.

Если же задачи устранения дискриминации выходят на первый план и заслоняют собой остальные проблемы, в том числе и проблемы «стержневые», есть серьезная и опасная вероятность того, что устранение дискриминации окажется симулятивным.

В 90-х годах прошлого века американское общество столкнулось с проблемой, получившей наименование identity policy — «идентификационной политики». Сторонники такой политики полагали, что личный опыт имеет унифицирующее значение. Что представлять интересы той или иной группы, имеющей свою идентичность, может только человек, имеющий ту же самую идентичность.

Эта политика стала частью становящегося пространства «политкорректности», которое, как это часто бывает, имеет свою светлую и теневую стороны. Теневая сторона этого пространства прекрасно описана Брэдбери в романе «451 градус по Фаренгейту». Если эта теневая сторона начнет превалировать, то мы окажемся в реальности множества социальных групп, имеющих внеэтические и внетворческие идентификации, превращающие историко-культурный процесс в непрерывное выяснение взаимоотношений между собой и попытку самоутверждения своей группы за счет остальных. Особенно хорошо заметна эта теневая сторона, когда мы сталкиваемся с дискурсом «оскорбленных религиозных чувств».

Усиленная акцентуализация общественного внимания на проблемах дискриминации по принципу «базовых идентификаций» может дать обратный, регрессивный, реакционный эффект.

И этот эффект мы можем наблюдать в процессе отслеживания процессов, идущих в контексте нынешней президентской избирательной кампании в США.

Акцентуация внимания в первую очередь на вопросах идентификации — хотя это может показаться парадоксальным — свойственна вовсе не развивающемуся последние несколько веков гражданскому обществу. Основной тренд развития последнего — снятие «базовых идентификаций» (практически неизменных, ригидных и оппрессивных) и развитие свободных творческих идентификаций, которые человек волен как принять, так и отбросить и иметь тот их набор, который его устраивает. Напротив, вопросы базовых идентификаций были ключевыми для общества традиционного, для общества премодерна — и именно в реальность традиционного общества ведет переключение внимания со стержневых проблем развития человечества на побочные. После периода «выяснения взаимоотношений и борьбы за равноправие» — если утерялась сама идея, в каком именно социальном пространстве группы должны это равноправие иметь, — может наступить эпоха нового неотрадиционалистского «баланса», в котором прилипшие к личности идентичности оказываются важнее самой личности и ее свободного развития.

Какие же явления подобного рода мы можем наблюдать в ходе нынешней президентской кампании в США?

Прежде всего, мы наблюдаем своего рода бунт «белых гетеросексуальных цисгендерных мужчин» с невысоким уровнем образования и болезненной реакцией на изменение своего статуса в ходе ряда социокультурных и экономических процессов. Эмоционально-концептуальную основу этого бунта неплохо выражает — хотя и речь в том тексте идет о куда более ранней эпохе — персонаж Марка Твена, отец Гека Финна:

«Да, замечательное у нас правительство, просто замечательное! Ты только послушай. Был там один вольный негр из Огайо — мулат, почти такой же белый, как белые люди. Рубашка на нем белей снега, шляпа так и блестит, и одет он хорошо, как никто во всем городе: часы с цепочкой на нем золотые, палка с серебряным набалдашником — просто фу-ты ну ты, важная персона! И как бы ты думал? Говорят, будто он учитель в каком-то колледже, умеет говорить на разных языках и все на свете знает. Да еще мало того. Говорят, будто он имеет право голосовать у себя на родине. Ну, этого я уж не стерпел. Думаю, до чего ж мы этак дойдем? Как раз был день выборов, я и сам хотел идти голосовать, кабы не хлебнул лишнего, а когда узнал, что есть у нас в Америке такой штат, где этому негру позволят голосовать, я взял да и не пошел, сказал, что больше никогда голосовать не буду. Так прямо и сказал, и все меня слышали. Да пропади пропадом вся страна — все равно я больше никогда в жизни голосовать не буду! И смотри ты, как этот негр нахально себя ведет: он бы и мне дороги не уступил, кабы я его не отпихнул в сторону. Спрашивается, почему этого негра не продадут с аукциона? Вот что я желал бы знать! И как бы ты думал, что мне ответили? “Его, говорят, нельзя продать, пока он не проживет в этом штате полгода, а он еще столько не прожил”. Ну, вот тебе и пример. Какое же это правительство, если нельзя продать вольного негра, пока он не прожил в штате шести месяцев? А еще называется правительство, и выдает себя за правительство, и воображает, будто оно правительство, а целые полгода с места не может сдвинуться, чтоб забрать этого жулика, этого бродягу, вольного негра в белой рубашке и…»

Времена изменились, но основа месседжа значительной массы сторонников Дональда Трампа остается по сути примерно такой же. Они желают восстановления в прежних правах своей идентичности. Они раздражены тем, что когда-то они были респектабельными главами семей, «опорой Америки», их жены не работали — и даже в случае социального неблагополучия сознание того факта, что их идентичность имеет привилегии, помогала им справляться с фрустрациями, имеющими иные корни. Для этих людей проблемы социального прогресса не являются существенными — если они вообще замечают эти проблемы. Их волнует прежде всего статус их идентичности — а потому они являются агентами социального регресса.

Естественно, в случае ксенофобски настроенных поклонников Дональда Трампа мы имеем дело не просто с культом собственной базовой идентичности, но с ресентиментом, с реваншизмом, с желанием «вернуть утраченное» — что настолько бросается в глаза, что не может быть представлено как нечто «прогрессивное» теми, кто пытается прогресс симулировать.

Иная ситуация с черным сообществом.

Если роль «черной идентичности Обамы» была в контексте выборов 2008 года совершенно уместной (поскольку была побочной, вторичной, дополнительной) — и в итоге вела к развитию гражданского общества, — то эксплуатация темы «черной идентичности» на выборах-2016 в известной степени носит радикально иной характер и цели.

Черные традиционно не голосуют за республиканцев. Прошедшие недавно республиканские праймериз в Южной Каролине (где черные составляют примерно треть населения) показали, что из общего числа пришедших на республиканские праймериз черные составляли всего 1%. На демократических же праймериз, состоявшихся в минувшую субботу, доля черных составляла порядка двух третей из числа пришедших на голосование.

Поэтому тема «черной идентичности» актуальна именно для кандидатов от Демократической партии.

И тут мы наблюдаем парадоксальную картину.

Берни Сандерс фактически — по основному посылу своей программы и кампании — является прямым продолжателем «дела Обамы». Сандерс — сторонник глубоких реформ, которых ждали от Обамы, но не дождались. Он является «низовым кандидатом», не берущим деньги лоббистских организаций, аккумулирующих средства крупных корпораций (superPACs). Что же касается борьбы за прекращение расовой дискриминации, он участвовал в легендарном марше, на котором Мартин Лютер Кинг произносил свою знаменитую речь “I Have a Dream” и был арестован полицией во время акции протеста в Чикаго (1963) против сегрегации в школах. И, казалось бы, один этот факт должен был привлечь значительную часть черного сообщества на его сторону, поскольку его позиция по вопросам дискриминации остается четкой, неизменной и прогрессивной и по нынешним временам.

Однако, согласно опросам и итогам праймериз в Южной Каролине, на данный момент в большинстве своем черное сообщество поддерживает другого демократического кандидата — Хиллари Клинтон, на стороне которой партийный истеблишмент, крупные корпорации, которая выступала в 90-х за резкое усиление полицейских мер, в результате которых за решеткой оказалось непропорционально большое количество черных. И, главное, Хиллари Клинтон по сути является не прогрессивным, а весьма умеренным кандидатом. В контексте данной кампании в борьбе с Сандерсом она вынуждена подчеркивать свою прогрессивность (что вызывает упреки в ее адрес в том, что она занимается «флипфлопингом» — меняет позицию в зависимости от конъюнктуры); однако создается впечатление, что мы в данном случае как раз и наблюдаем описанный мной выше феномен «симуляции прогрессивности». В итоге на демократических праймериз в Южной Каролине Клинтон набрала порядка 80% голосов черных, пришедших на избирательные участки.

Я опущу — весьма любопытные, впрочем — подробности, связанные с демографической и общекультурной ситуацией в Южной Каролине, а также с особенностями предвыборной кампании, которую в ней вели кандидаты.

Важно в данном случае иное. Так получилось, что в глазах значительной части «черного сообщества» Сандерс оказался защитником интересов не черных, а белых — во многом именно потому, что основные темы его кампании были связаны с общесоциальными моментами, хотя и касающимися прежде всего черного сообщества. В частности, Сандерс полагает, что в корне должна быть изменена ситуация, в результате которой США являются мировым чемпионом по количеству заключенных — как в процентном отношении, так и по абсолютным показателям, — а процент черных среди общего количества заключенных существенно выше, чем процент черных в американском обществе в целом.

Клинтон же позиционирует себя как «преемника Обамы» — в преддверии праймериз в штатах с высоким процентом черного населения этот посыл в ее кампании стал едва ли не основным. Таким образом, хотя и не будучи черной, многими черными она видится как «преемник первого черного президента» — и таким образом видится как своего рода олицетворение легитимности последнего, его значимости, его успешности.

Таким образом, мы видим, что в данном случае фактор расовой идентичности становится у значительного количества черных избирателей центральным, подменяющим в плане значимости основные прогрессистские цели. Страх перед изменениями, которые, как видится многим травмированным дискриминацией, могут быть для них и негативными, побуждает их голосовать за кандидата, который обещает, что он будет, «как Обама».

Идентификация в этом случае становится центральной проблемой в сознании избирателя. Но забвение стрежневых проблем прогрессивного развития влечет за собой архаизацию общества, в котором война и баланс идентичностей становятся основной проблемой, а идентичности перестают эволюционировать в нечто более творческое.

В итоге общество Соединенных Штатов может оказаться в ситуации, когда один из кандидатов в президенты, попавших в финал, будет поддержан людьми, для которых их «белизна» и «маскулинность» являются центральными идентификационными моментами, а второй окажется избран прежде всего благодаря позиции той части черного сообщества, для которого его «черная идентичность» тоже является идентичностью приоритетной.

Надо признать, что для гражданского общества подобная ситуация является серьезной проблемой — как сказал бы Тойнби, вызовом. Если на этот вызов гражданское общество не сумеет адекватным образом ответить и продолжить этическую эволюцию, результатом может быть архаизация и традиционализация политического пространства США, что может вызвать «эффект домино» и в других странах Запада. Ведь в той же Франции, к примеру, набирает силу Национальный фронт Марин Ле Пен, а с другой стороны, имеется проблема исламского населения, для значительной части которого их традиционная религиозная идентификация (одна из «базовых», а не «творческих») тоже является приоритетной.

Опубликовано на Гефтер.ру

выходной день » сказка о словах » July 3, 2018 13:08:10

однажды собрались слова в предложения.

слова были короткие и длинные, простые и сложные, главные и второстепенные.

расставились слова в предложениях и стали в них жить. так и жили, каждый в своем.

к словам, которые ходили поодиночке, они относились нельзя сказать, чтобы подозрительно, но все же с некоторым недоверием. одним словом, не понимали их. в двух словах еще понимали, а в одном – только за редкими исключениями.

– надо запретить одиночные слова, – говорили главные члены предложения. – они разрушают систему. они не передают всех оттенков. они пренебрегают главным и второстепенным. мы можем допустить их существование, но только в цепочке общей последовательности, когда они дополняют и поддерживают нас, носителей упорядоченного смысла.

– ерунда, – сказало одно из одиночных слов.

– пожалуй, – подтвердило другое.

– произвол! – констатировало третье.

– не надо спорить, – вмешался ум. – слова – это только посредники между мной и другим мной. главное и второстепенное определяется желанием расставить акценты.

