#1 Март 23, 2017 22:15:56

Владимир Грушецкий
Зарегистрирован: 2013-07-13
Сообщения: 37
Профиль   Отправить e-mail  

наследие нации

 

Некоторое время назад мне предложили поучаствовать в создании фонда «Наследие нации». Человек я не публичный, даже не сетевой, как сейчас говорят, поэтому сел за клавиатуру и принялся размышлять в силу своих скромных возможностей…

 

«Наследие…» – думал я. Это означает «То, что осталось в наследство». Но если – наследство, значит, того, кто его оставил, больше нет? То есть нация умерла? Нет, до этого еще далеко. Хорошо. Нация жива… пока. Но надо же посмотреть, из чего состоит наследство?

 

I. Инвентаризация

 

Что мы могли бы назвать наследием нации? Видимо, для любого сообщества людей, считающего себя народом, наибольшей ценностью, которую могут унаследовать потомки, будет оригинальный набор характерных качеств, отличающий один народ от другого. Подобный набор составляет сочетание конкретного языка, истории народа, душевных качеств и природных особенностей, обусловивших именно такую историю, вклад данного народа в строительство общемировой культуры, систему ценностей, исповедуемую народом, цели, к которым стремится народ в лице лучших своих представителей.

Итак,

– язык;

– история;

– природные особенности;

– генотип и фенотип;

– душевные качества;

– культура;

– система ценностей;

– цель (цели) существования.

 

Попытаемся рассмотреть каждую из этих составляющих.

 

Язык

 

Это величайший инструмент самопознания и самовыражения нации. Если кто-либо по каким-либо причинам поднимает руку на язык, это – враг нации. Сегодня русский язык испытывает огромное давление, как со стороны собственного государства, так и извне. Инструментом такого давления выступают, прежде всего, средства массовой информации: радио, печатные издания, Интернет, телевидение. Еще одним инструментом давления приходится признать школьную программу, отводящую русскому языку место на задворках преподавания, где-то после физкультуры и других необязательных дисциплин.

Судя по сообщениям информационных лент, в последнее время наметилась и еще одна опасность. Вот недавнее сообщение: «В столичных школах все больше детей, не говорящих по-русски. Такие тревожные данные приводит комиссия по делам национальностей общественного совета при правительстве Москвы». К этому можно добавить лишь напоминание, что на церковно-славянском «язык» означает народ.

Но паче прочих опасностей языку угрожает испытанное оружие врага рода человеческого – подмена: подмена смыслов, выхолащивание истинных значений, снижение смыслового уровня, замена точных смыслов расплывчатыми обобщениями, красоты слова его уродливым отражением. Особенно активно этот процесс пошел в начале прошлого века. Переход был очень резким, в жизнь буквально вломились все эти РСДРП, ВЧК, наркомвнуделы и прочие уродцы, вломились и принялись безжалостно вытаптывать тот почти ангельский язык, который принес в страну ее великий поэт. Как сказал А. Шаров в своем последнем романе: «Слова сходят с ума, ожесточаются».

Язык – первое и ни с чем не сравнимое средство коммуникации, основа цивилизации и единственная возможность передачи от поколения к поколению накопленного опыта. Значимость языка абсолютна, однако место в массовом сознании, которое отводится языку, совершенно не соответствует его значимости. Исподволь воспитываемое пренебрежительное отношение к языку разрушает практически все общественные институты, угрожает национальной безопасности.

И все же язык, несомненно, пока остается в ряду богатств, наследуемых нацией.

 

История

 

С историей дела в России обстоят неважно. Даже не учитывая мнения известного теоретика истории Дж. Коллингвуда о том, что история человечества сработана посредством ножниц и клея, мы видим: история России сегодня представляет собой набор фактов (при этом многие из них сомнительны по своей сути), толком не осмысленных ни научным сообществом (о чем говорят жаркие баталии среди отечественных историков), ни, что еще более важно, самим населением страны. Не выработано четкое отношение ко многим ключевым моментам русской истории, таким как крещение Руси, монгольское нашествие, освоение новых территорий (практически все Зауралье), реформы Петра I, октябрьский переворот, гражданская война, сталинизм, отечественная война, развал СССР и т.д. Подобное положение не может не приводить большинство людей к растерянности при попытках осмыслить исторический путь России, дабы найти свое место в историческом процессе. Тем не менее, осознание более чем тысячелетней истории не может не формировать некоторые особенности национального самосознания. А если учесть, что на протяжении значительной части истории Россия пребывала в статусе империи, то и этот фактор не мог не оказать влияние на самосознание нации.

Говоря об истории, следует непременно отметить одну ее характерную особенность: если мы и имеем историю, пусть фальсифицированную по датам, пусть многократно переписанную и подстроенную под конкретный исторический период, то это неизменно оказывается история войн, восстаний, бунтов, заговоров, убийств, свержений, революций и т.п., но никак не история творческих исканий и завоеваний человеческого духа, не история культурного строительства нации. Такой подход к истории не мог не наложить определенный отпечаток на самосознание нации. С течением времени сохранение и укрепление подобного взгляда на историю приводит к оскудению творческих потенций нации, к переносу общественной активности исключительно в сферу политическую и социальную, и соответственно, отход от сферы культурной и духовной.

У истории в России есть еще одна ипостась. История последнего времени в восприяти большей частьи нации – все же больше мифология, чем история. Причем мифологи еще не ставшая фольклором, не образовавшая свою вторую производную – сказку, хотя к этому идет. Но общая мифология (история начального этапа формирования нации), пронизывает совокупное сознание подобно кровесносным сосудам в теле человека, и в этом качестве оказывает существенное влияние на особенности мышления и восприятия окружающей дйствительности.

Таким образом, история нации столь же несомненно, как и язык, составляет неотторжимое наследие нации.

 

Генотип и фенотип

 

«Что для русского хорошо, для немца – смерть». Поговорка не могла возникнуть на пустом месте. До некоторого времени русская нация действительно обладала генотипом с набором свойств, выделявшим его среди других народов. Однако в ХХ веке ситуация стала меняться и продолжает меняться по сей день. Сначала лучшие представители нации отправились защищать империю в Первой мировой войне, и далеко не все из них вернулись с полей сражений. Гражданская война продолжила выкорчевывать лучших представителей нации. Ей активно помогала изнутри политическая ситуация, созданная большевиками. Достаточно вспомнить «философский пароход», судьбы Гумилева и Блока, а за ними Есенина, Маяковского, Цветаевой, чтобы оценить точность удара инфернальных сил (только лишь человеку такое масштабное воздействие не под силу) в фундамент нации. Затем пришел черед ГУЛАГа, затем – Второй мировой войны, затем новая волна репрессий с 25-летними сроками… И каждый раз под раздачу попадали лучшие представители нации. Не мудрено, что с годами их становилось все меньше, качество генетического материала нации ухудшалось и продолжает ухудшаться.

Принято считать, что чем разнообразнее условия обитания, тем шире так называемая «норма реакции», тем заметнее влияние на фенотип среды и слабее влияние генотипа. Беглый взгляд на динамику условий обитания выявляет лавинообразный рост факторов, влияющих на современного человека. Здесь и ухудшение экологии (гербициды, промышленные отходы, антибиотики, заражение атмосферы в результате военных экспериментов), и резкое возрастание количества информации, и резкое изменение полевых структур, в которых происходит формирование фенотипа (не обязательно иметь в виду гипотетические торсионные поля; вполне достаточно резкого возрастания количества и качества электромагнитных полей. При этом малоисследованной областью остается вопрос о влиянии структуры излучения на человека.)

Среда влияет в первую очередь на фенотип, в то время как генотип подвергается атаке из-за резких изменений в составе самого этноса. Массы народов пришли в движение, происходит активное перемешивание населения в первую очередь стран Европы, Америки и России. Страны Азии, Африки и Дальнего Востока постоянно вливают поток своих представителей в устоявшиеся водоемы так называемых развитых стран. Обратного же движения практически не происходит. Для России это может оказаться фатальным. Приток выходцев из бывших советских республик уже активно меняет процентное соотношение национальностей в России. Генотип со временем потеряет свои отличительные признаки. Возможно, в некотором глобальном смысле это и будет положительным изменением (принято считать, что «свежая кровь» оздоравливает нацию), но вот сохранится ли сама нация – это большой вопрос. В любом случае генотипическую и фенотипическую часть наследия нации нам сохранить не удастся.

 

Природные особенности России

как фактор, обусловивший своеобразие нации, несомненно, относятся к одним из самых необычных в мире. Здесь особенно важны протяженность и многообразие климатических зон. К протяженности имеет прямое отношение такой показатель, как плотность населения. Например, в Магаданской области она составляет 0,35 чел/км2. Попробуйте объяснить эту цифру французу или китайцу… Таким образом, даже в начале третьего тысячелетия Россия располагает огромными практически неосвоенными территориями, которые для чего-то же даны нам.

