#1 Сен. 9, 2016 03:44:32

Артём Айрапетов
От: Москва
Зарегистрирован: 2013-11-30
Сообщения: 40
Профиль   Отправить e-mail  

роза и лотос ::: введение ::: что такое «роза мира»?

 

«Роза Мира» - самая недооценённая книга в мировой литературе. Причина в том, что нет концепции, дающей возможность перцепции. Перевернув последнюю страницу, вы оказываетесь перед вопросом «что я прочёл?», «что я прочла?». И в конечном счёте из всех версий можно выделить четыре основные. Поскольку принадлежать одному человеку они не могут, мы позволим себе атрибутировать их упрощенным стереотипным образам возможных читателей.

Первую версию мы бы назвали версией атеиста или скорее апатеиста. Заключается она в том, что «Роза Мира» - это бред безумного. Все признаки налицо. По всей видимости, в застенках сознание Даниила Андреева не выдержало. Потрясает, насколько фантастически грандиозную альтернативную реальность может создать давшая сбой психика. Как бы там ни было, лучше бы поэт оставался только поэтом и не брался описывать в прозе источники своего вдохновения и своё миросозерцание.

Второй версии может придерживаться атеист с более живым умом или верующий открытого склада, возможно, верующий от литературы, наконец, человек, так или иначе приобщённый к эпистемологическим стратегиям постмодерна. «Роза Мира» - это замечательное или даже гениальное художественное произведение, это фентези, сказка, а выдача написанного за действительность – невинный приём автора, которым пользовалась вереница его предшественников. «Роза» это аллегория мирового устройства, общественного устройства, аллегория мировой истории и судьбы России. И это в известной степени сатира, и довольно жестокая.

Более утончённая разновидность второй версии состоит в том, что «Роза» это игра в интерпретацию действительности с читателем: «Читатель, за семьсот лет использования Бритва Оккама притупилась. Допустим, множить сущности нет никакой необходимости, но и не множить их тоже не обязательно. Противоположное есть лишь необоснованное ограничение наших творческих начинаний. Тогда почему бы не представить себе, что всё именно так, как об этом пишу я? Я выдвигаю определённую модель мироустройства, так почему бы, вместо того чтобы требовать доказательства, не заняться поиском доказательств её несостоятельности? И если таковых не найдётся, почему бы не признать её одной из возможных?»

Третья версия: «Роза Мира» – примечательный эзотерический трактат, и описываемое в той или иной степени даже правда, но по определённым вопросам книга содержит такие искажения, такие промахи или намеренную ложь, что или малоинтересна, или опасна.

Первая точка зрения может принадлежать представителю одного из новых религиозных движений вроде неоязычества. Последняя может быть пониманием консервативного верующего, скажем, в христианстве или исламе. Например: «Роза Мира» - это сочинение одного из тех лжепророков, которые приходят в последние времена. Это учение неприкрыто языческое, и притом экуменическое, и притом отрицающее такие основы христианской веры, как боговоплощение и отцами церкви заложенный догмат о Троице.  Жизнь и творчество Даниила Андреева – яркий пример того, как человек может быть одной из бесовских марионеток, совершенно не осознавая этого и даже причисляя себя к православным.

Из всего перечисленного можно составлять и разнообразные комбинации, как то «Андреев, конечно, был сумасшедшим, но это не помешало ему создать литературный шедевр» и т.п.

Четвёртая версия, которой мы и придерживаемся, отклоняет описанные выше. Во-первых, мы считаем Даниила Андреева человеком в совершенно здравом уме. В этом нас убеждают две вещи. Первая – рефлексия самого автора по данному вопросу. Её можно найти и в «Розе» (например, «Во многом могу усомниться, ко многому во внутренней жизни отнестись с подозрением в его подлинности…» РМ II 1), и в воспоминаниях Аллы Андреевой. Согласно последним, незадолго перед смертью Андреев сказал супруге следующее: «Знаешь, я сейчас читал вот с такой точки зрения: как можно к этому отнестись, кто написал книгу: сумасшедший или нет». Но одного этого всё же было бы недостаточно. По-настоящему убеждает нас то, что в «Розе» нет ничего лишнего. Плоды больного воображения – это латание несуразной реальности более приемлемыми несуразностями, которые тоже приходится латать, это возведение громад, призванных заслонить действительность, это всегда избыточно, гротескно и неуклюже. «Роза» стройна, последовательна и гармонична. На самом деле, она просто чудовищно гармонична. Сотни частных фактов, тем, лиц связаны, как слова в песне. Они рифмуются, дают звучание друг другу, появляясь в одной части книги, всплывают в другой и играют там свою роль. Это одно из самых сильных впечатлений, которые оставляет текст.