– слова бывают пустые и полные, – сказало сердце. – пустые проходят мимо меня, полные – тоже проходят, но заставляют меня отозваться. количество же слов не имеет значения.

– я могу обходиться без слов, – сказало чувство.

– а я могу обходиться без чувств, – сказал ум.

– а мы можем обходиться без ума, – сказали слова. – наш порядок заменяет нам ум. порядок думает за нас и расставляет нас.

– мне вас жалко, – сказал поэтический дар. – но без вас я бы не смог стать тем, что я есть.

– и я! и я! – сказал попугай. – и я не смог бы!

– лучше подумайте, как вы появились на свет, – предложил словам вопросительный знак.– и откуда берутся новые слова.

– да, – посыпались слова. – нам не нравится, что слов стало слишком много. все труднее становится найти среди нас главное.

– вам всем нужен хозяин, – сказал хозяин своих слов.

– это все слова, – махнул рукой поступок. – главный тут я.

– это все игра слов, – сказала игра. - главная тут я.

чуть поодаль начало начал прислонилось к оси времени и не принимало участия в разговоре. в начале начал было слово и этого слова началу начал было достаточно, чтобы его не произносить. потому что это слово было всеми словами сразу. оно было главным, второстепенным и одиночным одновременно. оно было умом, чувством, сердцем, поэтическим даром и, даже попугаем, вопросительным знаком, игрой и хозяином самого себя. и поступком это слово тоже было.

одни приняли участие в игре слов, другие стоят чуть поодаль, прислонившись к оси времени. а я не знаю, как мне поступить. пойду прямо.

 

выходной день » сказка о мяче » June 20, 2018 16:43:43

один мяч спросил:

– куда я лечу?

– ты летишь в меня, – ответили ворота. – я расставляю сеть, и ты в нее попадаешь.

– почему ты расставляешь сеть?

– чтобы помочь судье определить, действительно ли ты влетел в ворота.

– зачем мне влетать в ворота?

– это твое предназначение – влетать в сеть ворот.

– а если я пролечу мимо?

– тогда тебя вернут на поле, чтобы попробовать еще раз.

– и нет другого выхода?

– таковы правила игры.

– и что потом? когда я попаду в сеть?

– тогда тебя вернут на поле, чтобы попробовать еще раз.

– значит результат моих действий не имеет значения? меня все-равно возвращают на поле?

– для тебя – не имеет. поэтому не стремись к чему-либо.

– могу ли я изменить ситуацию? зачем эта сеть, которая нужна только, чтобы определить, что я в нее попал?

– это мне непонятно, – ответили ворота. – я знаю только, что ты должен попасть в меня.

«что-то тут не так» – подумал мяч и остановился.

и сразу увидел другой мяч, который никуда не летел.

– почему ты не летишь? – спросил первый мяч.

– я лечу, – ответил второй мяч. – я лечу внутрь себя.

– внутри тебя пустота, так же, как и внутри меня. куда там лететь?

– это не так, – сказал второй мяч. – внутри меня много воздуха. он прямо-таки распирает меня.

– да, я наполняю его, – выдохнул воздух.

– снаружи тоже много воздуха, – сказал первый мяч. – я буду лететь вовне себя.

 

и полетел.

 

один мяч летит вовнутрь себя, другой вовне. снаружи оба кажутся неподвижными.

– бездельники, – сказали ворота, сеть и судья.

 

я вот не могу стать таким мячом. все время куда-то лечу и откуда-то возвращаюсь.

 

Культура » Буддистский диджей в техно-храме » May 28, 2017 17:17:07

В японском буддийском храме Сен-Дзи дважды в год проходят службы со светомузыкой.
Их проводит Гёсэн Асакура, бывший диджей, ставший священником.
Он говорит:
“Люди, которые приходят на службу, говорят, что она приближает их к ”Чистой Земле“”…

Gyosen Asakura - the Buddhist DJ with a techno temple - BBC Trending


Это видео с его шоу:
Show-On-G Memorial Service on the TECHNO 2016/10/25

Мне больше всего понравилась эта часть:
Amitabha Sutra

Даниил Андреев » наследие нации » March 23, 2017 22:15:56

 

Некоторое время назад мне предложили поучаствовать в создании фонда «Наследие нации». Человек я не публичный, даже не сетевой, как сейчас говорят, поэтому сел за клавиатуру и принялся размышлять в силу своих скромных возможностей…

 

«Наследие…» – думал я. Это означает «То, что осталось в наследство». Но если – наследство, значит, того, кто его оставил, больше нет? То есть нация умерла? Нет, до этого еще далеко. Хорошо. Нация жива… пока. Но надо же посмотреть, из чего состоит наследство?

 

I. Инвентаризация

 

Что мы могли бы назвать наследием нации? Видимо, для любого сообщества людей, считающего себя народом, наибольшей ценностью, которую могут унаследовать потомки, будет оригинальный набор характерных качеств, отличающий один народ от другого. Подобный набор составляет сочетание конкретного языка, истории народа, душевных качеств и природных особенностей, обусловивших именно такую историю, вклад данного народа в строительство общемировой культуры, систему ценностей, исповедуемую народом, цели, к которым стремится народ в лице лучших своих представителей.

Итак,

– язык;

– история;

– природные особенности;

– генотип и фенотип;

– душевные качества;

– культура;

– система ценностей;

– цель (цели) существования.

 

Попытаемся рассмотреть каждую из этих составляющих.

 

Язык

 

Это величайший инструмент самопознания и самовыражения нации. Если кто-либо по каким-либо причинам поднимает руку на язык, это – враг нации. Сегодня русский язык испытывает огромное давление, как со стороны собственного государства, так и извне. Инструментом такого давления выступают, прежде всего, средства массовой информации: радио, печатные издания, Интернет, телевидение. Еще одним инструментом давления приходится признать школьную программу, отводящую русскому языку место на задворках преподавания, где-то после физкультуры и других необязательных дисциплин.

Судя по сообщениям информационных лент, в последнее время наметилась и еще одна опасность. Вот недавнее сообщение: «В столичных школах все больше детей, не говорящих по-русски. Такие тревожные данные приводит комиссия по делам национальностей общественного совета при правительстве Москвы». К этому можно добавить лишь напоминание, что на церковно-славянском «язык» означает народ.

Но паче прочих опасностей языку угрожает испытанное оружие врага рода человеческого – подмена: подмена смыслов, выхолащивание истинных значений, снижение смыслового уровня, замена точных смыслов расплывчатыми обобщениями, красоты слова его уродливым отражением. Особенно активно этот процесс пошел в начале прошлого века. Переход был очень резким, в жизнь буквально вломились все эти РСДРП, ВЧК, наркомвнуделы и прочие уродцы, вломились и принялись безжалостно вытаптывать тот почти ангельский язык, который принес в страну ее великий поэт. Как сказал А. Шаров в своем последнем романе: «Слова сходят с ума, ожесточаются».

Язык – первое и ни с чем не сравнимое средство коммуникации, основа цивилизации и единственная возможность передачи от поколения к поколению накопленного опыта. Значимость языка абсолютна, однако место в массовом сознании, которое отводится языку, совершенно не соответствует его значимости. Исподволь воспитываемое пренебрежительное отношение к языку разрушает практически все общественные институты, угрожает национальной безопасности.

И все же язык, несомненно, пока остается в ряду богатств, наследуемых нацией.

 

История

 

С историей дела в России обстоят неважно. Даже не учитывая мнения известного теоретика истории Дж. Коллингвуда о том, что история человечества сработана посредством ножниц и клея, мы видим: история России сегодня представляет собой набор фактов (при этом многие из них сомнительны по своей сути), толком не осмысленных ни научным сообществом (о чем говорят жаркие баталии среди отечественных историков), ни, что еще более важно, самим населением страны. Не выработано четкое отношение ко многим ключевым моментам русской истории, таким как крещение Руси, монгольское нашествие, освоение новых территорий (практически все Зауралье), реформы Петра I, октябрьский переворот, гражданская война, сталинизм, отечественная война, развал СССР и т.д. Подобное положение не может не приводить большинство людей к растерянности при попытках осмыслить исторический путь России, дабы найти свое место в историческом процессе. Тем не менее, осознание более чем тысячелетней истории не может не формировать некоторые особенности национального самосознания. А если учесть, что на протяжении значительной части истории Россия пребывала в статусе империи, то и этот фактор не мог не оказать влияние на самосознание нации.

Говоря об истории, следует непременно отметить одну ее характерную особенность: если мы и имеем историю, пусть фальсифицированную по датам, пусть многократно переписанную и подстроенную под конкретный исторический период, то это неизменно оказывается история войн, восстаний, бунтов, заговоров, убийств, свержений, революций и т.п., но никак не история творческих исканий и завоеваний человеческого духа, не история культурного строительства нации. Такой подход к истории не мог не наложить определенный отпечаток на самосознание нации. С течением времени сохранение и укрепление подобного взгляда на историю приводит к оскудению творческих потенций нации, к переносу общественной активности исключительно в сферу политическую и социальную, и соответственно, отход от сферы культурной и духовной.

У истории в России есть еще одна ипостась. История последнего времени в восприяти большей частьи нации – все же больше мифология, чем история. Причем мифологи еще не ставшая фольклором, не образовавшая свою вторую производную – сказку, хотя к этому идет. Но общая мифология (история начального этапа формирования нации), пронизывает совокупное сознание подобно кровесносным сосудам в теле человека, и в этом качестве оказывает существенное влияние на особенности мышления и восприятия окружающей дйствительности.

Таким образом, история нации столь же несомненно, как и язык, составляет неотторжимое наследие нации.

 

Генотип и фенотип

 

«Что для русского хорошо, для немца – смерть». Поговорка не могла возникнуть на пустом месте. До некоторого времени русская нация действительно обладала генотипом с набором свойств, выделявшим его среди других народов. Однако в ХХ веке ситуация стала меняться и продолжает меняться по сей день. Сначала лучшие представители нации отправились защищать империю в Первой мировой войне, и далеко не все из них вернулись с полей сражений. Гражданская война продолжила выкорчевывать лучших представителей нации. Ей активно помогала изнутри политическая ситуация, созданная большевиками. Достаточно вспомнить «философский пароход», судьбы Гумилева и Блока, а за ними Есенина, Маяковского, Цветаевой, чтобы оценить точность удара инфернальных сил (только лишь человеку такое масштабное воздействие не под силу) в фундамент нации. Затем пришел черед ГУЛАГа, затем – Второй мировой войны, затем новая волна репрессий с 25-летними сроками… И каждый раз под раздачу попадали лучшие представители нации. Не мудрено, что с годами их становилось все меньше, качество генетического материала нации ухудшалось и продолжает ухудшаться.

Принято считать, что чем разнообразнее условия обитания, тем шире так называемая «норма реакции», тем заметнее влияние на фенотип среды и слабее влияние генотипа. Беглый взгляд на динамику условий обитания выявляет лавинообразный рост факторов, влияющих на современного человека. Здесь и ухудшение экологии (гербициды, промышленные отходы, антибиотики, заражение атмосферы в результате военных экспериментов), и резкое возрастание количества информации, и резкое изменение полевых структур, в которых происходит формирование фенотипа (не обязательно иметь в виду гипотетические торсионные поля; вполне достаточно резкого возрастания количества и качества электромагнитных полей. При этом малоисследованной областью остается вопрос о влиянии структуры излучения на человека.)