Как ни странно, огромность территорий привела значительную часть населения к небрежению своим достоянием. Если бы большое количество земель оставалось просто неосвоенным, это еще можно было бы понять и принять, но беда в том, что большинство свободных территорий представляют собой земли некогда варварски освоенные, т.е. использованные, разоренные и брошенные. Теперь на их рекультивацию, да и просто уборку нет средств (в переводе на современный русский язык это означает, что никому они даром не нужны, поскольку не в состоянии принести не только быструю, но и отсроченную прибыль). Нет числа полям, заросшим бурьяном, отравленным рекам, варварски вырубленным лесам, заброшенным деревням, запущенным паркам, так и не восстановленным усадьбам, etc. А это означает, что характерной особенностью нации на данном историческом этапе является создание неблагоприятной экосреды обитания, утрата народом взаимосвязи с природой, разрушение экологического баланса и отсутствие на сознании подавляющей части нации стремления изменить положение дел. Здесь уже просматриваются зловещие тенденции к суициду. Стремление человека к убийству биосферы (и причинение тяжелейшего урона ноосфере), достигшее в наши дни небывалых масштабов, не может привести ни к чему иному, кроме угрозы существованию нации. Связь с природой потеряна из-за катастрофы мировоззренческой, из-за утраты внутренней логики гармоничного существования.

В том, что климатические особенности влияют на национальное самосознание, кажется, сомнений нет ни у кого. Самое простое наблюдение показывает, что в зонах сурового климата сознание людей существенно меньше подвержено разрушению в части морально-этического состояния. В то же время в южных областях с благодатным климатом наблюдается резкое обострение криминальной обстановки. Сравнивать население городов и сельских местностей здесь не стоит, поскольку для городов климатические воздействия значительно ослаблены созданием техносферы, а большинство сельских местностей просто оставлено государством на произвол судьбы, и осознание этого отношения во много раз превосходит по силе действие природных факторов.

От «стремления вдаль», несомненно, свойственного нации на этапе становления, не осталось и следа. Пассионарность нации угасла. И только пресловутая «широта натуры» все еще остается национальным признаком, поменявшим однако формы проявления. Если раньше имелась в виду готовность поделиться с ближним последним, то теперь это готовность гулять в чужих странах безо всякой оглядки на правила «чужого монастыря» и с таким размахом, который позволяет представителям коренного населения однозначно идентифицировать национальную принадлежность приезжих.

Разумеется, никто не вправе запретить наследнику распоряжаться наследством по его усмотрению. Наши леса, наши реки, степи, горы, моря были и остаются очевидным наследием нации. Насколько разумно мы распорядились наследием, будут судить наши потомки. Однако предположить уже сегодня, что суждения их будут суровы и нелицеприятны для нас, не составляет труда.

 

Душевные качества

 

Сказанное имеет отношение и к следующей рассматриваемой категории: душевным качествам. Прежде всего, следует заметить, что нация переживает поистине революционный период слома всего душевного строя общества. Меняется шкала ценностей, и меняется не в лучшую сторону. Причина, как нам представляется, в неверно выбранном направлении развития государства, в неверно расставленных приоритетах, в неверно определенной национальной идее. Сегодня общество располагает единственной национальной идеей, которая формулируется одним словом: «деньги». Такая национальная идея формирует в обществе совершенно иные душевные качества, нежели те, которые были свойственны нации на протяжении веков. Не то чтобы деньги для нации не играли никакой роли (разве что на последнем отрезке советского периода), просто их место в числе значимых факторов долгое время было далеко не первым, и даже не вторым.

Душевные качества нации формировались, прежде всего, под влиянием традиционных религиозных представлений, причем не суть важно, о какой конфессии идет речь. Впрочем, для России имеет смысл говорить только о двух конфессиях: православии и исламе. В смысле формирования душевных качеств окормляемого народа между этими двумя конфессиями нет особой разницы. Ни одна из них не проповедует негативных качеств, таких, как корысть, зависть, нетерпимость, злоба и т.п. Однако в настоящее время воспитательная роль православия сведена к минимуму (впрочем, возможно, это и к лучшему – принимая во внимание этику современных «пастырей»), а государство отстранилось от самой задачи воспитания человека, сосредоточившись лишь на воспитании потребительских качеств, поскольку выполняет социальных заказ небольшой группы лиц, реально определяющих политику страны.

Надо заметить, что на протяжении советского периода душевные качества нации подвергались массированной обработке пропагандистской машиной правящей (и единственной) партии. После ее практического исчезновения осталась в полном смысле слова пустыня. Нация в одночасье лишилась даже тех идеологических ориентиров, которые настойчиво предлагались коммунистами. Произошло самое страшное, что может случиться с народом: он утратил мировоззрение. Даже завоевание страны врагом при сохранении жизни души народа рано или поздно приведет к его освобождению, но утрата мировоззрения – истинного стержня, удерживающего нацию от распада, грозит непоправимой бедой.

Человек – существо в очень большой степени информационное. Все воздействия, приходящие на все его воспринимающие контуры извне – это информация. Всё, что человек проецирует вовне – тоже информация (исключая, разве что, экскременты. Впрочем, и они несут в себе определенную информацию). В этом плане и лежит основное различие человека и высших животных: человек способен обрабатывать намного большие информационные объемы при приеме, а при выражении творчески структурировать информацию, создавая при этом сложные абстракции. Управляющим инструментом для «человека информационного» является мировоззрение. Именно то, каким человек видит и объясняет для себя мир, именно то, что в пределах его мировоззренческой картины имеет логику, и определяет весь спектр восприятия и выражения человека. Удивления достойно, что при всей огромной важности такой категории как мировоззрение, ей практически не уделяется внимания ни в школе, ни в высших учебных заведениях. С точки зрения чиновников от образования основы безопасной жизнедеятельности куда важнее, чем жизненные принципы – основной элемент мировоззрения.

Мировоззренческая картина не дается человеку от рождения (хотя роль генетической информации в процессе выработки мировоззрения до сих пор не ясна), она складывается на основании многих факторов, таких как воспитание, коммуникация, информационная среда, условия обитания и пр. Она может быть создана человеком самостоятельно (буквально сложена из готовых «кирпичей»-представлений, изложенных другими людьми; но и при этом она будет носить сугубо индивидуальный характер, поскольку из одних и тех же кирпичей, например, детского конструктора каждый ребенок складывает нечто свое), она может быть полностью заимствована, если человеку повезет подобрать для себя подходящую картину, построенную кем-то до него. Но и в том, и в другом случае это один из важнейших актов творчества каждого конкретного человека. Создание мировоззренческой картины – работа, может быть, и сложная, но весьма благодарная. Будучи создана, такая картина определяет для человека на очень долгий период времени не только его реакции на окружающее (т.е. действия), но и становится фильтром для отбора поступающей информации, элементы которой дополняют и достраивают мировоззренческую картину человека на протяжении всей его жизни. Наличие развитой стройной мировоззренческой картины весьма упрощает принятие решений в каждом конкретном случае, т.е. существенно снижает количество стрессовых ситуаций за счет упрощения решения морально-этических проблем, с которыми человек сталкивается практически на каждом шагу. Мораль и этика в мировоззренческой картине являются краеугольными фундаментальными понятиями. Будем надеяться, что нам удалось хотя бы намекнуть на важность такой категории, как мировоззрение…

Не секрет, что система образования в России целенаправленно разрушается. В условиях бесконечно длящегося эксперимента образование уже не в состоянии не только выполнять воспитательную функцию (по крайней мере, приводить примеры, способствующие воспитанию), оно и с образовательными задачами перестает справляться.

Что же происходит с нацией, предоставленной самой себе, в смысле душевных качеств? Она начинает плыть по течению, поскольку не видит логики в том, чтобы плыть против течения. Но развитие возможно только через сопротивление энтропии. То есть, плывя по течению, мы отказываемся от развития. Что создает течение? В разные времена это делают разные силы. В истории известны случаи, когда удавалось даже задать течению правильное направление. Однако это не о сегодняшнем дне. Сегодня течение несет нацию к гибели. Государство, как политико-административная единица, еще может пережить свой народ на некоторое время, но и оно обречено, если будет продолжать придерживаться выбранного курса.