Во-вторых, мы считаем, что когда Андреев даёт понять, что верит в написанное, он совершенно искренен. «Роза Мира» - не художественное произведение и не игра. Она, между прочим, и не эзотерический трактат, поскольку здесь ничто не является скрытым и завуалированным, всё говорится прямо и открыто и адресовано любому, кто готов «прочитать её до конца, преодолевая все её трудности».

В литературном плане «Роза» – новый жанр, в гносеологическом – первая работа в новой сфере познания. Может быть, она останется и последней, и сфера будет представлена только ею, но это ничего не изменит.

В-третьих, мы считаем, что в «Розе Мира» нет ничего, противоречащего здравому смыслу или совести – за исключением утопии. Такая позиция, однако, не имеет ничего общего с пассивной, неотрефлексированной верой, непониманием разницы между верой и знанием и отсутствием исканий грани между «фактами» и интерпретациями (а также отсутствием размышлений об идее «факта» как таковой). «Роза» далеко не беспроблемна. 

И, наконец, мы считаем, что «Роза Мира» текст исключительного, мирового значения. Почему? В чём она уникальна, почему незаменима? Потому, может быть, что проливает особый свет на такие животрепещущие темы, как государство, глобализация, наука и религия, язычество и монотеизм, межконфессиональные отношения, права животных, сексуальность? Как бы ни было это ценно, но центр не здесь.

Пророчества? Могут наступить времена, когда пророчества «Розы» станут опорой для многих, когда они будут дарить надежду и веру. Но мы не признаём возможность пророчеств. Мы верим в свободу и непредсказуемость, в творчество и неисчерпаемость бытийственных глубин. Человек творит свою судьбу, обещана ли она или нет.

Синтез? Андреев и правда создал синтез, который, к сожалению, столь многие не могут отличить от синкретизма – по причине ли предвзятости или невнимательного прочтения. Но это синтез космологий, а не бытийственных модусов. Например, читая «Розу», мы видим стихиали и Христа в едином универсуме. Но обретаем ли мы синтез язычества и христианства? Нет, до этого ещё далеко. Мы видим христианские миры и буддийские миры. Но обретаем ли мы этим синтез христианства и буддизма? Не более, чем при созерцании христианских и буддийских культур земли.

Описание иных миров? О, «Роза» это великая космология, самая великая из всех. И возможно дело не столько в невероятном сочетании масштаба и детализации, сколько в богатстве картины. Андреевская небесная жизнь не только легче, или чище, или выше она богаче, она полнокровнее земной, она такова, какой и должна быть, она убедительна. Поверить в жизнь после жизни ещё никогда не было так легко. «Роза» раздвигает перспективу бытия неизмеримо. И всё же мы думаем, что глубиннейшее значение «Розы» в другом, в том, в чём она совершенно нова.

Дело в том, что Андреев беспрецедентным образом обнаруживает и изображает действие трансцендентного в имманентном. Ангелы и демоны воздействуют на наши души – мы знали об этом. Но как они воздействовали на возникновение и эволюцию жизни и разума на Земле? Или как они воздействуют на наши культуры? На социальные системы? На политику? Науку? Искусство? Философию? Они направляли судьбу еврейского народа. Не направляют ли они судьбы и всех остальных народов? Если да, то как? К чему толкают цивилизации? Как участвуют в жизни церквей? Партий? Институтов? Городов? Словом, как они воздействуют на историю? Действуют ли они только в решающие моменты, как в Ветхом Завете, или это непрерывное воздействие? Ответы у Андреева. 