Среда влияет в первую очередь на фенотип, в то время как генотип подвергается атаке из-за резких изменений в составе самого этноса. Массы народов пришли в движение, происходит активное перемешивание населения в первую очередь стран Европы, Америки и России. Страны Азии, Африки и Дальнего Востока постоянно вливают поток своих представителей в устоявшиеся водоемы так называемых развитых стран. Обратного же движения практически не происходит. Для России это может оказаться фатальным. Приток выходцев из бывших советских республик уже активно меняет процентное соотношение национальностей в России. Генотип со временем потеряет свои отличительные признаки. Возможно, в некотором глобальном смысле это и будет положительным изменением (принято считать, что «свежая кровь» оздоравливает нацию), но вот сохранится ли сама нация – это большой вопрос. В любом случае генотипическую и фенотипическую часть наследия нации нам сохранить не удастся.

 

Природные особенности России

как фактор, обусловивший своеобразие нации, несомненно, относятся к одним из самых необычных в мире. Здесь особенно важны протяженность и многообразие климатических зон. К протяженности имеет прямое отношение такой показатель, как плотность населения. Например, в Магаданской области она составляет 0,35 чел/км2. Попробуйте объяснить эту цифру французу или китайцу… Таким образом, даже в начале третьего тысячелетия Россия располагает огромными практически неосвоенными территориями, которые для чего-то же даны нам.

Как ни странно, огромность территорий привела значительную часть населения к небрежению своим достоянием. Если бы большое количество земель оставалось просто неосвоенным, это еще можно было бы понять и принять, но беда в том, что большинство свободных территорий представляют собой земли некогда варварски освоенные, т.е. использованные, разоренные и брошенные. Теперь на их рекультивацию, да и просто уборку нет средств (в переводе на современный русский язык это означает, что никому они даром не нужны, поскольку не в состоянии принести не только быструю, но и отсроченную прибыль). Нет числа полям, заросшим бурьяном, отравленным рекам, варварски вырубленным лесам, заброшенным деревням, запущенным паркам, так и не восстановленным усадьбам, etc. А это означает, что характерной особенностью нации на данном историческом этапе является создание неблагоприятной экосреды обитания, утрата народом взаимосвязи с природой, разрушение экологического баланса и отсутствие на сознании подавляющей части нации стремления изменить положение дел. Здесь уже просматриваются зловещие тенденции к суициду. Стремление человека к убийству биосферы (и причинение тяжелейшего урона ноосфере), достигшее в наши дни небывалых масштабов, не может привести ни к чему иному, кроме угрозы существованию нации. Связь с природой потеряна из-за катастрофы мировоззренческой, из-за утраты внутренней логики гармоничного существования.

В том, что климатические особенности влияют на национальное самосознание, кажется, сомнений нет ни у кого. Самое простое наблюдение показывает, что в зонах сурового климата сознание людей существенно меньше подвержено разрушению в части морально-этического состояния. В то же время в южных областях с благодатным климатом наблюдается резкое обострение криминальной обстановки. Сравнивать население городов и сельских местностей здесь не стоит, поскольку для городов климатические воздействия значительно ослаблены созданием техносферы, а большинство сельских местностей просто оставлено государством на произвол судьбы, и осознание этого отношения во много раз превосходит по силе действие природных факторов.

От «стремления вдаль», несомненно, свойственного нации на этапе становления, не осталось и следа. Пассионарность нации угасла. И только пресловутая «широта натуры» все еще остается национальным признаком, поменявшим однако формы проявления. Если раньше имелась в виду готовность поделиться с ближним последним, то теперь это готовность гулять в чужих странах безо всякой оглядки на правила «чужого монастыря» и с таким размахом, который позволяет представителям коренного населения однозначно идентифицировать национальную принадлежность приезжих.

Разумеется, никто не вправе запретить наследнику распоряжаться наследством по его усмотрению. Наши леса, наши реки, степи, горы, моря были и остаются очевидным наследием нации. Насколько разумно мы распорядились наследием, будут судить наши потомки. Однако предположить уже сегодня, что суждения их будут суровы и нелицеприятны для нас, не составляет труда.

 

Душевные качества

 

Сказанное имеет отношение и к следующей рассматриваемой категории: душевным качествам. Прежде всего, следует заметить, что нация переживает поистине революционный период слома всего душевного строя общества. Меняется шкала ценностей, и меняется не в лучшую сторону. Причина, как нам представляется, в неверно выбранном направлении развития государства, в неверно расставленных приоритетах, в неверно определенной национальной идее. Сегодня общество располагает единственной национальной идеей, которая формулируется одним словом: «деньги». Такая национальная идея формирует в обществе совершенно иные душевные качества, нежели те, которые были свойственны нации на протяжении веков. Не то чтобы деньги для нации не играли никакой роли (разве что на последнем отрезке советского периода), просто их место в числе значимых факторов долгое время было далеко не первым, и даже не вторым.

Душевные качества нации формировались, прежде всего, под влиянием традиционных религиозных представлений, причем не суть важно, о какой конфессии идет речь. Впрочем, для России имеет смысл говорить только о двух конфессиях: православии и исламе. В смысле формирования душевных качеств окормляемого народа между этими двумя конфессиями нет особой разницы. Ни одна из них не проповедует негативных качеств, таких, как корысть, зависть, нетерпимость, злоба и т.п. Однако в настоящее время воспитательная роль православия сведена к минимуму (впрочем, возможно, это и к лучшему – принимая во внимание этику современных «пастырей»), а государство отстранилось от самой задачи воспитания человека, сосредоточившись лишь на воспитании потребительских качеств, поскольку выполняет социальных заказ небольшой группы лиц, реально определяющих политику страны.

Надо заметить, что на протяжении советского периода душевные качества нации подвергались массированной обработке пропагандистской машиной правящей (и единственной) партии. После ее практического исчезновения осталась в полном смысле слова пустыня. Нация в одночасье лишилась даже тех идеологических ориентиров, которые настойчиво предлагались коммунистами. Произошло самое страшное, что может случиться с народом: он утратил мировоззрение. Даже завоевание страны врагом при сохранении жизни души народа рано или поздно приведет к его освобождению, но утрата мировоззрения – истинного стержня, удерживающего нацию от распада, грозит непоправимой бедой.

Человек – существо в очень большой степени информационное. Все воздействия, приходящие на все его воспринимающие контуры извне – это информация. Всё, что человек проецирует вовне – тоже информация (исключая, разве что, экскременты. Впрочем, и они несут в себе определенную информацию). В этом плане и лежит основное различие человека и высших животных: человек способен обрабатывать намного большие информационные объемы при приеме, а при выражении творчески структурировать информацию, создавая при этом сложные абстракции. Управляющим инструментом для «человека информационного» является мировоззрение. Именно то, каким человек видит и объясняет для себя мир, именно то, что в пределах его мировоззренческой картины имеет логику, и определяет весь спектр восприятия и выражения человека. Удивления достойно, что при всей огромной важности такой категории как мировоззрение, ей практически не уделяется внимания ни в школе, ни в высших учебных заведениях. С точки зрения чиновников от образования основы безопасной жизнедеятельности куда важнее, чем жизненные принципы – основной элемент мировоззрения.

Мировоззренческая картина не дается человеку от рождения (хотя роль генетической информации в процессе выработки мировоззрения до сих пор не ясна), она складывается на основании многих факторов, таких как воспитание, коммуникация, информационная среда, условия обитания и пр. Она может быть создана человеком самостоятельно (буквально сложена из готовых «кирпичей»-представлений, изложенных другими людьми; но и при этом она будет носить сугубо индивидуальный характер, поскольку из одних и тех же кирпичей, например, детского конструктора каждый ребенок складывает нечто свое), она может быть полностью заимствована, если человеку повезет подобрать для себя подходящую картину, построенную кем-то до него. Но и в том, и в другом случае это один из важнейших актов творчества каждого конкретного человека. Создание мировоззренческой картины – работа, может быть, и сложная, но весьма благодарная. Будучи создана, такая картина определяет для человека на очень долгий период времени не только его реакции на окружающее (т.е. действия), но и становится фильтром для отбора поступающей информации, элементы которой дополняют и достраивают мировоззренческую картину человека на протяжении всей его жизни. Наличие развитой стройной мировоззренческой картины весьма упрощает принятие решений в каждом конкретном случае, т.е. существенно снижает количество стрессовых ситуаций за счет упрощения решения морально-этических проблем, с которыми человек сталкивается практически на каждом шагу. Мораль и этика в мировоззренческой картине являются краеугольными фундаментальными понятиями. Будем надеяться, что нам удалось хотя бы намекнуть на важность такой категории, как мировоззрение…

Не секрет, что система образования в России целенаправленно разрушается. В условиях бесконечно длящегося эксперимента образование уже не в состоянии не только выполнять воспитательную функцию (по крайней мере, приводить примеры, способствующие воспитанию), оно и с образовательными задачами перестает справляться.

Что же происходит с нацией, предоставленной самой себе, в смысле душевных качеств? Она начинает плыть по течению, поскольку не видит логики в том, чтобы плыть против течения. Но развитие возможно только через сопротивление энтропии. То есть, плывя по течению, мы отказываемся от развития. Что создает течение? В разные времена это делают разные силы. В истории известны случаи, когда удавалось даже задать течению правильное направление. Однако это не о сегодняшнем дне. Сегодня течение несет нацию к гибели. Государство, как политико-административная единица, еще может пережить свой народ на некоторое время, но и оно обречено, если будет продолжать придерживаться выбранного курса.

В этой ситуации душевные качества нации начинают разлагаться. Их цельность и качественность больше не поддерживаются ни воспитанием в семье (поскольку в семье не заданы ориентиры воспитания), ни школой, ни религиозными догматами, ни информационным воздействием, ни глобальными задачами, ни целями, понятными и привлекательными для большинства нации. В обществе больше нет места не только состраданию, но и простому сочувствию, в обществе не осталось ни капли доверия к чему бы то ни было. И это один из самых страшных ударов, которые получила нация за последнее время. Нам столько врали главы государства, политики, политологи, финансисты, чиновники всех мастей и рангов, рекламщики, журналисты, футурологи, что мы перестали верить даже самим себе. Мудрость, накопленная нацией за множество поколений, словно ушла под землю, но не исчезла, а просто до поры уподобилась подземной реке, все еще питающей корни нации.

Выше говорилось о нации, предоставленной самой себе. Это бы еще полбеды. В конце концов, инстинкт самосохранения никто не в силах отменить. Он бы и сработал рано или поздно, если бы нация не испытывала постоянных толчков в спину.

В государстве, негласно признавшем национальной идеей символ, имеющий сугубо утилитарный смысл – деньги, как бы не сопротивлялись люди внедрению этой чуждой идеи, они не смогут выстоять в информационной войне, развязанной против исконных убеждений нации государством и средствами массовой информации.

Обороняться просто нечем. Надежная информационная оборона предполагает наличие развитого мировоззрения, основы которого закладывались поколениями строителей нации.

Но если идет война, то кто с кем воюет? В нашем случае нация столкнулась с очень серьезным врагом, имя которому – власть, государство. За десятки лет, прошедшие со времени октябрьского переворота, в стране возник и окреп новый класс – чиновное сословие. Именно этот класс долго и тщательно выстраивал социальную модель, пригодную в качестве питательной среды для своего существования и размножения. На сегодня страна полностью захвачена, и существование ее подчинено лишь одной цели: благополучию чиновного сословия. Об этом говорит хотя бы стремительно растущая численность популяции чиновничества. Как известно из биологии, вид начинает активно размножаться только в благоприятных условиях. Нет смысла спорить о том, во сколько именно раз умножилась чиновная рать за последние девяносто лет. Казалось бы, после распада СССР можно было ожидать сокращения чиновного аппарата, однако на деле произошло то ли его удвоение, то ли утроение. Следует обратить внимание на то, что чиновник принципиально ничего не создает, кроме законов и подзаконных актов, способствующих его процветанию. Следовательно, для безбедного существования должен быть кто-то, кто будет делать хоть что-нибудь. Этим и только этим обусловлена забота чиновников о существовании народа, который все чаще именуется электоратом. Может показаться, что некогда смысл возникновения и существования чиновника как такового заключался в облегчении устроения жизни, однако это не так. Единственный и основной смысл существования чиновника – все то же извечное стремление к власти, но только не обремененной ответственностью. Поэтому предел устремлений чиновника – это никогда не верховная власть, для которой сохраняется хотя бы видимость ответственности, а местечко в тени верховной власти, на любом промежуточном уровне между верховным правителем и собственно народом. Честолюбцы, стремящиеся к высшей власти, это совсем другая категория.