В этой ситуации душевные качества нации начинают разлагаться. Их цельность и качественность больше не поддерживаются ни воспитанием в семье (поскольку в семье не заданы ориентиры воспитания), ни школой, ни религиозными догматами, ни информационным воздействием, ни глобальными задачами, ни целями, понятными и привлекательными для большинства нации. В обществе больше нет места не только состраданию, но и простому сочувствию, в обществе не осталось ни капли доверия к чему бы то ни было. И это один из самых страшных ударов, которые получила нация за последнее время. Нам столько врали главы государства, политики, политологи, финансисты, чиновники всех мастей и рангов, рекламщики, журналисты, футурологи, что мы перестали верить даже самим себе. Мудрость, накопленная нацией за множество поколений, словно ушла под землю, но не исчезла, а просто до поры уподобилась подземной реке, все еще питающей корни нации.

Выше говорилось о нации, предоставленной самой себе. Это бы еще полбеды. В конце концов, инстинкт самосохранения никто не в силах отменить. Он бы и сработал рано или поздно, если бы нация не испытывала постоянных толчков в спину.

В государстве, негласно признавшем национальной идеей символ, имеющий сугубо утилитарный смысл – деньги, как бы не сопротивлялись люди внедрению этой чуждой идеи, они не смогут выстоять в информационной войне, развязанной против исконных убеждений нации государством и средствами массовой информации.

Обороняться просто нечем. Надежная информационная оборона предполагает наличие развитого мировоззрения, основы которого закладывались поколениями строителей нации.

Но если идет война, то кто с кем воюет? В нашем случае нация столкнулась с очень серьезным врагом, имя которому – власть, государство. За десятки лет, прошедшие со времени октябрьского переворота, в стране возник и окреп новый класс – чиновное сословие. Именно этот класс долго и тщательно выстраивал социальную модель, пригодную в качестве питательной среды для своего существования и размножения. На сегодня страна полностью захвачена, и существование ее подчинено лишь одной цели: благополучию чиновного сословия. Об этом говорит хотя бы стремительно растущая численность популяции чиновничества. Как известно из биологии, вид начинает активно размножаться только в благоприятных условиях. Нет смысла спорить о том, во сколько именно раз умножилась чиновная рать за последние девяносто лет. Казалось бы, после распада СССР можно было ожидать сокращения чиновного аппарата, однако на деле произошло то ли его удвоение, то ли утроение. Следует обратить внимание на то, что чиновник принципиально ничего не создает, кроме законов и подзаконных актов, способствующих его процветанию. Следовательно, для безбедного существования должен быть кто-то, кто будет делать хоть что-нибудь. Этим и только этим обусловлена забота чиновников о существовании народа, который все чаще именуется электоратом. Может показаться, что некогда смысл возникновения и существования чиновника как такового заключался в облегчении устроения жизни, однако это не так. Единственный и основной смысл существования чиновника – все то же извечное стремление к власти, но только не обремененной ответственностью. Поэтому предел устремлений чиновника – это никогда не верховная власть, для которой сохраняется хотя бы видимость ответственности, а местечко в тени верховной власти, на любом промежуточном уровне между верховным правителем и собственно народом. Честолюбцы, стремящиеся к высшей власти, это совсем другая категория.

Мы не будем здесь анализировать сущность верховной власти. Это замечательно сделал в «Розе Мира» Даниил Андреев. Отметим лишь, что логика «Розы Мира» однозначно определяет сущность любой государственной власти как демонизированную. Ее истинные цели и устремления бесконечно далеки от благоденствия народов, ей подвластных. А потому иллюзии в отношении верховной власти, как заботливой радетельницы о своем народе, совершенно беспочвенны.

Итак, в практически завершенном плутократическо-клептократическом государстве чиновник становится центральной фигурой политико-административной структуры. Основную угрозу его существованию отныне составляют именно душевные качества нации: благородство, бескорыстие, стремление к справедливости, стремление к знаниям, стремление к истине, стремление к красоте, стремление к Богу – поскольку они не подлежат прямому контролю и воздействию. И тогда чиновничество, вооружась административным ресурсом, развязывает войну против этих качеств, вовлекая в нее, прежде всего, сферы образования, воспитания, идеологии, усиливая в нужные моменты времени националистические тенденции, организуя межэтнические конфликты и пр. Слов нет, противник нации достался серьезный.

Но чем мешают власти душевные качества нации? Допустим, речь идет о благородстве, о подвижничестве, об альтруизме, о стремлении сделать свою страну лучше, вообще о том, чтобы отдать некие душевные силы на благое дело. Чем это вредит чиновному государству? Творец, устроитель, подвижник, работающий на идею, ищет и находит средства реализации идеи, прежде всего, внутри себя, то есть практически независим от государства. Задачей же государства является создание такого положения, при котором человек постоянно ощущает свою зависимость от власти, вынужден постоянно что-то у нее просить: пищу, жилье, место для детей в детском саду, в школе, в институте, заработную плату, пенсию, место на кладбище и т.д. А власть неизменно оставляет за собой функцию распределения благ. Это могучий рычаг управления, с которым государство не захочет расстаться никогда.

Творец, устроитель, подвижник никогда не будет потребителем. У него просто нет ни времени, ни желания покупать ради того, чтобы покупать. У него совершенно иная идеология, иные приоритеты, иная система ценностей, и эти свойства делают его врагом существующей идеологемы.

Значит, необходимо перевести всех независимых в разряд маргиналов, создать в обществе негативное отношение к этой категории людей (от которых, надо заметить, только и зависит существование и развитие государства). А наиглавнейший враг государства – это человек, осознавший сущность власти, обладающий собственным мнением, собственным взглядом на положение вещей. Для борьбы с этим врагом необходимо и достаточно создать в массовом сознании противовес, сформировать эгоистические идеалы, подчеркнуть роль и значимость потребления, и конечно, создать условия, при которых творческих людей появлялось бы как можно меньше. Это просто, поскольку каждый будущий человек на определенном этапе проходит через фильтр школы. Последнее назначение на пост министра образования говорит само за себя. Впрочем, такие действия направлены на решение и более глобальной задачи – поддержание доминирующей экономической модели, хотя для многих и давно очевидна ее полная бесперспективность. «Идеи, на которых основана современная цивилизация, обветшали…»[1].

А ведь «Россия, наш народ вполне может позволить себе жизнь в гармонии с природой и окружающим миром. Возможно, именно показать такой путь, иной, чем всемирная потребительская гонка, и есть настоящая миссия нашей страны, нашей культуры»[2].

 

Сегодня нам все чаще предлагают усложнять простые понятия. Дескать, время сейчас такое непростое, дескать, человечество стало умнее и уже не может обходиться черно-белым изображением жизни. Однако во все времена существовали лишь две мотивации человеческих устремлений: альтруизм и эгоизм. Во все времена существовали лишь два престола, достойных поклонения: Бог и дьявол. Кто бы и как бы не маскировал свои устремления, путем несложного анализа их можно разложить на эти изначальные составляющие. Деньги – атрибут Мамоны, он же – дьявол. Служа деньгам, никак невозможно служить Богу. Альтруизм не существует вне нравственности, и если в действиях человека есть корысть, то альтруистом ему прикинуться сложно. Бескорыстие – основной признак подвижничества. Подвижников история нации знает немало, и не только в области религиозной жизни. Подвижниками от науки создан весь современный технологический мир. Подвижниками от искусства создан золотой фонд мировой культуры. А вот подвижников от политики история если и знала, то единицы. Подвижников же от бизнеса не знает и вовсе. Вероятно, они есть, только власть ни в коем случае не заинтересована в том, чтобы афишировать их существование.

Кстати, слово «подвижник» практически исчезло из русского языка, а там, где без него трудно обойтись, теле- и радиоведущие предпочитают употреблять слово «фанатик», смысл которого совершенно не равен смыслу слова «подвижник».

Подвижничество предполагает служение некоей идее. Идея должна обладать определенной внутренней силой, дабы питать устремления, на ней основанные. Абсолютной по силе идеей является Бог. Поэтому подвижничество, основанное на этой идее, встречается наиболее часто и в наиболее рафинированном виде. Следующими по силе идеями, видимо, следует считать культуру и науку (т.е. стремление к исследованию и познанию окружающего мира и человека).

Ни в коем случае нельзя продолжать этот ряд идеей служения обществу, благоустроению общества. Эта идея прочно оккупирована политиками и используется только для маскировки действий, ничего общего с благом нации не имеющих. Разумеется, подвижничество на основе идеи служения обществу не только возможно, но и необходимо, однако в современных политических условиях крайне сложно осуществимо.

 

Именно альтруистическая составляющая души нации и приняла на себя основной удар новейшего времени. В обществе стал усиленно насаждаться взгляд на подвижничество, как на разновидность душевной болезни, альтруизм высмеивается и уж во всяком случае признается не модным. Душевные силы, которыми прирастала нация, угнетаются в угоду потребительскому взгляду на жизнь, очень удобному в смысле управления правящей верхушке. Душа нации попала в гнетущий плен.