И вот что удивительно: ставя историческое посюстороннее под знак сверхъестественного, утончая и просвечивая его, Андреев меняет не только наше видение имманентного, но и как бы притягивает трансцендентное ближе, и само трансцендентное вводит в круг этой имманентной жизни. Андреев совершает переход от мифологического к метаисторическому пониманию трансцендентного. Вообще, происходит взаимное проникновение трансцендентного и имманентного, и граница стирается.

Здесь необходимо понять разницу между мифологией и метаисторией, или, что то же самое, между мифологией и историей, поскольку андреевская метаистория – это просто история разных вселенных, включая нашу, и их взаимного влияния. На наш взгляд, разница заключается в следующем. 

Миф – монистичен, миф - это нарратив, он пронизан смыслом, который организует всё происходящее, миф – это картинка, иллюстрирующая определённую смысловую динамику, все персонажи мифа – архетипы. В то время как история – хаотична, это бессмыслица, это сцепка событий, это пересечение случайностей, а все действующие лица истории – личности. В мифе смысл и сила едины, смысл и есть единственная действующая сила, которая всё направляет и организует. Над греческими богами Закон, над ветхозаветными персонажами Бог-как-фатум. Но то и другое есть олицетворение «объективного», давлеющего смысла – смысл властвует и осуществляется. В истории и метаистории же помимо смысла действует то, что Бердяев назвал «первичной свободой», смысл и сила могут быть разделены, и бессмыслица может побеждать смысл. Так, распятие Христа было победой бессмыслицы, а не смысла, антилогоса, а не логоса – как и утверждает Андреев, вызывая горячие возражения. Таков был результат борьбы противодействующих сил. Но судьба Христа была истолкована мифологически, и в этом мифе Он умирает, потому что так задумал всемогущий Бог.

Далее, миф квазитемпорален, история темпоральна. События мифа происходят где-то на грани времени и вечности, происходят в квазивремени, предшествующем началу времени исторического, и организуют исходную ситуацию, которая затем развивается в истории. Миф – «когда-то и где-то», история и метаистория – «здесь и сейчас». Мы не участвуем в мифе; но мы участвуем в метаистории. И отсюда происходит самое главное: осуществляя рассматриваемый переход вместе с Андреевым, мы осмысляем трансцендентное как зависящую от нас реальность и становимся сознательными участниками метаисторического процесса

Все манёвры, которыми Андреев от этого движения уходит в сторону, являются слабыми местами «Розы». Симпатии к телеологии (метаистория как раз каузальна, но при этом недетерминистична), утопизм, тенденция к замене хаоса дуализмом происходят от тоталитарности миросозерцания Андреева. Тоталитарность здесь означает не любовь к власти, а стремление привести к одному знаменателю все явления жизни. Андреев – человек классической эпохи, или человек модерна, если угодно, он нуждался в упорядоченном космосе, в котором всё на своих местах, в котором всё происходит в соответствии с одним, максимум двумя, замыслами (желательно всё-таки, чтобы второй замысел учитывался в первом), в котором события объективно наделены тем или иным значением. Это наложило на текст заметный отпечаток. 

И всё же лейтмотив – участие в метаисторическом процессе. Но каким образом?

 

Отредактировано (Сен. 9, 2016 06:12:31)

Офлайн

#2 Сен. 23, 2016 10:44:53

Яков
Зарегистрирован: 2013-06-27
Сообщения: 479
Профиль   Отправить e-mail  

роза и лотос ::: введение ::: что такое «роза мира»?

это только введение?
Т.е. будет еще основная часть?

Отредактировано (Сен. 23, 2016 10:44:53)

Офлайн

#3 Сен. 24, 2016 03:00:08

Дмитрий Ахтырский
Зарегистрирован: 2013-06-26
Сообщения: 1040
Профиль   Отправить e-mail  

роза и лотос ::: введение ::: что такое «роза мира»?

Основная часть уже есть. Под текстом на сайте (не на форуме) есть ссылки на дальнейшие части, которые были опубликованы ранее введения.



Особое мнение профессора Арчибальда Мессенджера

Офлайн

Board footer

Модерировать

Powered by DjangoBB

Lo-Fi Version