Мы не будем здесь анализировать сущность верховной власти. Это замечательно сделал в «Розе Мира» Даниил Андреев. Отметим лишь, что логика «Розы Мира» однозначно определяет сущность любой государственной власти как демонизированную. Ее истинные цели и устремления бесконечно далеки от благоденствия народов, ей подвластных. А потому иллюзии в отношении верховной власти, как заботливой радетельницы о своем народе, совершенно беспочвенны.

Итак, в практически завершенном плутократическо-клептократическом государстве чиновник становится центральной фигурой политико-административной структуры. Основную угрозу его существованию отныне составляют именно душевные качества нации: благородство, бескорыстие, стремление к справедливости, стремление к знаниям, стремление к истине, стремление к красоте, стремление к Богу – поскольку они не подлежат прямому контролю и воздействию. И тогда чиновничество, вооружась административным ресурсом, развязывает войну против этих качеств, вовлекая в нее, прежде всего, сферы образования, воспитания, идеологии, усиливая в нужные моменты времени националистические тенденции, организуя межэтнические конфликты и пр. Слов нет, противник нации достался серьезный.

Но чем мешают власти душевные качества нации? Допустим, речь идет о благородстве, о подвижничестве, об альтруизме, о стремлении сделать свою страну лучше, вообще о том, чтобы отдать некие душевные силы на благое дело. Чем это вредит чиновному государству? Творец, устроитель, подвижник, работающий на идею, ищет и находит средства реализации идеи, прежде всего, внутри себя, то есть практически независим от государства. Задачей же государства является создание такого положения, при котором человек постоянно ощущает свою зависимость от власти, вынужден постоянно что-то у нее просить: пищу, жилье, место для детей в детском саду, в школе, в институте, заработную плату, пенсию, место на кладбище и т.д. А власть неизменно оставляет за собой функцию распределения благ. Это могучий рычаг управления, с которым государство не захочет расстаться никогда.

Творец, устроитель, подвижник никогда не будет потребителем. У него просто нет ни времени, ни желания покупать ради того, чтобы покупать. У него совершенно иная идеология, иные приоритеты, иная система ценностей, и эти свойства делают его врагом существующей идеологемы.

Значит, необходимо перевести всех независимых в разряд маргиналов, создать в обществе негативное отношение к этой категории людей (от которых, надо заметить, только и зависит существование и развитие государства). А наиглавнейший враг государства – это человек, осознавший сущность власти, обладающий собственным мнением, собственным взглядом на положение вещей. Для борьбы с этим врагом необходимо и достаточно создать в массовом сознании противовес, сформировать эгоистические идеалы, подчеркнуть роль и значимость потребления, и конечно, создать условия, при которых творческих людей появлялось бы как можно меньше. Это просто, поскольку каждый будущий человек на определенном этапе проходит через фильтр школы. Последнее назначение на пост министра образования говорит само за себя. Впрочем, такие действия направлены на решение и более глобальной задачи – поддержание доминирующей экономической модели, хотя для многих и давно очевидна ее полная бесперспективность. «Идеи, на которых основана современная цивилизация, обветшали…»[1].

А ведь «Россия, наш народ вполне может позволить себе жизнь в гармонии с природой и окружающим миром. Возможно, именно показать такой путь, иной, чем всемирная потребительская гонка, и есть настоящая миссия нашей страны, нашей культуры»[2].

 

Сегодня нам все чаще предлагают усложнять простые понятия. Дескать, время сейчас такое непростое, дескать, человечество стало умнее и уже не может обходиться черно-белым изображением жизни. Однако во все времена существовали лишь две мотивации человеческих устремлений: альтруизм и эгоизм. Во все времена существовали лишь два престола, достойных поклонения: Бог и дьявол. Кто бы и как бы не маскировал свои устремления, путем несложного анализа их можно разложить на эти изначальные составляющие. Деньги – атрибут Мамоны, он же – дьявол. Служа деньгам, никак невозможно служить Богу. Альтруизм не существует вне нравственности, и если в действиях человека есть корысть, то альтруистом ему прикинуться сложно. Бескорыстие – основной признак подвижничества. Подвижников история нации знает немало, и не только в области религиозной жизни. Подвижниками от науки создан весь современный технологический мир. Подвижниками от искусства создан золотой фонд мировой культуры. А вот подвижников от политики история если и знала, то единицы. Подвижников же от бизнеса не знает и вовсе. Вероятно, они есть, только власть ни в коем случае не заинтересована в том, чтобы афишировать их существование.

Кстати, слово «подвижник» практически исчезло из русского языка, а там, где без него трудно обойтись, теле- и радиоведущие предпочитают употреблять слово «фанатик», смысл которого совершенно не равен смыслу слова «подвижник».

Подвижничество предполагает служение некоей идее. Идея должна обладать определенной внутренней силой, дабы питать устремления, на ней основанные. Абсолютной по силе идеей является Бог. Поэтому подвижничество, основанное на этой идее, встречается наиболее часто и в наиболее рафинированном виде. Следующими по силе идеями, видимо, следует считать культуру и науку (т.е. стремление к исследованию и познанию окружающего мира и человека).

Ни в коем случае нельзя продолжать этот ряд идеей служения обществу, благоустроению общества. Эта идея прочно оккупирована политиками и используется только для маскировки действий, ничего общего с благом нации не имеющих. Разумеется, подвижничество на основе идеи служения обществу не только возможно, но и необходимо, однако в современных политических условиях крайне сложно осуществимо.

 

Именно альтруистическая составляющая души нации и приняла на себя основной удар новейшего времени. В обществе стал усиленно насаждаться взгляд на подвижничество, как на разновидность душевной болезни, альтруизм высмеивается и уж во всяком случае признается не модным. Душевные силы, которыми прирастала нация, угнетаются в угоду потребительскому взгляду на жизнь, очень удобному в смысле управления правящей верхушке. Душа нации попала в гнетущий плен.

 

Яркими образами говорил об этом великий русский духовидец Даниил Андреев. По его словам, Соборная душа русского сверхнарода пребывает в плену у демона великодержавной государственности, но ее инвольтации все же просачиваются сквозь мрачные глыбы государственных устоев и могут быть восприняты теми, кому удалось хотя бы отчасти освободить собственную душу из плена навязанных представлений.

Здесь следует пояснить, что Даниил Андреев определял сверхнарод как группу наций или народностей, объединенных между собой общей, совместно создаваемой культурой. Этого определения мы и будем придерживаться далее.

Говоря о душевных качествах нации, нельзя не признать, что наряду с положительными качествами нации свойственны и отрицательные. Ничего странного и тем более бросающего тень на нацию здесь нет. Видимо, только ангельское сообщество может характеризоваться одними положительными качествами, да и то в нем случаются, как мы знаем, грандиозные вспышки самости. К тому же душевные качества невозможно разделить на белые и черные, они имеют свойство менять полярность в зависимости от ситуации.

Для нации издревле было характерно душевное качество объединения, понятие схода, круга, вече, т.е. некое чувство общности, объединительный позыв, особенно если речь шла о решении сложных проблем. Это вполне естественно, ибо сложные масштабные проблемы, разумеется, сподручнее решать сообща. Да и внешний враг на протяжении веков не дремал, так что общность, коллективизм были необходимы из соображений безопасности. Коллективное обсуждение и решение важных вопросов и есть подлинно демократическая форма управления. Но зачем тогда нужны властные структуры?

 

После Второй мировой войны Россия находилась в бедственном состоянии. Экономика, ориентированная на военные нужды, не могла (да и не хотела) перестраиваться на интересы гражданского населения. Впрочем, это состояние не было критичным, поскольку к тому времени нация уже выработала устойчивую привычку к жизни в условиях, близких к экстремальным.

Крайне низкие и практически одинаковые для большинства населения условия жизни привели к возникновению интересного феномена: созданию братства нищих. Оно могло возникнуть и возникло только в условиях скученного проживания в огромных коммунальных квартирах, бараках и общежитиях. После войны именно они составляли не менее 90% жилого фонда в России. В опустошенной войной стране выжить можно было только в условиях взаимопомощи и взаимовыручки.

Видимо, это хорошо понимала и власть. Хрущев со своей программой строительства дешевого отдельного жилья одним ударом убил двух зайцев: разрушил крепнущее «братство нищих» и ублажил множество людей, предоставив им невиданные доселе условия проживания. При этом квартиры, знаменитые «хрущебы», все равно были плохо приспособлены для жизни. Достаточно вспомнить четырех- и пятиметровые кухни и двухсполовиной метровые потолки. Одновременно решалась и еще одна социальная проблема. Из лагерей в массовом порядке возвращались ЗК; их приток в места скученного проживания мог бы пролить свет на сталинский режим и привести к росту социальной напряженности. Оказавшись рассредоточены по своим клетушкам, люди утратили взаимосвязь, что на десятилетия снизило градус этой самой социальной напряженности.

Еще одной характерной чертой душевного строя русского сверхнарода следует признать терпение, вернее, долготерпение. Видимо, это качество было воспитано веками православия, вытеснив независимость и даже некоторую гневливость, свойственные, как предполагают некоторые исследователи, нации на стадии ее формирования, т.е. в так называемый языческий период. Другими словами, вековое привыкание перетерпевать самые разные источники гнёта существенно снизило пассионарность нации. Во всяком случае, в настоящее время для того, чтобы довести нацию до «русского бунта», надо приложить уже какие-то совершенно фантастические усилия. Именно поэтому всякие попытки создания гражданского общества пока обречены на неудачу. Мы отстраненно наблюдаем на телевизионных экранах за массовыми выступлениями представителей других наций по разным, порой совершенно незначительным, на наш взгляд, поводам и спокойно ждем, пока закончатся волнения в Египте (не особенно задаваясь вопросом о том, каковы их причины) и можно будет опять беспрепятственно отправиться в Хургаду к теплому морю.

Долготерпение русского сверхнарода воспитано веками жизни в условиях, мало способствующих жизни вообще. Можно утверждать, что нации на протяжении веков прививали аскетические навыки: нет дома, можно жить в землянке; нет еды, можно есть лебеду, нет одежды, можно ходить в рубище… В результате во множестве поколений укоренилось пренебрежительное отношение к условиям жизни, т.е. к собственной личности и, как следствие, к окружающему миру. Отсюда знаменитое русское «авось!»

Имеет ли это свойство предел? Видимо, как и любое другое свойство человеческой души, имеет. А имеет ли это свойство смысл? Как можно видеть при внимательном взгляде на историю, имеет. Душа народа, долгое время находящаяся под спудом, не только не утрачивает способности к творчеству, но эти способности сублимируются, рождая яркие, самобытные формы выражения. Со временем эти формы способны породить и породили великую русскую культуру.

Представим себе, что некие силы озабочены проблемой существования русской культуры как национального фундамента. Какие известны эффективные способы борьбы с подобными категориями? Прежде всего, насаждение чуждых данной культуре стереотипов. Что, собственно, и происходит с нацией в реальном времени. Подкрепленные экономическими факторами, стереотипы чужих культур укореняются на русской почве и, подобно сорнякам, вытесняют культуру русского сверхнарода.