 

Яркими образами говорил об этом великий русский духовидец Даниил Андреев. По его словам, Соборная душа русского сверхнарода пребывает в плену у демона великодержавной государственности, но ее инвольтации все же просачиваются сквозь мрачные глыбы государственных устоев и могут быть восприняты теми, кому удалось хотя бы отчасти освободить собственную душу из плена навязанных представлений.

Здесь следует пояснить, что Даниил Андреев определял сверхнарод как группу наций или народностей, объединенных между собой общей, совместно создаваемой культурой. Этого определения мы и будем придерживаться далее.

Говоря о душевных качествах нации, нельзя не признать, что наряду с положительными качествами нации свойственны и отрицательные. Ничего странного и тем более бросающего тень на нацию здесь нет. Видимо, только ангельское сообщество может характеризоваться одними положительными качествами, да и то в нем случаются, как мы знаем, грандиозные вспышки самости. К тому же душевные качества невозможно разделить на белые и черные, они имеют свойство менять полярность в зависимости от ситуации.

Для нации издревле было характерно душевное качество объединения, понятие схода, круга, вече, т.е. некое чувство общности, объединительный позыв, особенно если речь шла о решении сложных проблем. Это вполне естественно, ибо сложные масштабные проблемы, разумеется, сподручнее решать сообща. Да и внешний враг на протяжении веков не дремал, так что общность, коллективизм были необходимы из соображений безопасности. Коллективное обсуждение и решение важных вопросов и есть подлинно демократическая форма управления. Но зачем тогда нужны властные структуры?

 

После Второй мировой войны Россия находилась в бедственном состоянии. Экономика, ориентированная на военные нужды, не могла (да и не хотела) перестраиваться на интересы гражданского населения. Впрочем, это состояние не было критичным, поскольку к тому времени нация уже выработала устойчивую привычку к жизни в условиях, близких к экстремальным.

Крайне низкие и практически одинаковые для большинства населения условия жизни привели к возникновению интересного феномена: созданию братства нищих. Оно могло возникнуть и возникло только в условиях скученного проживания в огромных коммунальных квартирах, бараках и общежитиях. После войны именно они составляли не менее 90% жилого фонда в России. В опустошенной войной стране выжить можно было только в условиях взаимопомощи и взаимовыручки.

Видимо, это хорошо понимала и власть. Хрущев со своей программой строительства дешевого отдельного жилья одним ударом убил двух зайцев: разрушил крепнущее «братство нищих» и ублажил множество людей, предоставив им невиданные доселе условия проживания. При этом квартиры, знаменитые «хрущебы», все равно были плохо приспособлены для жизни. Достаточно вспомнить четырех- и пятиметровые кухни и двухсполовиной метровые потолки. Одновременно решалась и еще одна социальная проблема. Из лагерей в массовом порядке возвращались ЗК; их приток в места скученного проживания мог бы пролить свет на сталинский режим и привести к росту социальной напряженности. Оказавшись рассредоточены по своим клетушкам, люди утратили взаимосвязь, что на десятилетия снизило градус этой самой социальной напряженности.

Еще одной характерной чертой душевного строя русского сверхнарода следует признать терпение, вернее, долготерпение. Видимо, это качество было воспитано веками православия, вытеснив независимость и даже некоторую гневливость, свойственные, как предполагают некоторые исследователи, нации на стадии ее формирования, т.е. в так называемый языческий период. Другими словами, вековое привыкание перетерпевать самые разные источники гнёта существенно снизило пассионарность нации. Во всяком случае, в настоящее время для того, чтобы довести нацию до «русского бунта», надо приложить уже какие-то совершенно фантастические усилия. Именно поэтому всякие попытки создания гражданского общества пока обречены на неудачу. Мы отстраненно наблюдаем на телевизионных экранах за массовыми выступлениями представителей других наций по разным, порой совершенно незначительным, на наш взгляд, поводам и спокойно ждем, пока закончатся волнения в Египте (не особенно задаваясь вопросом о том, каковы их причины) и можно будет опять беспрепятственно отправиться в Хургаду к теплому морю.

Долготерпение русского сверхнарода воспитано веками жизни в условиях, мало способствующих жизни вообще. Можно утверждать, что нации на протяжении веков прививали аскетические навыки: нет дома, можно жить в землянке; нет еды, можно есть лебеду, нет одежды, можно ходить в рубище… В результате во множестве поколений укоренилось пренебрежительное отношение к условиям жизни, т.е. к собственной личности и, как следствие, к окружающему миру. Отсюда знаменитое русское «авось!»

Имеет ли это свойство предел? Видимо, как и любое другое свойство человеческой души, имеет. А имеет ли это свойство смысл? Как можно видеть при внимательном взгляде на историю, имеет. Душа народа, долгое время находящаяся под спудом, не только не утрачивает способности к творчеству, но эти способности сублимируются, рождая яркие, самобытные формы выражения. Со временем эти формы способны породить и породили великую русскую культуру.

Представим себе, что некие силы озабочены проблемой существования русской культуры как национального фундамента. Какие известны эффективные способы борьбы с подобными категориями? Прежде всего, насаждение чуждых данной культуре стереотипов. Что, собственно, и происходит с нацией в реальном времени. Подкрепленные экономическими факторами, стереотипы чужих культур укореняются на русской почве и, подобно сорнякам, вытесняют культуру русского сверхнарода.

Итак, душевные качества, которые мы, как нация, унаследовали от предков, уже не столь очевидно соотносятся с понятием наследия. Эта категория изменчива во времени, хотя и способна долгое время сохранять некоторые основные, базовые свойства. Чем сильнее национальная культура, тем дольше они способны сохраняться.

 

Культура

 

Итак, мы говорим о следующей категории, весьма важной с точки зрения характеристики нации – о культуре.

Ценность именно этой категории для самосознания нации в последнее время все чаще подвергается сомнению со стороны государства. Это видно хотя бы по ставшему традиционным остаточному принципу финансирования культуры, этой основополагающей черты нации. Причины следует искать все в тех же методах борьбы, которые взяли на вооружение сторонники глобализации, т.е. некоторой «усредниловки», нивелировки самобытных культур, сильно препятствующих в первом приближении развитию товарно-денежных отношений, а в более отдаленной перспективе – установлению единого мирового правительства, носящего явные признаки сатанократии. Между тем, удар направлен в самый фундамент нации.

При отсутствии каких бы то ни было предположений о целях и смысле существования не только наций, но и человечества вообще, вполне естественным кажется рассмотрение любых предложений в этой области.

Пьер Тейяр де Шарден в «Феномене человека» писал: «Наука в своем подъеме и … человечество в своем марше в настоящий момент топчутся на месте, потому что люди не решаются признать наличие определенного направления и привилегированной оси эволюции. Обессиленные этим фундаментальным сомнением, научные исследования распыляются, а у людей не хватает решимости взяться за устроение Земли».

Даниил Андреев в своей знаменитой работе «Роза Мира» утверждает, что одной из конечных целей человечества является создание общемировой культуры, органически складывающейся из культур самобытных, национальных. Учтем это мнение в наших дальнейших рассуждениях.

Следует отметить, что еще сравнительно недавно русская культура представляла собой довольно целостный организм, в котором роль субкультур отводилась культурам народов, более или менее органично складывавших сверхнарод. В культуре существовало множество течений, в большинстве своем не противоречивших друг другу, как и множество рукавов одной реки не противоречит общему направлению течения.

Сразу после октябрьского переворота начинают возникать субкультуры, которые правильнее было бы называть контркультурами. Еще ничего не создав, они начинают с требования разрушить всю существовавшую до них культуру под предлогом ее «буржуазности» и чуждости потребностям временно победившего класса. Примерно тот же процесс мы можем наблюдать и сейчас. Множество возникающих чуть ли не ежедневно субкультур никак не встраиваются в основное представление о культуре, сложившееся на протяжении ХХ века. Говорит ли это об ущербности представления о культуре нации, или все же дело в том, что суть этих субкультур антагонистична культуре, как таковой, и никакое множество таких субкультур не способно сложить сколь-нибудь целесообразное здание?

Культура – непростое понятие, поэтому разговор о ней уместно начать с дефиниций. Википедия содержит следующее определение: культура (лат. cultura – возделывание, земледелие, воспитание, почитание) – область человеческой деятельности, связанная с самовыражением человека, проявлением его характера, навыков, умения и знаний... Культура является основой цивилизаций…

Есть и другие определения:

  • совокупность материальных и духовных ценностей, созданных и создаваемых человечеством и составляющих его духовно-общественное бытие;
  • результат игры-сотворчества человека, направленной на эволюцию, где, с одной стороны, – игровая площадка, созданная Творцом, её условия, ресурсы и потенциал, а с другой – творчество человека, направленное на улучшение этой площадки и себя на её территории, путем приобретения опыта и знаний;
  • общий объем творчества человечества;
  • совокупность генетически ненаследуемой информации в области поведения человека;
  • обозначение общего процесса интеллектуального, духовного, эстетического развития;
  • развитие духовной сферы жизни, искусство, творчество.