Итак, душевные качества, которые мы, как нация, унаследовали от предков, уже не столь очевидно соотносятся с понятием наследия. Эта категория изменчива во времени, хотя и способна долгое время сохранять некоторые основные, базовые свойства. Чем сильнее национальная культура, тем дольше они способны сохраняться.

 

Культура

 

Итак, мы говорим о следующей категории, весьма важной с точки зрения характеристики нации – о культуре.

Ценность именно этой категории для самосознания нации в последнее время все чаще подвергается сомнению со стороны государства. Это видно хотя бы по ставшему традиционным остаточному принципу финансирования культуры, этой основополагающей черты нации. Причины следует искать все в тех же методах борьбы, которые взяли на вооружение сторонники глобализации, т.е. некоторой «усредниловки», нивелировки самобытных культур, сильно препятствующих в первом приближении развитию товарно-денежных отношений, а в более отдаленной перспективе – установлению единого мирового правительства, носящего явные признаки сатанократии. Между тем, удар направлен в самый фундамент нации.

При отсутствии каких бы то ни было предположений о целях и смысле существования не только наций, но и человечества вообще, вполне естественным кажется рассмотрение любых предложений в этой области.

Пьер Тейяр де Шарден в «Феномене человека» писал: «Наука в своем подъеме и … человечество в своем марше в настоящий момент топчутся на месте, потому что люди не решаются признать наличие определенного направления и привилегированной оси эволюции. Обессиленные этим фундаментальным сомнением, научные исследования распыляются, а у людей не хватает решимости взяться за устроение Земли».

Даниил Андреев в своей знаменитой работе «Роза Мира» утверждает, что одной из конечных целей человечества является создание общемировой культуры, органически складывающейся из культур самобытных, национальных. Учтем это мнение в наших дальнейших рассуждениях.

Следует отметить, что еще сравнительно недавно русская культура представляла собой довольно целостный организм, в котором роль субкультур отводилась культурам народов, более или менее органично складывавших сверхнарод. В культуре существовало множество течений, в большинстве своем не противоречивших друг другу, как и множество рукавов одной реки не противоречит общему направлению течения.

Сразу после октябрьского переворота начинают возникать субкультуры, которые правильнее было бы называть контркультурами. Еще ничего не создав, они начинают с требования разрушить всю существовавшую до них культуру под предлогом ее «буржуазности» и чуждости потребностям временно победившего класса. Примерно тот же процесс мы можем наблюдать и сейчас. Множество возникающих чуть ли не ежедневно субкультур никак не встраиваются в основное представление о культуре, сложившееся на протяжении ХХ века. Говорит ли это об ущербности представления о культуре нации, или все же дело в том, что суть этих субкультур антагонистична культуре, как таковой, и никакое множество таких субкультур не способно сложить сколь-нибудь целесообразное здание?

Культура – непростое понятие, поэтому разговор о ней уместно начать с дефиниций. Википедия содержит следующее определение: культура (лат. cultura – возделывание, земледелие, воспитание, почитание) – область человеческой деятельности, связанная с самовыражением человека, проявлением его характера, навыков, умения и знаний... Культура является основой цивилизаций…

Есть и другие определения:

  • совокупность материальных и духовных ценностей, созданных и создаваемых человечеством и составляющих его духовно-общественное бытие;
  • результат игры-сотворчества человека, направленной на эволюцию, где, с одной стороны, – игровая площадка, созданная Творцом, её условия, ресурсы и потенциал, а с другой – творчество человека, направленное на улучшение этой площадки и себя на её территории, путем приобретения опыта и знаний;
  • общий объем творчества человечества;
  • совокупность генетически ненаследуемой информации в области поведения человека;
  • обозначение общего процесса интеллектуального, духовного, эстетического развития;
  • развитие духовной сферы жизни, искусство, творчество.

Но, пожалуй, одно из самых емких и конкретных определений, правда, не самой культуры, а человека культурного, дал современный писатель Вячеслав Рыбаков. Он считает, что культурным следует именовать человека, для которого характерен примат духовных ценностей над материальными. Стоит попробовать применить это определение на практике, как многое обретает свой истинный вид, в какие бы маски до этого оно не рядилось.

С помощью СМИ за последнее время в массовом сознании произведен ряд подмен, касающихся основных понятий. Так, например, изменился смысловой состав понятия «интеллигенция», непосредственно связанного с понятием «культура». По убеждению многих, яркими представителями интеллигенции с некоторых пор считаются актеры театра и кино, эстрадные певцы и прочие участники массовых зрелищ. Между тем еще сравнительно недавно артисты именовались лицедеями и занимали одно из самых низших мест в социальной стратификации. Достаточно внимательно вглядеться в суть этой профессии, чтобы понять абсурдность отнесения ее представителей к интеллигенции. Человек-актер меняет маски. Сегодня он исполняет на подмостках роль героя, завтра – подонка, послезавтра – честолюбца или человеконенавистника. Если каждая из этих ролей не накладывает отпечаток на способ мышления актера вне роли – это плохой актер; если накладывает – это, скорее всего, хороший актер, но личность, категорически неприемлемая в качестве авторитета за пределами театра.

Аналогично дело обстоит с политиками, политологами и множеством других специалистов, обслуживающих власть. Это могут быть сколь угодно квалифицированные специалисты, но в силу необходимости менять свое мнение и жизненные принципы в соответствие с изменениями потребностей властей все они не могут быть отнесены к культурной элите нации.

Какое бы из приведенных выше определений культуры мы не применили к сегодняшнему дню России, результат будет один: культура в России переживает период тяжелейшего кризиса. Последствия этого кризиса проявляются практически во всех областях жизни нации, начиная от самых высоких сфер формирования национальных идеалов и заканчивая самыми бытовыми проявлениями.

У Тимура Шаова, талантливого современного барда, есть песня с названием «Включайте поворотники». Содержание ее понятно любому водителю уже из названия, поскольку хамское поведение множества автовладельцев на дорогах давно стало визитной карточкой России. Но Шаов неожиданно заканчивает песню совершенно потрясающими строчками: «Но был бы у Чехова автомобиль, // Поворотник бы Чехов включал».

Автору удалось уложить в две строки глубочайший смысл. Антон Павлович Чехов – несомненный представитель культурной элиты России. Человек, чья личность базируется на культурном фундаменте, чьё мировоззрение основано на культурных принципах, совершенно бессознательно учитывает в своих проявлениях интересы максимально возможного количества окружающих, иногда даже в ущерб собственным интересам. Человек, усвоивший пренебрежительное отношение к культуре, как к необязательному дополнению к общеобразовательной программе, неизбежно становится эгоцентриком, не просто склонным игнорировать интересы окружающих, а вовсе не подозревающим о существовании таких интересов и возможности их влияния на его собственное проявление. Другими словами, у такого человека принципиально иначе выстроено соотношение пары «права – обязанности».

Изменить ситуацию сегодня невозможно. Для этого нужно было бы изменить систему государственных приоритетов. Братья Стругацкие в своей утопии «Полдень. XXII век» считали, что одним из условий существования гармоничного общества должно стать признание в качестве главных авторитетов врачей и учителей. Мысль достаточно отчетливая и в объяснениях не нуждается. Как говорили латиняне: Sapienti sat.

Ни государство, ни вслед за ним общество сегодня практически не ставит перед собой задач культурного строительства. Напротив, любые попытки сохранения культурного наследия воспринимаются властью с раздражением, поскольку требуют вложения средств, не предполагая никакой видимой отдачи. Единственная причина продолжения финансирования культурных проектов: возможность «отпилить» от бюджетных инвестиций ту или иную часть или надежда поддержать интерес иностранных туристов, так или иначе пополняющих казну, а следовательно, и казнокрадов.

Здесь нам опять кажется уместным вспомнить Даниила Андреева. Один из героев его романа «Странники ночи», уничтоженного после ареста автора в 1947 году, развивал теорию чередования в истории синих и красных эпох. Наступлению синей соответствует высокий уровень духовности общества. Реки духовности, разливающиеся в эти периоды по равнинам страны, берут истоки на горних вершинах духа метакультуры. Тогда расцветают искусства, меняется отношение человека к миру, а философы размышляют о нравственности и этике государственной власти. Но приходят иные времена, и наступает красная эпоха, вызывающая к жизни «трезвый, реальный взгляд на вещи»; утилитарный, узкопрагматический подход приводит к вспышке эгоцентризма, к опасному во всех отношениях ускорению технического прогресса противостоянию человека и природы. Этому способствует череда подмен, касающихся в первую очередь этики и нравственности. На этом фоне вызревают тоталитарные режимы, обостряются межнациональные, межгосударственные, межрелигиозные противоречия, политизируются искусство и наука. В такие периоды реки духовности мелеют, уходят под землю, яркие краски жизни выцветают. Образуется своеобразное духовное подполье.

Видимо, нация и, прежде всего, ее культура переживают сейчас как раз такой красный период. Роль культуры, как составляющей части наследия нации, становится все менее значимой. Нация, лишаясь и основания, и главного вектора, задающего направление развитию, умаляется и в глазах международного сообщества, и в собственных глазах, вслед за этим начинают рушиться основные государственные и общественные институты: образование, наука, здравоохранение, армия, экономика, семья.

 

Но что же происходит с самой культурой? Множество голосов на разные лады скорбят о гибели культуры как таковой, разрушаемой ежедневно СМИ, Интернетом, глобализационными либерально-демократическими процессами и множеством других угроз. Однако если снова обратиться к работе Даниила Андреева, возможен и другой взгляд на процессы, происходящие в культурной жизни России. Та культура, которую многие считают безвозвратно утраченной, культура великой литературы, живописи, музыки, науки нисколько не утрачена. Она представляет собой полностью сформировавшуюся часть циклопического здания Аримойи. К настоящему времени эта часть отделилась от жизненной основы России, и восходит к высочайшим мирам инобытия, дабы стать стеной или башней в грандиозном ансамбле человеческой культуры. Здесь же, в мире дольнем, начинается формирование следующего культурного слоя, и пока никто не в состоянии сказать, найдет ли этот новый фрагмент свое место в строящемся здании метакультуры Земли. В большой степени, как нам представляется, это будет зависеть от того, насколько этот новый слой ощутит себя преемником великой русской культуры.

В любом случае, потерять эту часть наследия нации уже никак невозможно. Она навсегда останется «в свободном доступе» для любого желающего.

 

Система ценностей

 

Предыдущие построения сводят на нет такую, казалось бы, важнейшую составляющую, как система ценностей, характерных для данной нации. Никаких общих ценностей, способных объединять людей, в России не осталось, кроме, пожалуй, самой России. Священное для западной цивилизации право собственности так и не успело поселиться в сознании народа, поскольку собственность раньше успели прибрать к рукам представители чиновно-олигархической группировки. Говорить сегодня о языке и культуре, входящих в понятие ценностей, просто неуместно. Православие больше не является абсолютной ценностью для большинства людей. Происходит постоянное размывание православных устоев, и первейшая причина – стремление РПЦ стать симбиотом государства, а потом уже активность католичества, протестанства, буддизма, ислама и пр. Человек, не укрепившийся в вере, с трудом выдерживает непрерывные информационные атаки. Что же остается?

Пока еще остается семья, но это ценность универсальная, присущая в той или иной степени всему роду человеческому.

Столь же универсальной для человечества ценностью является родина и тот комплекс чувств, который связан с этим понятием.