Но, пожалуй, одно из самых емких и конкретных определений, правда, не самой культуры, а человека культурного, дал современный писатель Вячеслав Рыбаков. Он считает, что культурным следует именовать человека, для которого характерен примат духовных ценностей над материальными. Стоит попробовать применить это определение на практике, как многое обретает свой истинный вид, в какие бы маски до этого оно не рядилось.

С помощью СМИ за последнее время в массовом сознании произведен ряд подмен, касающихся основных понятий. Так, например, изменился смысловой состав понятия «интеллигенция», непосредственно связанного с понятием «культура». По убеждению многих, яркими представителями интеллигенции с некоторых пор считаются актеры театра и кино, эстрадные певцы и прочие участники массовых зрелищ. Между тем еще сравнительно недавно артисты именовались лицедеями и занимали одно из самых низших мест в социальной стратификации. Достаточно внимательно вглядеться в суть этой профессии, чтобы понять абсурдность отнесения ее представителей к интеллигенции. Человек-актер меняет маски. Сегодня он исполняет на подмостках роль героя, завтра – подонка, послезавтра – честолюбца или человеконенавистника. Если каждая из этих ролей не накладывает отпечаток на способ мышления актера вне роли – это плохой актер; если накладывает – это, скорее всего, хороший актер, но личность, категорически неприемлемая в качестве авторитета за пределами театра.

Аналогично дело обстоит с политиками, политологами и множеством других специалистов, обслуживающих власть. Это могут быть сколь угодно квалифицированные специалисты, но в силу необходимости менять свое мнение и жизненные принципы в соответствие с изменениями потребностей властей все они не могут быть отнесены к культурной элите нации.

Какое бы из приведенных выше определений культуры мы не применили к сегодняшнему дню России, результат будет один: культура в России переживает период тяжелейшего кризиса. Последствия этого кризиса проявляются практически во всех областях жизни нации, начиная от самых высоких сфер формирования национальных идеалов и заканчивая самыми бытовыми проявлениями.

У Тимура Шаова, талантливого современного барда, есть песня с названием «Включайте поворотники». Содержание ее понятно любому водителю уже из названия, поскольку хамское поведение множества автовладельцев на дорогах давно стало визитной карточкой России. Но Шаов неожиданно заканчивает песню совершенно потрясающими строчками: «Но был бы у Чехова автомобиль, // Поворотник бы Чехов включал».

Автору удалось уложить в две строки глубочайший смысл. Антон Павлович Чехов – несомненный представитель культурной элиты России. Человек, чья личность базируется на культурном фундаменте, чьё мировоззрение основано на культурных принципах, совершенно бессознательно учитывает в своих проявлениях интересы максимально возможного количества окружающих, иногда даже в ущерб собственным интересам. Человек, усвоивший пренебрежительное отношение к культуре, как к необязательному дополнению к общеобразовательной программе, неизбежно становится эгоцентриком, не просто склонным игнорировать интересы окружающих, а вовсе не подозревающим о существовании таких интересов и возможности их влияния на его собственное проявление. Другими словами, у такого человека принципиально иначе выстроено соотношение пары «права – обязанности».

Изменить ситуацию сегодня невозможно. Для этого нужно было бы изменить систему государственных приоритетов. Братья Стругацкие в своей утопии «Полдень. XXII век» считали, что одним из условий существования гармоничного общества должно стать признание в качестве главных авторитетов врачей и учителей. Мысль достаточно отчетливая и в объяснениях не нуждается. Как говорили латиняне: Sapienti sat.

Ни государство, ни вслед за ним общество сегодня практически не ставит перед собой задач культурного строительства. Напротив, любые попытки сохранения культурного наследия воспринимаются властью с раздражением, поскольку требуют вложения средств, не предполагая никакой видимой отдачи. Единственная причина продолжения финансирования культурных проектов: возможность «отпилить» от бюджетных инвестиций ту или иную часть или надежда поддержать интерес иностранных туристов, так или иначе пополняющих казну, а следовательно, и казнокрадов.

Здесь нам опять кажется уместным вспомнить Даниила Андреева. Один из героев его романа «Странники ночи», уничтоженного после ареста автора в 1947 году, развивал теорию чередования в истории синих и красных эпох. Наступлению синей соответствует высокий уровень духовности общества. Реки духовности, разливающиеся в эти периоды по равнинам страны, берут истоки на горних вершинах духа метакультуры. Тогда расцветают искусства, меняется отношение человека к миру, а философы размышляют о нравственности и этике государственной власти. Но приходят иные времена, и наступает красная эпоха, вызывающая к жизни «трезвый, реальный взгляд на вещи»; утилитарный, узкопрагматический подход приводит к вспышке эгоцентризма, к опасному во всех отношениях ускорению технического прогресса противостоянию человека и природы. Этому способствует череда подмен, касающихся в первую очередь этики и нравственности. На этом фоне вызревают тоталитарные режимы, обостряются межнациональные, межгосударственные, межрелигиозные противоречия, политизируются искусство и наука. В такие периоды реки духовности мелеют, уходят под землю, яркие краски жизни выцветают. Образуется своеобразное духовное подполье.

Видимо, нация и, прежде всего, ее культура переживают сейчас как раз такой красный период. Роль культуры, как составляющей части наследия нации, становится все менее значимой. Нация, лишаясь и основания, и главного вектора, задающего направление развитию, умаляется и в глазах международного сообщества, и в собственных глазах, вслед за этим начинают рушиться основные государственные и общественные институты: образование, наука, здравоохранение, армия, экономика, семья.

 

Но что же происходит с самой культурой? Множество голосов на разные лады скорбят о гибели культуры как таковой, разрушаемой ежедневно СМИ, Интернетом, глобализационными либерально-демократическими процессами и множеством других угроз. Однако если снова обратиться к работе Даниила Андреева, возможен и другой взгляд на процессы, происходящие в культурной жизни России. Та культура, которую многие считают безвозвратно утраченной, культура великой литературы, живописи, музыки, науки нисколько не утрачена. Она представляет собой полностью сформировавшуюся часть циклопического здания Аримойи. К настоящему времени эта часть отделилась от жизненной основы России, и восходит к высочайшим мирам инобытия, дабы стать стеной или башней в грандиозном ансамбле человеческой культуры. Здесь же, в мире дольнем, начинается формирование следующего культурного слоя, и пока никто не в состоянии сказать, найдет ли этот новый фрагмент свое место в строящемся здании метакультуры Земли. В большой степени, как нам представляется, это будет зависеть от того, насколько этот новый слой ощутит себя преемником великой русской культуры.

В любом случае, потерять эту часть наследия нации уже никак невозможно. Она навсегда останется «в свободном доступе» для любого желающего.

 

Система ценностей

 

Предыдущие построения сводят на нет такую, казалось бы, важнейшую составляющую, как система ценностей, характерных для данной нации. Никаких общих ценностей, способных объединять людей, в России не осталось, кроме, пожалуй, самой России. Священное для западной цивилизации право собственности так и не успело поселиться в сознании народа, поскольку собственность раньше успели прибрать к рукам представители чиновно-олигархической группировки. Говорить сегодня о языке и культуре, входящих в понятие ценностей, просто неуместно. Православие больше не является абсолютной ценностью для большинства людей. Происходит постоянное размывание православных устоев, и первейшая причина – стремление РПЦ стать симбиотом государства, а потом уже активность католичества, протестанства, буддизма, ислама и пр. Человек, не укрепившийся в вере, с трудом выдерживает непрерывные информационные атаки. Что же остается?

Пока еще остается семья, но это ценность универсальная, присущая в той или иной степени всему роду человеческому.

Столь же универсальной для человечества ценностью является родина и тот комплекс чувств, который связан с этим понятием.

В последнее время отъезд наших соотечественников за границу приобретает массовый характер. Но это не означает ослабления чувств к родине. Те, кто может уехать, не могут не уехать. В другие страны этих людей ведет инстинкт самосохранения, забота о будущем детей и, наконец, просто стремление к человеческим условиям жизни. Государство же, со своей стороны, делает все возможное, чтобы укрепить и умножить причины, заставляющие людей покидать родину.

В подавляющем большинстве мы имеем дело с бесчисленным множеством кое-как построенных индивидуальных систем ценностей, среди которых истинные ценности занимают последние места по значимости для ежедневного практического бытия человека.