В последнее время отъезд наших соотечественников за границу приобретает массовый характер. Но это не означает ослабления чувств к родине. Те, кто может уехать, не могут не уехать. В другие страны этих людей ведет инстинкт самосохранения, забота о будущем детей и, наконец, просто стремление к человеческим условиям жизни. Государство же, со своей стороны, делает все возможное, чтобы укрепить и умножить причины, заставляющие людей покидать родину.

В подавляющем большинстве мы имеем дело с бесчисленным множеством кое-как построенных индивидуальных систем ценностей, среди которых истинные ценности занимают последние места по значимости для ежедневного практического бытия человека.

 

Что же касается целей устремлений, характерных для нации, то здесь дела обстоят еще хуже. Цели обычно задаются харизматическими лидерами нации. Таковых лидеров сейчас нет даже на общественном горизонте. Нельзя же всерьез рассматривать вопли партийных боссов, время от времени призывающих то помыть сапоги в Индийском океане, то обогнать всех и вся в области нанотехнологий, раз уж с обычными технологиями ничего не получается. Поиски национальной идеи, как мы уже упоминали, привели все к тому же золотому тельцу, затоптавшему за тысячи лет миллионы людей и десятки наций. Однако уроки истории, особенно в России, редко идут впрок. В условиях полного идеологического вакуума оказалась востребованной даже эта затасканная идея, и люди бодро начали навешивать ценники на все подряд.

Но если ценность всех перечисленных категорий народ начинает определять одним вопросом: «Сколько?», этот народ обречен. Вскоре ему предстоит покинуть историческую сцену, а ветры времени быстро заметут его след.

Национальной идеей ни в коем случае не могут быть деньги. Особенно если они перестают быть мерилом труда и становятся манной исподней, поскольку в отличие от манны небесной, приходят не с небес, а из-под земли в виде нефти и газа. Нация уподобилась вампиру, пьющему земную кровь. А вампиру нет дела до того, что служить двум господам – и Богу и мамоне одновременно – невозможно.

Генри Торо говорил: «Я считаю, что человек застрял, когда он пролез в какой-нибудь лаз или ворота, куда он не может протащить свой фургон с мебелью...». Думается, его слова смело можно адресовать не только нации, но и всему человечеству, накопленный скарб которого застрял в узковатых дверях эволюции.

Сегодня нация напоминает рыцаря, лишенного наследства. Из Вальтера Скотта известно, что такие рыцари, бывало, выходили на бой с врагами и отвоевывали то, что принадлежало им по праву. Но нет четко определенного внешнего врага, нет заокеанского злоумышленника, упрятавшего в сундук отнятое у нации добро. Внутренних врагов более чем достаточно, но они собрались в очень плотную кучку и отгородились от разобщенной нации неправедными законами, циклопическими заборами и кремлевской стеной. Бросить им вызов некому, да и не время. Хотя в сознании нации зреет недовольство, но это все то же известное из истории хаотическое недовольство, в лучшем случае способное привести к бунту, в худшем – к гражданской войне.

Сразу после октябрьского переворота Л. Н. Андреев писал в своем «Дневнике Сатаны»: «… Восстановление России будет совершаться долго и медленно, в ней еще долго будут бродить злые и разрушительные силы, и только слово наряду с твердой властью сможет выполнить эту громадную задачу… И прежде Россия была бедна интеллигенцией, а теперь нас ждет такая духовная нищета, сравнительно с бедствиями которой экономическая разруха и голод являются только наименьшим злом. Внешне нам могут помочь иностранцы, а кто спасет нас изнутри? Только энергичная работа всех оставшихся и хранящих традиции русской культуры может спасти народ и страну от окончательной гибели».

 

Если попытаться подвести итоги, то получается грустная картина. Наследие есть, а наследников нет, или, во всяком случае, их немного. Что же такое произошло с нацией, практически утратившей право называться таковой? «Что делать и кто виноват?»

 

II. Врага надо знать

 

В этой части наших рассуждений мы будем в той или иной степени основываться на сведениях, содержащихся в «Розе Мира» Даниила Андреева.

Возможно, нам удалось показать, что количество бед, с завидной регулярностью обрушивающихся на Россию, не может не иметь некоего подобия логики, поскольку неизменно приводит к ухудшению душевного генотипа нации. Первое, что приходит на ум при попытке обнаружения смысла совершающихся негативных изменений, это, конечно, злоумышленный заговор против России. Не стоит с порога отметать эту версию, мы к ней еще вернемся, хотя первый же логичный вопрос ставит ее под сомнение.

Мы имеем дело с историческим процессом, растянутым во времени на века. Никакой злоумышленник, если это не пресловутый Союз Девяти, не способен проводить свой план на протяжении такого времени, разве что фактор времени для этого злоумышленника не имеет значения... Во всей истории человечества только один персонаж удовлетворяет этому условию.

Заглянем в Священное Писание. В Новом Завете слово «диавол» упоминается 33 раза. Оставим нумерологам размышления о совпадении этого числа с числом прожитых земных лет Иисуса Христа. В Евангелии от Матфея (4) приводится рассказ о том, как диавол искушал Иисуса в пустыне. При этом Иисус ведет живой диалог с врагом рода человеческого. То есть ни Сам Иисус, ни евангелисты не сомневались в реальности дьявола. Но попробуйте сегодня в любом разговоре на политические или экономические темы упомянуть дьявола в качестве фактора, участвующего в реальных земных процессах! В лучшем случае вас не поймут, в худшем усомнятся в вашем душевном здоровье. Могут пожать плечами: «Ну вот, еще один впал в мракобесие…».

Тем не менее, говорить о враге рода человеческого придется. Оставим на время нацию и перейдем к более масштабным категориям.

Прежде всего, какими целями может руководствоваться этот самый враг? Иными словами, кому выгодно то положение, в котором пребывает сегодня планета?

Если Иисус говорил Пилату, что «Царство Мое не от мира сего…» (Иоанн. 18-36), то чье же царство от мира сего? Логично предположить, что на роль его хозяина претендует именно оппонент Иисуса, то есть дьявол. Создание на Земле сатанократии, абсолютной тирании – вот цель, которой во все времена добивался восставший ангел, один из самых могущественных ангелов.

Не надо обладать могучим интеллектом, не надо обладать многотысячелетним опытом, чтобы ради победы укрыться на время в «информационной тени». То, чего нет, не может вызывать реального противодействия. Долгие века только Церковь неустанно предупреждала о кознях врага, но часто ли вы в последнее время слышали от иерархов церкви упоминание дьявола? Современная церковь словно забыла, чем кончается «Отче наш», она больше не хочет, чтобы ее избавили от лукавого, поскольку отягощена сверх меры его дарами: все теми же деньгами и прочими сокровищами земными.

 

На протяжении долгого времени определенная литература, кино, радио, телевидение всеми силами создавали стойкое убеждение, что дьяволу никогда не удастся осуществить свои планы. Об этом очень хорошо сказал Рэй Брэдбери в рассказе «Бетономешалка». Там марсиане готовят вторжение на Землю, а марсианин Эттил, прочитавший множество земных книг, доказывает соотечественникам, что из этой затеи ничего не выйдет.

 

«… — Возьмите книжку, — сказал Эттил. — Любую, на выбор. С тысяча девятьсот двадцать девятого — тридцатого и до тысяча девятьсот пятидесятого года по земному календарю в девяти рассказах из десяти речь шла о том, как марсиане вторглись на Землю.

«…— Ага!.. — Военный наставник улыбнулся и кивнул.

— ...а потом потерпели крах, — докончил Эттил.

— Да это измена! Держать у себя такие книги!

— Называйте, как хотите. Но дайте мне сделать кое-какие выводы. Каждое вторжение неизменно кончалось пшиком по милости какого-нибудь молодого человека по имени Мик, Рик, Джик или Беннон; как правило, он худощавый и стройный, родом ирландец, действует в одиночку и одолевает марсиан.

— И вы смеете в это верить!

— Что земляне и правда на это способны, не верю. Но поймите, Наставник, у них за плечами традиция, поколение за поколением в детстве зачитывалось подобными выдумками. Они просто напичканы книжками о безуспешных нашествиях».

 

Разве это не похоже не бесчисленные фильмы о безуспешных попытках дьявола вернуться в мир? (Как будто он его покидал!) Неизменно находится герой (кстати, вовсе не отличающийся особой святостью), и дело кончается эффектным взрывом, словно дьявол незадолго перед тем проглотил не меньше полкило взрывчатки в тротиловом эквиваленте.

Пелевин в недавнем романе «Бэтман Аполло» писал о вампирах, но как-то плохо верится, что такого серьезного, думающего автора могла привлечь столь несерьезная тема. А вот если представить, что вампиры маскируют куда более значимый персонаж, получается и страшнее, и безнадежнее.

«… Реальные события и процессы в мире вампиров сознательно искажаются и отыгрываются нашими слугами-халдеями (людьми – В. Г.) в качестве полубессмыссленного перформанса в пространстве человеческой культуры (отсюда выражения «общество спектакля», «как внизу, так и наверху» и пр.). Поэтому никакая утечка сверхтайной информации вампирам не страшна – люди и так все уже «знают». В пространстве человеческой культуры не осталось ни одной чистой страницы, на которой можно было бы написать правду – все они исписаны хлопотливо-бессмысленным халдейским почерком, и никакое «мене, текел, фарес» просто не будет видно на этом фоне».

Нам кажется, что очень кстати вспомнить здесь слова Д. С. Мережковского:

«Главная сила дьявола – уменье казаться не тем, что он есть. Будучи серединою, он кажется одним из двух концов – бесконечностей мира, то Сыном-Плотью, восставшим на Отца и Духа, то Отцом и Духом, восставшим на Сына-Плоть; будучи тварью, он кажется творцом; будучи тёмным, кажется Денницею; будучи косным, кажется крылатым; будучи смешным, кажется смеющимся. Смех Мефистофеля, гордость Каина, сила Прометея, мудрость Люцифера, свобода Сверхчеловека – вот различные в веках и народах "великолепные костюмы", маски этого вечного подражателя, обезьяны Бога».

Об этом же много писал Даниил Андреев, говоря о том, что главным оружием дьявола является искусство подмен. В России век назад предательство Бога выглядело как стремление к «истинной свободе» и, конечно, очень скоро привело к нужному для врага результату:

 

«… Преемственности рвется нить

У самого подножья храма,

Ничем уж не остановить

Дорвавшегося к власти хама»

(Бен. Лившиц).

 

А потом произошло событие, надолго искривившие исторические пути России: расстрел царской семьи.

Смысл царской власти, власти помазанника Божия, в том, что царь (император) являет собой канал, по которому на народ нисходит инвольтация демиурга. Через царя (а вовсе не через первосвященника) происходит окормление нации, направляется вектор ее развития. Именно государь (а не назначенный на должность чиновник) несет личную, персональную ответственность за судьбу нации. Нет государя – нет ориентира, нет сопричастности нации высшим иерархиям, вектор устремления нации падает и с определенного момента начинает вести себя как стрелка компаса, попавшего в мощную магнитную аномалию.

Здесь уместно сказать о том недоумении, которое не может не охватывать любого русского человека, размышляющего о судьбах нации. В сегодняшней России множество партий (правда, все они похожи на тех молодцов из ларца, одинаковых с лица), но нет партии монархической. И это после трехсот лет правления Романовых! Да русский человек просто не может не быть монархистом!

Удивляет и поведение церкви, словно забывшей об одном из своих таинств. Впрочем, не дай Бог, она вот-вот вспомнит о нем, а в том, кто будет помазан на царство сегодня, нет никаких сомнений. Так что конец Света в одной отдельно взятой стране вполне возможен не только в анекдоте.