 

Что же касается целей устремлений, характерных для нации, то здесь дела обстоят еще хуже. Цели обычно задаются харизматическими лидерами нации. Таковых лидеров сейчас нет даже на общественном горизонте. Нельзя же всерьез рассматривать вопли партийных боссов, время от времени призывающих то помыть сапоги в Индийском океане, то обогнать всех и вся в области нанотехнологий, раз уж с обычными технологиями ничего не получается. Поиски национальной идеи, как мы уже упоминали, привели все к тому же золотому тельцу, затоптавшему за тысячи лет миллионы людей и десятки наций. Однако уроки истории, особенно в России, редко идут впрок. В условиях полного идеологического вакуума оказалась востребованной даже эта затасканная идея, и люди бодро начали навешивать ценники на все подряд.

Но если ценность всех перечисленных категорий народ начинает определять одним вопросом: «Сколько?», этот народ обречен. Вскоре ему предстоит покинуть историческую сцену, а ветры времени быстро заметут его след.

Национальной идеей ни в коем случае не могут быть деньги. Особенно если они перестают быть мерилом труда и становятся манной исподней, поскольку в отличие от манны небесной, приходят не с небес, а из-под земли в виде нефти и газа. Нация уподобилась вампиру, пьющему земную кровь. А вампиру нет дела до того, что служить двум господам – и Богу и мамоне одновременно – невозможно.

Генри Торо говорил: «Я считаю, что человек застрял, когда он пролез в какой-нибудь лаз или ворота, куда он не может протащить свой фургон с мебелью...». Думается, его слова смело можно адресовать не только нации, но и всему человечеству, накопленный скарб которого застрял в узковатых дверях эволюции.

Сегодня нация напоминает рыцаря, лишенного наследства. Из Вальтера Скотта известно, что такие рыцари, бывало, выходили на бой с врагами и отвоевывали то, что принадлежало им по праву. Но нет четко определенного внешнего врага, нет заокеанского злоумышленника, упрятавшего в сундук отнятое у нации добро. Внутренних врагов более чем достаточно, но они собрались в очень плотную кучку и отгородились от разобщенной нации неправедными законами, циклопическими заборами и кремлевской стеной. Бросить им вызов некому, да и не время. Хотя в сознании нации зреет недовольство, но это все то же известное из истории хаотическое недовольство, в лучшем случае способное привести к бунту, в худшем – к гражданской войне.

Сразу после октябрьского переворота Л. Н. Андреев писал в своем «Дневнике Сатаны»: «… Восстановление России будет совершаться долго и медленно, в ней еще долго будут бродить злые и разрушительные силы, и только слово наряду с твердой властью сможет выполнить эту громадную задачу… И прежде Россия была бедна интеллигенцией, а теперь нас ждет такая духовная нищета, сравнительно с бедствиями которой экономическая разруха и голод являются только наименьшим злом. Внешне нам могут помочь иностранцы, а кто спасет нас изнутри? Только энергичная работа всех оставшихся и хранящих традиции русской культуры может спасти народ и страну от окончательной гибели».

 

Если попытаться подвести итоги, то получается грустная картина. Наследие есть, а наследников нет, или, во всяком случае, их немного. Что же такое произошло с нацией, практически утратившей право называться таковой? «Что делать и кто виноват?»

 

II. Врага надо знать

 

В этой части наших рассуждений мы будем в той или иной степени основываться на сведениях, содержащихся в «Розе Мира» Даниила Андреева.

Возможно, нам удалось показать, что количество бед, с завидной регулярностью обрушивающихся на Россию, не может не иметь некоего подобия логики, поскольку неизменно приводит к ухудшению душевного генотипа нации. Первое, что приходит на ум при попытке обнаружения смысла совершающихся негативных изменений, это, конечно, злоумышленный заговор против России. Не стоит с порога отметать эту версию, мы к ней еще вернемся, хотя первый же логичный вопрос ставит ее под сомнение.

Мы имеем дело с историческим процессом, растянутым во времени на века. Никакой злоумышленник, если это не пресловутый Союз Девяти, не способен проводить свой план на протяжении такого времени, разве что фактор времени для этого злоумышленника не имеет значения... Во всей истории человечества только один персонаж удовлетворяет этому условию.

Заглянем в Священное Писание. В Новом Завете слово «диавол» упоминается 33 раза. Оставим нумерологам размышления о совпадении этого числа с числом прожитых земных лет Иисуса Христа. В Евангелии от Матфея (4) приводится рассказ о том, как диавол искушал Иисуса в пустыне. При этом Иисус ведет живой диалог с врагом рода человеческого. То есть ни Сам Иисус, ни евангелисты не сомневались в реальности дьявола. Но попробуйте сегодня в любом разговоре на политические или экономические темы упомянуть дьявола в качестве фактора, участвующего в реальных земных процессах! В лучшем случае вас не поймут, в худшем усомнятся в вашем душевном здоровье. Могут пожать плечами: «Ну вот, еще один впал в мракобесие…».

Тем не менее, говорить о враге рода человеческого придется. Оставим на время нацию и перейдем к более масштабным категориям.

Прежде всего, какими целями может руководствоваться этот самый враг? Иными словами, кому выгодно то положение, в котором пребывает сегодня планета?

Если Иисус говорил Пилату, что «Царство Мое не от мира сего…» (Иоанн. 18-36), то чье же царство от мира сего? Логично предположить, что на роль его хозяина претендует именно оппонент Иисуса, то есть дьявол. Создание на Земле сатанократии, абсолютной тирании – вот цель, которой во все времена добивался восставший ангел, один из самых могущественных ангелов.

Не надо обладать могучим интеллектом, не надо обладать многотысячелетним опытом, чтобы ради победы укрыться на время в «информационной тени». То, чего нет, не может вызывать реального противодействия. Долгие века только Церковь неустанно предупреждала о кознях врага, но часто ли вы в последнее время слышали от иерархов церкви упоминание дьявола? Современная церковь словно забыла, чем кончается «Отче наш», она больше не хочет, чтобы ее избавили от лукавого, поскольку отягощена сверх меры его дарами: все теми же деньгами и прочими сокровищами земными.

 

На протяжении долгого времени определенная литература, кино, радио, телевидение всеми силами создавали стойкое убеждение, что дьяволу никогда не удастся осуществить свои планы. Об этом очень хорошо сказал Рэй Брэдбери в рассказе «Бетономешалка». Там марсиане готовят вторжение на Землю, а марсианин Эттил, прочитавший множество земных книг, доказывает соотечественникам, что из этой затеи ничего не выйдет.

 

«… — Возьмите книжку, — сказал Эттил. — Любую, на выбор. С тысяча девятьсот двадцать девятого — тридцатого и до тысяча девятьсот пятидесятого года по земному календарю в девяти рассказах из десяти речь шла о том, как марсиане вторглись на Землю.

«…— Ага!.. — Военный наставник улыбнулся и кивнул.

— ...а потом потерпели крах, — докончил Эттил.

— Да это измена! Держать у себя такие книги!

— Называйте, как хотите. Но дайте мне сделать кое-какие выводы. Каждое вторжение неизменно кончалось пшиком по милости какого-нибудь молодого человека по имени Мик, Рик, Джик или Беннон; как правило, он худощавый и стройный, родом ирландец, действует в одиночку и одолевает марсиан.

— И вы смеете в это верить!

— Что земляне и правда на это способны, не верю. Но поймите, Наставник, у них за плечами традиция, поколение за поколением в детстве зачитывалось подобными выдумками. Они просто напичканы книжками о безуспешных нашествиях».

 

Разве это не похоже не бесчисленные фильмы о безуспешных попытках дьявола вернуться в мир? (Как будто он его покидал!) Неизменно находится герой (кстати, вовсе не отличающийся особой святостью), и дело кончается эффектным взрывом, словно дьявол незадолго перед тем проглотил не меньше полкило взрывчатки в тротиловом эквиваленте.

Пелевин в недавнем романе «Бэтман Аполло» писал о вампирах, но как-то плохо верится, что такого серьезного, думающего автора могла привлечь столь несерьезная тема. А вот если представить, что вампиры маскируют куда более значимый персонаж, получается и страшнее, и безнадежнее.

«… Реальные события и процессы в мире вампиров сознательно искажаются и отыгрываются нашими слугами-халдеями (людьми – В. Г.) в качестве полубессмыссленного перформанса в пространстве человеческой культуры (отсюда выражения «общество спектакля», «как внизу, так и наверху» и пр.). Поэтому никакая утечка сверхтайной информации вампирам не страшна – люди и так все уже «знают». В пространстве человеческой культуры не осталось ни одной чистой страницы, на которой можно было бы написать правду – все они исписаны хлопотливо-бессмысленным халдейским почерком, и никакое «мене, текел, фарес» просто не будет видно на этом фоне».