 

Однако до недавнего времени дьяволу никак не удавалось создать достаточно мощный универсальный инструмент воздействия на земные дела. И только на пороге XXI века такой инструмент появился. Пожалуй, более мощной разрушительной силой не обладало до сих пор ни одно оружие. А называется оно на первый взгляд совсем безобидно: либеральная демократия, она же – глобализация.

Мы видим, что натворила эта бомба замедленного действия в России, мы видим, что она творит в Западной Европе, на Балканах, в Африке, в Азии. Происходит тотальное разрушение национальных структур, уничтожение национальных культур, разрушение базовых национальных ценностей, прежде всего – семьи.

Якобы толерантное отношение к разным конфессиям на территории России из той же обоймы. В отсутствие национальной идеи страну могла бы хоть как-то скрепить общая вера (собственно, никто никогда и не сомневался в том, что Россия – страна православная), но тут со всех сторон навязывается либерально-демократическая мысль о многоконфессиональности, на этой почве то и дело возникают разногласия между христианами и мусульманами: кто главнее, чьих храмов больше, нужны ли шариатские суды, можно ли носить хиджаб и пр. Какое уж тут объединение! Либо следует признать, что за видимостью толерантности стоит все та же инфернальная инспирация, либо придется признать, что страна проходит стадию всяческой обособленности (в международной политике, в религии, во взглядах на национальный вопрос, в личных стремлениях и целях). И в том, и в другом случае ни о каком единстве не может быть и речи. Это очень удобная ситуация для власти, каковая власть может спокойно заниматься своими делами, пока народ занят выяснением отношений.

Замечательное само по себе изобретение – единое информационное пространство – тут же пополнило ряд средств массовой информации и с невиданной эффективностью взялось за обработку сознаний тех людей, которым до поры удавалось противостоять атакам традиционных СМИ.

Какую цель преследует дьявол, отдавая рычаги истории «сторонникам прогресса», глобалистам и либеральным демократам? Создание мирового правительства, единственного инструмента, с помощью которого можно установить абсолютную тиранию, т.е. сатанократию на всей планете. Об этом предупреждал во весь голос Даниил Андреев в «Розе Мира»: «…ничто не поколеблет меня в убеждении, что самые устрашающие опасности, которые грозят человечеству и сейчас и будут грозить еще не одно столетие, это – великая самоубийственная война и абсолютная всемирная тирания».

Об этом же и в то же время писал Дж. Р. Р. Толкин в своей непонятой эпопее «Властелин Колец». Там на кольце всевластья запечатлен вражий наговор: «Чтобы всех отыскать, воедино созвать // и единою черною волей сковать...».

 

Казалось бы, а что плохого в идее единого мирового правительства? Напротив, всё чаще представляется, что только оно одно и способно решить многие наболевшие проблемы современности. Об этом говорил и Даниил Андреев: «…черта, характернейшая для XX столетия: стремление ко всемирному». И единое мировое правительство было бы весьма эффективным инструментом для решения многих проблем и достойной целью для устремлений всего человечества, но с одной оговоркой. Ради этой оговорки и была написана «Роза Мира»: «над деятельностью государств насущно необходим этический контроль».

 

Вот теперь настало время вспомнить набившую оскомину «теорию мирового заговора». Да, мировая закулиса существует, более того – она активно действует, но составляют ее не Ротшильды и Морганы, не масоны и коварные правители сверхдержав, не всеведущие спецслужбы – все они лишь инструменты в руках единственной мощной силы, способной осуществить такую сверхзадачу, как создание мирового правительства.

Однако ту же самую задачу не могут не ставить перед собой светлые народоводительствующие иерархии, ибо только в условиях мирового правительства можно взяться, наконец, за «устроение Земли», как говорил П. Т. де Шарден.

Таким образом, при абсолютном несходстве конечных целей на определенном историческом этапе и враг рода человеческого и демиурги сверхнародов преследуют одну и ту же цель промежуточную. Эта двойственность обусловлена схемой, по которой построен любой сверхнарод: верхний полюс представлен демиургом, воплощающим замысел Мирового Логоса, нижний – демоном великодержавной государственности, осуществляющим план владыки мира сего (но и стремящийся к сохранению целостности сверхнарода).

Именно эта двойственность и отображена в активной фазе мировой истории, начавшейся в ХХ веке. К чему стремилось ленинское государство? К победе коммунистических идей на всем земном шаре, т.е. к мировому господству. К чему стремился третий рейх? К установлению сначала в Европе, а потом и во всем мире нового порядка, т.е. мирового господства. К чему стремится правительство сегодняшней Америки? К однополярному миру, т.е. опять-таки к мировому господству.

Впрочем, к тому же самому стремились и Александр Македонский, и Римская империя, и Наполеон. (Дьявол постоянно тестировал земную историю на предмет выполнения своей исконной цели.) Но ни у кого доселе не было такого могучего оружия массового уничижения, как либеральная демократия. К тому же самому стремится и современная Россия, да вот беда: народишко хилый, не понимает величия имперских амбиций, все о каком-то хлебе насущном помышляет! А с хлебом сейчас как раз напряженно.

Можно ли изыскать способы борьбы… впрочем, кто и с кем собирается бороться? Человек? Во-первых, далеко не каждый. Пророки и провидцы? Да, конечно. Однако с апостольских времен мало что изменилось. «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! <…> Се, оставляется вам дом ваш пуст». (Мф., 23) Подавляющее большинство народонаселения не только не разделяет наших опасений, но и склонно с любопытством подумать: «А что? А вдруг?».

Да и с кем бороться? С дьяволом? За плечами этой сущности многотысячелетний опыт искривления путей земных. К сегодняшнему дню этот мичуринец вывел такие сорта яблок, которые соблазнят не только праматерь Еву. Нет, сегодня к вожделенному плоду кинется львиная доля человечества. Так что же, орудий борьбы не существует? Разумеется, так не бывает. Давным-давно выковано действенное, абсолютно эффективное оружие, доступное любому жителю Земли. Это не устаревшие ни на йоту Десять Заповедей.

О заповедях мы впервые читаем в Книге Исхода (20.2-20.17), относящейся к очень давним временам. Обстоятельства, сопровождавшие появление заповедей (скрижалей) Моисея, говорят о чрезвычайной важности заповедей, о необходимости беспрекословного их соблюдения. Однако, получив столь недвусмысленные указания в отношении образа жизни, человек, подобно хитроумному царю Итаки, влекомому любопытством, отправился в странствие между заповедями в надежде открыть способ обогнуть их. «Многими помыслами» человек тщится разрешить себе то, что запрещено Богом. Но почему – запрет? Не противоречит ли он свободной воле, дарованной свыше? Потому что нарушение любой заповеди ставит человека в ситуацию, из которой нет правильного выхода. Это эволюционный капкан, попав в который, человек в конкретной жизни или в потоке рождений тратит бесконечно много сил (энергии) в поисках выхода. Но выход из ситуации, порожденной нарушением заповеди, всегда влечет за собой какие-то разрушения, и уж во всяком случае, не ведет к созиданию. Разрушается внутренняя гармония, внешние условия, эволюционные перспективы, утрачивается внутренняя и внешняя свобода. Вместе с тем, соблюдающий заповеди, пусть бездумно и некритично, как данность, счастливо сберегает силы, не нуждаясь в поисках решения мучительных проблем, им же самим созданных.

Подобный мудрый держит в руках и прекрасный способ решения множества сансарных проблем (среди которых наверняка присутствуют и кармические), в иных случаях повергающих в тяжелые раздумья. Например, почему бы не взять, если все берут, почему бы не сделать (то-то и то-то, так-то и так-то), когда хочется и никто не видит? Мы намеренно утрируем, так как подобные сомнения знакомы многим. Вооруженный заповедями защищен от многих искусов сансары, завлекающих на дороги честолюбия, корысти, гордыни, сладострастия и подобные им, кончающиеся пропастями. «Соблюдающий заповедь не испытает никакого зла: сердце мудрого знает и время и устав, потому что для всякой вещи есть свое время и устав; а человеку великое зло оттого, что он не знает, что будет; и как это будет – кто скажет ему?» (Еккл. 8.5-8.7). Именно неуверенность в своем будущем, порожденная неуверенностью в правильности своего проявления, и есть «великое зло» для живущего без заповедей, без идеи, направляющей жизнь, без твердых критериев распознавания добра и зла, возможных только при наличии мировоззрения, сформированного законами эволюции духа. Для «сердца мудрого, знающего время и устав», нет нужды в знании будущего, нет нужды стремиться к результату своего проявления, потому что все будет так, как должно быть, даже если будет иначе.

 

Оставим в стороне рассуждения о греховности и подумаем, а что такого, собственно, в том, чтобы, например, пожелать осла ближнего? Или сотворить себе кумира?

Заповеди – это хорошо всем знакомый дорожный знак «кирпич», обозначающий тупик, непроезжую дорогу. Стоит человеку нарушить заповедь и он попадает в кармическую ловушку, из которой нет выхода. «С тех пор все тянутся передо мной кривые, глухие окольные тропы…». Думается, именно об этом писали братья Стругацкие в финале «Трудно быть богом»: «Антон тогда пошел под «кирпич» … и наткнулся на прикованный скелет».

А если бы не пошел? А если бы не пошел, мы бы так и не унали о скелете. Разумеетя, без практики, без осуществления намерения нет и не может быть опыта. Для исправленния ошибок в православии существует институт покаяния, а для атеиста – процесс осмысления, анализа соственных ошибок (и в том и в другом случае необходим навык мышления).

 

Так что же? Мы действительно наблюдаем конец земной истории и начало века последнего, который «ужасней всех»? Думается, что нет. В разговоре о дьяволе мы ни словом не упомянули светлые иерархические планы бытия, вершащие сообща замысел Мирового Логоса.

 

Здесь придется сослаться на известный парадокс: подлинный способ решения действительно серьезных проблем, как правило, таковым не выглядит, поскольку сводится к общим рассуждениям (подобным рассуждению о заповедях) и выглядит как силлогизм, пригодный лишь для ведения философских дискуссий. А вместе с тем именно он (как в случае с заповедями) единственно только и способен не решить проблему, но предотвратить ее возникновение. Давно известно, что профилактика преступлений эффективнее борьбы с их последствиями.

Приход в мир произведений Даниила Андреева не привел к должной реакции в обществе именно потому, что мало кому пришло в голову воспринять его идеи как руководство к действию. Этике в современной мире, благодаря многовековым стараниям все того же князя мира сего, присвоен ранг отвлеченной категории, мало применимой к насущной жизни. Поэтому слова об этическом контроле над деятельностью сначала государств, а затем и единого мирового государства не имеют под собой основания. Это основание уничтожено на микроуровне, т.е. на уровне одного конкретного человека, единицы народонаселения. В самом деле, многие ли из нас способны установить этический контроль над своими собственными действиями?

По Андрееву, пример такого контроля должны будут явить адепты «Розы Мира», новой зарождающейся мировой религии, и прежде всего, тот, кто ее возглавит.

Будет ли дьявол, располагающий необходимым количеством своих человекоорудий практически во всех высших государственных структурах всех ведущих стран, спокойно наблюдать за появлением своих потенциальных врагов? Скорее, нет. Их будут устранять задолго до того, как они смогут представить реальную угрозу. Для этого в России, например, введен в законодательство целый ряд так называемых антитеррористических статей, суть которых в том, чтобы свести на нет любое протестное выступление. Следовательно, протестная активность – не тот путь, который следует выбрать сегодня. (Хотя следует признать, что жертвенный путь по-прежнему обладает сильным воздействием на массовое сознание.)

Будем надеяться, что у государства пока нет способов контроля протестных умонастроений. Каждый конкретный человек вполне волен защитить свое собственное сознание от внешних воздействий, не допустить подмены веры клерикализмом, патриотизма – шовинизмом, культуры – псевдокультурой.