Нам кажется, что очень кстати вспомнить здесь слова Д. С. Мережковского:

«Главная сила дьявола – уменье казаться не тем, что он есть. Будучи серединою, он кажется одним из двух концов – бесконечностей мира, то Сыном-Плотью, восставшим на Отца и Духа, то Отцом и Духом, восставшим на Сына-Плоть; будучи тварью, он кажется творцом; будучи тёмным, кажется Денницею; будучи косным, кажется крылатым; будучи смешным, кажется смеющимся. Смех Мефистофеля, гордость Каина, сила Прометея, мудрость Люцифера, свобода Сверхчеловека – вот различные в веках и народах "великолепные костюмы", маски этого вечного подражателя, обезьяны Бога».

Об этом же много писал Даниил Андреев, говоря о том, что главным оружием дьявола является искусство подмен. В России век назад предательство Бога выглядело как стремление к «истинной свободе» и, конечно, очень скоро привело к нужному для врага результату:

 

«… Преемственности рвется нить

У самого подножья храма,

Ничем уж не остановить

Дорвавшегося к власти хама»

(Бен. Лившиц).

 

А потом произошло событие, надолго искривившие исторические пути России: расстрел царской семьи.

Смысл царской власти, власти помазанника Божия, в том, что царь (император) являет собой канал, по которому на народ нисходит инвольтация демиурга. Через царя (а вовсе не через первосвященника) происходит окормление нации, направляется вектор ее развития. Именно государь (а не назначенный на должность чиновник) несет личную, персональную ответственность за судьбу нации. Нет государя – нет ориентира, нет сопричастности нации высшим иерархиям, вектор устремления нации падает и с определенного момента начинает вести себя как стрелка компаса, попавшего в мощную магнитную аномалию.

Здесь уместно сказать о том недоумении, которое не может не охватывать любого русского человека, размышляющего о судьбах нации. В сегодняшней России множество партий (правда, все они похожи на тех молодцов из ларца, одинаковых с лица), но нет партии монархической. И это после трехсот лет правления Романовых! Да русский человек просто не может не быть монархистом!

Удивляет и поведение церкви, словно забывшей об одном из своих таинств. Впрочем, не дай Бог, она вот-вот вспомнит о нем, а в том, кто будет помазан на царство сегодня, нет никаких сомнений. Так что конец Света в одной отдельно взятой стране вполне возможен не только в анекдоте.

 

Однако до недавнего времени дьяволу никак не удавалось создать достаточно мощный универсальный инструмент воздействия на земные дела. И только на пороге XXI века такой инструмент появился. Пожалуй, более мощной разрушительной силой не обладало до сих пор ни одно оружие. А называется оно на первый взгляд совсем безобидно: либеральная демократия, она же – глобализация.

Мы видим, что натворила эта бомба замедленного действия в России, мы видим, что она творит в Западной Европе, на Балканах, в Африке, в Азии. Происходит тотальное разрушение национальных структур, уничтожение национальных культур, разрушение базовых национальных ценностей, прежде всего – семьи.

Якобы толерантное отношение к разным конфессиям на территории России из той же обоймы. В отсутствие национальной идеи страну могла бы хоть как-то скрепить общая вера (собственно, никто никогда и не сомневался в том, что Россия – страна православная), но тут со всех сторон навязывается либерально-демократическая мысль о многоконфессиональности, на этой почве то и дело возникают разногласия между христианами и мусульманами: кто главнее, чьих храмов больше, нужны ли шариатские суды, можно ли носить хиджаб и пр. Какое уж тут объединение! Либо следует признать, что за видимостью толерантности стоит все та же инфернальная инспирация, либо придется признать, что страна проходит стадию всяческой обособленности (в международной политике, в религии, во взглядах на национальный вопрос, в личных стремлениях и целях). И в том, и в другом случае ни о каком единстве не может быть и речи. Это очень удобная ситуация для власти, каковая власть может спокойно заниматься своими делами, пока народ занят выяснением отношений.

Замечательное само по себе изобретение – единое информационное пространство – тут же пополнило ряд средств массовой информации и с невиданной эффективностью взялось за обработку сознаний тех людей, которым до поры удавалось противостоять атакам традиционных СМИ.

Какую цель преследует дьявол, отдавая рычаги истории «сторонникам прогресса», глобалистам и либеральным демократам? Создание мирового правительства, единственного инструмента, с помощью которого можно установить абсолютную тиранию, т.е. сатанократию на всей планете. Об этом предупреждал во весь голос Даниил Андреев в «Розе Мира»: «…ничто не поколеблет меня в убеждении, что самые устрашающие опасности, которые грозят человечеству и сейчас и будут грозить еще не одно столетие, это – великая самоубийственная война и абсолютная всемирная тирания».

Об этом же и в то же время писал Дж. Р. Р. Толкин в своей непонятой эпопее «Властелин Колец». Там на кольце всевластья запечатлен вражий наговор: «Чтобы всех отыскать, воедино созвать // и единою черною волей сковать...».

 

Казалось бы, а что плохого в идее единого мирового правительства? Напротив, всё чаще представляется, что только оно одно и способно решить многие наболевшие проблемы современности. Об этом говорил и Даниил Андреев: «…черта, характернейшая для XX столетия: стремление ко всемирному». И единое мировое правительство было бы весьма эффективным инструментом для решения многих проблем и достойной целью для устремлений всего человечества, но с одной оговоркой. Ради этой оговорки и была написана «Роза Мира»: «над деятельностью государств насущно необходим этический контроль».

 

Вот теперь настало время вспомнить набившую оскомину «теорию мирового заговора». Да, мировая закулиса существует, более того – она активно действует, но составляют ее не Ротшильды и Морганы, не масоны и коварные правители сверхдержав, не всеведущие спецслужбы – все они лишь инструменты в руках единственной мощной силы, способной осуществить такую сверхзадачу, как создание мирового правительства.

Однако ту же самую задачу не могут не ставить перед собой светлые народоводительствующие иерархии, ибо только в условиях мирового правительства можно взяться, наконец, за «устроение Земли», как говорил П. Т. де Шарден.

Таким образом, при абсолютном несходстве конечных целей на определенном историческом этапе и враг рода человеческого и демиурги сверхнародов преследуют одну и ту же цель промежуточную. Эта двойственность обусловлена схемой, по которой построен любой сверхнарод: верхний полюс представлен демиургом, воплощающим замысел Мирового Логоса, нижний – демоном великодержавной государственности, осуществляющим план владыки мира сего (но и стремящийся к сохранению целостности сверхнарода).

Именно эта двойственность и отображена в активной фазе мировой истории, начавшейся в ХХ веке. К чему стремилось ленинское государство? К победе коммунистических идей на всем земном шаре, т.е. к мировому господству. К чему стремился третий рейх? К установлению сначала в Европе, а потом и во всем мире нового порядка, т.е. мирового господства. К чему стремится правительство сегодняшней Америки? К однополярному миру, т.е. опять-таки к мировому господству.

Впрочем, к тому же самому стремились и Александр Македонский, и Римская империя, и Наполеон. (Дьявол постоянно тестировал земную историю на предмет выполнения своей исконной цели.) Но ни у кого доселе не было такого могучего оружия массового уничижения, как либеральная демократия. К тому же самому стремится и современная Россия, да вот беда: народишко хилый, не понимает величия имперских амбиций, все о каком-то хлебе насущном помышляет! А с хлебом сейчас как раз напряженно.

Можно ли изыскать способы борьбы… впрочем, кто и с кем собирается бороться? Человек? Во-первых, далеко не каждый. Пророки и провидцы? Да, конечно. Однако с апостольских времен мало что изменилось. «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! <…> Се, оставляется вам дом ваш пуст». (Мф., 23) Подавляющее большинство народонаселения не только не разделяет наших опасений, но и склонно с любопытством подумать: «А что? А вдруг?».

Да и с кем бороться? С дьяволом? За плечами этой сущности многотысячелетний опыт искривления путей земных. К сегодняшнему дню этот мичуринец вывел такие сорта яблок, которые соблазнят не только праматерь Еву. Нет, сегодня к вожделенному плоду кинется львиная доля человечества. Так что же, орудий борьбы не существует? Разумеется, так не бывает. Давным-давно выковано действенное, абсолютно эффективное оружие, доступное любому жителю Земли. Это не устаревшие ни на йоту Десять Заповедей.