Выше упоминался тезис Андреева о демонизированности любой государственной власти. Убедиться в его справедливости легко. Для этого надо всего лишь применить к деятельности государства те же заповеди. Выяснится, что государство нарушает их все. Так кто же хозяин мира сего?

Многие полагают наивным предложенный Андреевым путь к мировой гармонии через установление этического контроля над деятельностью государств. Однако альтернативы этому пути не видно. Во всяком случае, этот путь еще ни разу не встречался в истории Земли.

В первоначальном значении этика подразумевала свод правил и норм общежития. (Но Заповеди и есть свод правил! Так что в конечном счете все высокие и пространные рассуждения на тему этики вполне сводимы к десяти коротким тезисам.)

В контексте «Розы Мира» смысл слова «общежитие» становится значительно шире, поскольку речь идет о сосуществовании ни много ни мало планетарного космоса – множества обитаемых слоев сначала метакультуры, а затем и всей совокупности разноматериальных, разновременных и разнопространственных слоев.

В противном случае будет реализован сценарий развития мировой истории, предсказанный Андреевым в «Железной мистерии»: одна из стран, без особого на то основания мнящая себя мировой империей, рано или поздно вынуждена будет развязать мировую войну. К этому ее приведет разрыв между имперскими амбициями и катастрофическое отставание в уровне жизни населения, в уровне технического развития, в уровне включенности в решение общемировых проблем. В результате войны человечество едва ли исчезнет, но неизбежно исчезнет страна, по инициативе которой война началась. Если к этому времени орган этического контроля не будет создан, история пойдет на новый виток, и так будет продолжаться до тех пор, пока не будет реализован предложенный Андреевым план мироустройства.

По Андрееву, план Мирового Логоса включает в себя появление (создание, рождение) этической организации, ставящей перед собой задачу восстановления взаимосвязей между слоем бытования человека и более высокими иерархическими слоями. В «Розе Мира» Андреев условно именует такую организацию религией, однако у нее будет существенное отличие от любой из существующих религий: она не будет содержать в себе мистического элемента. Общение со стихиалями, проявление высоких слоев инобытия станет зримым и предметным, границы, разделяющие слои, станут более проницаемыми. В этом, кстати, и состоит эволюция законов бытия, о которой говорил Андреев.

Здесь заключается самая серьезная опасность для будущего мироустройства. Князь мира сего не уступит свои владения без боя. А для него не сложно совершить очередную подмену, проявляясь, как обычно, под чужими именами и личинами. Об этом предупреждает Апокалипсис, об этом говорит и автор «Розы Мира». Однако, как этого избежать, как распознать суть подмены, пока непонятно.

 

 

Вот Заповеди, которые дал Господь Бог Саваоф народу через избранника Своего и пророка Моисея на Синайской горе (Исх. 20, 2-17):

1. Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли.

3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

4. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу Богу твоему.

5.  Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле.

6. Не убивай.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего; ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

Поистине, краток этот закон, однако эти заповеди много говорят любому, кто умеет думать и кто ищет спасения души своей.

 

Новое время дополнило древний свод заповедью, возможной только в следующем, восьмом, дне творения: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга…» (Ин. 13 :34).

*********************************************************************

 

[1] Утро магов. Жак Бержье, Луи Повель.

[2] Михаил Борисович Ходорковский.

Общество » Григорий Михнов-Вайтенко, Религия 2.0  » Feb. 28, 2017 03:37:29

еп.Григорий Михнов-Вайтенко, “Религия 2.0”

Лекция посвящена актуальному состоянию религии в современном мировом обществе и перспективам.

Философия » Противоречивость Божественного предвидения и творчества » Feb. 27, 2017 22:26:17

Если Бог предвидит будующее, то не получаеться ли что Он предвидит и свое творчество?
Если Он предвидит свое творчество, то может ли оно быть творчеством?
Может ли быть так, что Бог предвидит дальнейшие действия всех субьектов Вселенной, кроме своих?
Какова ценность личности для Бога, если она для него абсолютно предсказуема в силу Его творчества?

Духовные пути » Славянское неоязычество » Feb. 25, 2017 04:33:03

Есть ли вероятность, что неоязычество, в частности славянское, вдохновлено провиденциальными силами?

Мой опыт общения со славянскими неоязычниками - “родноверами” - пока что очень скромен и не выходил за пределы группы “родноверов”. Поэтому, скорее всего, я многое в нем идеализирую и обобщаю.
И все же мне точно удалось узнать следующее:
1. Неоязычество очень разнообразно. Как пример - отношение в животному миру. В одних направлениях совершаются жертвоприношения животных, в то время как в других вегетарианство - одно из основных предписаний.
2. Видение того, кем являются Перун, Яросвет и т. д., очень разное. Некоторые считают их духами, некоторые просто энергиями, лишенными индивидуального сознания, которыми можно управлять.
3. Неоднозначно отношение к христианству. Часть язычников негативно относится к тому, что из-за христианства их предкам пришлось отказаться от родных обычаев. Некоторые думают иначе, к примеру, мой друг, неоязычник, не находит несовместимыми православие и язычество, указывая на то, что в преданиях о святых на Руси святые иногда занимаются колдовством, к тому же возникновение самобытной русской иконописи было бы маловероятным без предшествующего периода творчества кумиров и другим идолов.

Многие из них говорят, что относятся к “Розе мира” хорошо, но пока что я не встретил среди них ни одного человека, который бы ее прочитал, хотя я ещё спрашивал немногих.

Даниил Андреев писал:
“Метаисторическое объединение человечества - величественный процесс, могущий протекать лишь с постепенностью. Пока существуют метакультуры, со всей спецификой их исторических выражений, единое учение будет преломляться сквозь различные культурные призмы, и в этих преломлениях скажутся различия исторических судеб, фонда знаний, накопленной мудрости и исторического долженствования. Единая в своих высших проявлениях, Роза Мира в каждой из культур создаст для себя как бы фундамент в виде некоторого этического и метаисторического учения, сопровождаемого культом и обращенного только к данному сверхнароду или нации. Такое учение будет говорить о слоях данной метакультуры, о ее синклите и ее затомисе, ее шрастрах и ее античеловечестве, о судьбах и образах ее великих праведников, гениев и героев - обо всем том, что непосредственно и горячо затрагивает только тех, кто принадлежит к этой культуре. Оно будет учить осмыслению ее прошлого и настоящего, оно уяснит задачи, стоящие перед этим сверхнародом, - задачи неповторимо индивидуальные, исторически отличные от задач, стоящих перед народами других метакультур. Воспитывая поколения, оно сосредоточит внимание на выпестывании преимущественно тех сторон личности, которым предстоит проявиться всего активнее, когда воспитуемый включится в творческую борьбу за осуществление исторических задач данной культуры.”

Я пытаюсь искать следы и символы Небесной Руси в их ритуалах и верованиях, но пока что на абсолютно убедительный след не напал. Надеюсь на то, что образы Перуна, Ярилы и других богов, как писал Андреев, символизируют духа-народоводителя и поклоняясь им, они причастны к провиденциальным силам метакультуры.

Пытаюсь придумать, каким образом можно было бы организовать диалог на тему “Розы мира” с неоязычниками. Мне кажется, что их могут привлечь в “Розе мира” метакультуры, духи-народоводители, даймоны и стихиали.

Розомиристы, а как вы считаете, стоит ли вообще возлагать надежды на то, что у неоязычества есть провиденциальная миссия? Стоит ли искать провиденциальное влияние в нем?
Или лучше его опасаться, держаться подальше, мало ли кем оно инспирируеться? Каков ваш опыт общения с неоязычниками?
Чем может быть интересна “Роза мира” язычнику? Чем, по-вашему, может быть интересно язычество розомиристу?
Совместимы ли Роза мира и Неоязычество?

За время общения с ними я снимал на видео их ритуалы:
День Перуна
Рождение Коляды
Приятного просмотра!)

Психология » «кто ты?» » Oct. 21, 2016 06:20:30

 

Вопрос «кто ты?» пришел к нам из глубин веков. Наверное, из той поры, когда строго племенное деление начало разрушаться - и не всегда было уже понятно, к какой группировке принадлежит встречный, которого ты не знаешь в лицо.

И что предполагается в качестве ответа на этот вопрос сегодня? Понятно, что ответ часто зависит от ситуации. Вопрошающий рассчитывает, что получит ответ, который уложится в наиболее актуальную для него в данный момент классификационную схему - по футбольным клубам, или иную, но маркируемую определенным значком. 

Нюансирование в случае необходимости ответа на данный вопрос оказывается сильно затруднено - в процессе многословного объяснения моих идентификационных характеристик можно получить что-то неприятное во что-то болезненное. 

Можно было бы разработать многоуровневую классификацию идентичностей. Но ее я, во-первых, пока не разработал, а во-вторых, не внедрил в социум в качестве общепринятой. Не внедрил настолько, чтобы сей вопрошающий понял сразу, о чем я веду речь, если я на поставленный вопрос отвечаю «c28nb72k».

Различие - вещь прекрасная. Но среди «своих». Потому в случае вопрошания типа «кто ты» бывает уместна процедура установления сходства, а не различия. 

Но вот вопрос - какой ответ давать? Те, кого было принято называть «хиппи» в ответ на вопрос «кто ты?» отвествовали: «Человек». Но ведь это звучит слишком гордо, вызывающе - и, к тому же, что это за ответ? Что такое этот самый «человек»? Задавал я как-то это вопрос студентам. Услышал разное. Вплоть до того, что человек - это определенный тип генома. Короче говоря, ответ «человек» мог сработать, если хотелось дать понять собеседнику, что я собираюсь в дальнейшем вести речь по гамбургскому счету - могло. Конечно, ответить «человек» можно было и гопникам - но учитывая возрастание рисков. Снижались же риски в случае ответов «художник» или «музыкант».

Но, допустим, вы встретили инопланетянина или представителя земной альтернативной цивилизации, установившего с вами вербальный контакт. Вы усвоили индо-буддийский дискурс и отвечаете: «Я - живое существо». Ответ неплох, но непонятно, бывают ли неживые существа - и зачем вообще это уточнение. Для верящих в зомби, что ли? Впрочем, не буду углубляться в деконструкцию древней, но до сих пор актуальной бинарной оппозиции живого и неживого.

И остается в итоге что-то подобное державинской оде. «Я - никто». «Я - все». «Меня нет». «Я - тот, кто есть». «Я -бесконечность». «Я - полнота». «Я - пустота». «Я - это ты». 

А я не знаю, кто я. То ли я «свой» - и тогда я ноль и единица в одном флаконе. То ли я «чужой» - и тогда я могу быть идентифицирован как «3jk46jdnlolsmmi4999jkopp;l,s=askm;p» или что-то еще в таком духе - ищите меня по классификациям, а за время вашего поиска и прочтения материалов про то, что этот набор символов означает, я поменяю идентификацию - и ищи меня свищи.

Пообщаться, конечно, можно. В порядке эксперимента. Поскольку к жизни, как говорил Чогьям Трунгпа (да и если бы не говорил), стоит относиться именно как к эксперименту. А дальше я уже могу рассказать, что я не разбираюсь в электросхемах, люблю водить машину, слушаю Летова, Pink Floyd и «Аквариум». А что люблю поговорить на абстрактные темы - так это потенциальному читателю и так понятно. А если ваш интерес профессиональный - тогда да, «384793jekl;fhl». Но данные быстро меняются. 

Часто применяю синтетический метод ответа. Типа «я инопланетянин, прибывший с познавательными целями на эту планету». 

А поскольку мы все тут инопланетяне, мы все чужие. То есть свои.

 

Board footer