О заповедях мы впервые читаем в Книге Исхода (20.2-20.17), относящейся к очень давним временам. Обстоятельства, сопровождавшие появление заповедей (скрижалей) Моисея, говорят о чрезвычайной важности заповедей, о необходимости беспрекословного их соблюдения. Однако, получив столь недвусмысленные указания в отношении образа жизни, человек, подобно хитроумному царю Итаки, влекомому любопытством, отправился в странствие между заповедями в надежде открыть способ обогнуть их. «Многими помыслами» человек тщится разрешить себе то, что запрещено Богом. Но почему – запрет? Не противоречит ли он свободной воле, дарованной свыше? Потому что нарушение любой заповеди ставит человека в ситуацию, из которой нет правильного выхода. Это эволюционный капкан, попав в который, человек в конкретной жизни или в потоке рождений тратит бесконечно много сил (энергии) в поисках выхода. Но выход из ситуации, порожденной нарушением заповеди, всегда влечет за собой какие-то разрушения, и уж во всяком случае, не ведет к созиданию. Разрушается внутренняя гармония, внешние условия, эволюционные перспективы, утрачивается внутренняя и внешняя свобода. Вместе с тем, соблюдающий заповеди, пусть бездумно и некритично, как данность, счастливо сберегает силы, не нуждаясь в поисках решения мучительных проблем, им же самим созданных.

Подобный мудрый держит в руках и прекрасный способ решения множества сансарных проблем (среди которых наверняка присутствуют и кармические), в иных случаях повергающих в тяжелые раздумья. Например, почему бы не взять, если все берут, почему бы не сделать (то-то и то-то, так-то и так-то), когда хочется и никто не видит? Мы намеренно утрируем, так как подобные сомнения знакомы многим. Вооруженный заповедями защищен от многих искусов сансары, завлекающих на дороги честолюбия, корысти, гордыни, сладострастия и подобные им, кончающиеся пропастями. «Соблюдающий заповедь не испытает никакого зла: сердце мудрого знает и время и устав, потому что для всякой вещи есть свое время и устав; а человеку великое зло оттого, что он не знает, что будет; и как это будет – кто скажет ему?» (Еккл. 8.5-8.7). Именно неуверенность в своем будущем, порожденная неуверенностью в правильности своего проявления, и есть «великое зло» для живущего без заповедей, без идеи, направляющей жизнь, без твердых критериев распознавания добра и зла, возможных только при наличии мировоззрения, сформированного законами эволюции духа. Для «сердца мудрого, знающего время и устав», нет нужды в знании будущего, нет нужды стремиться к результату своего проявления, потому что все будет так, как должно быть, даже если будет иначе.

 

Оставим в стороне рассуждения о греховности и подумаем, а что такого, собственно, в том, чтобы, например, пожелать осла ближнего? Или сотворить себе кумира?

Заповеди – это хорошо всем знакомый дорожный знак «кирпич», обозначающий тупик, непроезжую дорогу. Стоит человеку нарушить заповедь и он попадает в кармическую ловушку, из которой нет выхода. «С тех пор все тянутся передо мной кривые, глухие окольные тропы…». Думается, именно об этом писали братья Стругацкие в финале «Трудно быть богом»: «Антон тогда пошел под «кирпич» … и наткнулся на прикованный скелет».

А если бы не пошел? А если бы не пошел, мы бы так и не унали о скелете. Разумеетя, без практики, без осуществления намерения нет и не может быть опыта. Для исправленния ошибок в православии существует институт покаяния, а для атеиста – процесс осмысления, анализа соственных ошибок (и в том и в другом случае необходим навык мышления).

 

Так что же? Мы действительно наблюдаем конец земной истории и начало века последнего, который «ужасней всех»? Думается, что нет. В разговоре о дьяволе мы ни словом не упомянули светлые иерархические планы бытия, вершащие сообща замысел Мирового Логоса.

 

Здесь придется сослаться на известный парадокс: подлинный способ решения действительно серьезных проблем, как правило, таковым не выглядит, поскольку сводится к общим рассуждениям (подобным рассуждению о заповедях) и выглядит как силлогизм, пригодный лишь для ведения философских дискуссий. А вместе с тем именно он (как в случае с заповедями) единственно только и способен не решить проблему, но предотвратить ее возникновение. Давно известно, что профилактика преступлений эффективнее борьбы с их последствиями.

Приход в мир произведений Даниила Андреева не привел к должной реакции в обществе именно потому, что мало кому пришло в голову воспринять его идеи как руководство к действию. Этике в современной мире, благодаря многовековым стараниям все того же князя мира сего, присвоен ранг отвлеченной категории, мало применимой к насущной жизни. Поэтому слова об этическом контроле над деятельностью сначала государств, а затем и единого мирового государства не имеют под собой основания. Это основание уничтожено на микроуровне, т.е. на уровне одного конкретного человека, единицы народонаселения. В самом деле, многие ли из нас способны установить этический контроль над своими собственными действиями?

По Андрееву, пример такого контроля должны будут явить адепты «Розы Мира», новой зарождающейся мировой религии, и прежде всего, тот, кто ее возглавит.

Будет ли дьявол, располагающий необходимым количеством своих человекоорудий практически во всех высших государственных структурах всех ведущих стран, спокойно наблюдать за появлением своих потенциальных врагов? Скорее, нет. Их будут устранять задолго до того, как они смогут представить реальную угрозу. Для этого в России, например, введен в законодательство целый ряд так называемых антитеррористических статей, суть которых в том, чтобы свести на нет любое протестное выступление. Следовательно, протестная активность – не тот путь, который следует выбрать сегодня. (Хотя следует признать, что жертвенный путь по-прежнему обладает сильным воздействием на массовое сознание.)

Будем надеяться, что у государства пока нет способов контроля протестных умонастроений. Каждый конкретный человек вполне волен защитить свое собственное сознание от внешних воздействий, не допустить подмены веры клерикализмом, патриотизма – шовинизмом, культуры – псевдокультурой.

Выше упоминался тезис Андреева о демонизированности любой государственной власти. Убедиться в его справедливости легко. Для этого надо всего лишь применить к деятельности государства те же заповеди. Выяснится, что государство нарушает их все. Так кто же хозяин мира сего?

Многие полагают наивным предложенный Андреевым путь к мировой гармонии через установление этического контроля над деятельностью государств. Однако альтернативы этому пути не видно. Во всяком случае, этот путь еще ни разу не встречался в истории Земли.

В первоначальном значении этика подразумевала свод правил и норм общежития. (Но Заповеди и есть свод правил! Так что в конечном счете все высокие и пространные рассуждения на тему этики вполне сводимы к десяти коротким тезисам.)

В контексте «Розы Мира» смысл слова «общежитие» становится значительно шире, поскольку речь идет о сосуществовании ни много ни мало планетарного космоса – множества обитаемых слоев сначала метакультуры, а затем и всей совокупности разноматериальных, разновременных и разнопространственных слоев.

В противном случае будет реализован сценарий развития мировой истории, предсказанный Андреевым в «Железной мистерии»: одна из стран, без особого на то основания мнящая себя мировой империей, рано или поздно вынуждена будет развязать мировую войну. К этому ее приведет разрыв между имперскими амбициями и катастрофическое отставание в уровне жизни населения, в уровне технического развития, в уровне включенности в решение общемировых проблем. В результате войны человечество едва ли исчезнет, но неизбежно исчезнет страна, по инициативе которой война началась. Если к этому времени орган этического контроля не будет создан, история пойдет на новый виток, и так будет продолжаться до тех пор, пока не будет реализован предложенный Андреевым план мироустройства.

По Андрееву, план Мирового Логоса включает в себя появление (создание, рождение) этической организации, ставящей перед собой задачу восстановления взаимосвязей между слоем бытования человека и более высокими иерархическими слоями. В «Розе Мира» Андреев условно именует такую организацию религией, однако у нее будет существенное отличие от любой из существующих религий: она не будет содержать в себе мистического элемента. Общение со стихиалями, проявление высоких слоев инобытия станет зримым и предметным, границы, разделяющие слои, станут более проницаемыми. В этом, кстати, и состоит эволюция законов бытия, о которой говорил Андреев.

Здесь заключается самая серьезная опасность для будущего мироустройства. Князь мира сего не уступит свои владения без боя. А для него не сложно совершить очередную подмену, проявляясь, как обычно, под чужими именами и личинами. Об этом предупреждает Апокалипсис, об этом говорит и автор «Розы Мира». Однако, как этого избежать, как распознать суть подмены, пока непонятно.

 

 

Вот Заповеди, которые дал Господь Бог Саваоф народу через избранника Своего и пророка Моисея на Синайской горе (Исх. 20, 2-17):

1. Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли.

3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

4. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу Богу твоему.

5.  Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле.

6. Не убивай.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего; ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

Поистине, краток этот закон, однако эти заповеди много говорят любому, кто умеет думать и кто ищет спасения души своей.

 

Новое время дополнило древний свод заповедью, возможной только в следующем, восьмом, дне творения: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга…» (Ин. 13 :34).

*********************************************************************

 

[1] Утро магов. Жак Бержье, Луи Повель.

[2] Михаил Борисович Ходорковский.

Отредактировано (Март 23, 2017 22:15:56)

Офлайн

Board footer

Модерировать

Powered by DjangoBB

Lo-Fi Version