#1 Апрель 25, 2015 17:30:15

Редакция проекта Выход
Зарегистрирован: 2013-06-26
Сообщения: 1040
Профиль   Отправить e-mail  

идея этического контроля над властью в "розе мира" ::: часть x

 

 

Дмитрий:

1.

Федор, я не то чтобы смешиваю «два объекта», как вы пишете, просто линия «демократия лучше иерархии», которая вдруг проявилась в этой дискуссии, мне кажется несколько надуманной по своей сути. Вы верно пишете, что все это только формы. Любые формы могут быть наполнены разным содержанием — и светлым, и темным.

Вы хорошо показали, как темным содержанием может быть наполнена форма иерархии (пусть даже она и будет изначально светлой). И я с этим согласен, а Максим, мне кажется, несколько идеалистичен.

Хотя нельзя не заметить, что в определенном случае, например для современной России, «правильный царь», при котором страна строится, ворье сидит, у стариков есть заслуженный достаток, у взрослых — смысл, а у детей — будущее, был бы очень к месту хотя бы на время — просто для противовеса и выпрямления пути. Такой «правильный царь», чтобы при нем быть и ворюгой, и кровопийцей полагалось одинаково гнусным делом, поэты вопросом, кто им милей, не задавались, а их случайная строчка не становилась бы пафосом эпохи деградации и оправданием администрации колониального ворья.

И здесь Максим, ратуя за «правильного царя», во многом прав. Ошибка, на мой взгляд, начинается тогда, когда локальный и необходимый в конкретных условиях временный шаг экстраполируется на всю планету как конечный итог, как вершина развития цивилизации. «Правильный царь» — это лишь хирургическое вмешательство в определенных ситуациях, дабы не погиб весь организм.

Но вот в России, к слову, сейчас именно так, именно такой момент. Вмешательство необходимо, процесс разложения организма зашел далеко. Страна и метакультура на грани коллапса. Правда понимание этого, по крайней мере публичное, сильно зависит, во-первых, от того, где человек живет — в провинции, «столице» или вообще за границей, — а во-вторых, от того, насколько он имеет отношение к единственному поощряемому властями занятию в стране — выкачиванию из нее ресурсов, утилизации ее структур и многофакторной совершенно беспрецедентной в истории гуманитарной обслуге этого процесса — накачке в нервную систему страны разнообразных наркотиков, дабы народ тупел и не чувствовал боль от того, как его тело на его же глазах заживо пожирают паразиты.

Ведь совершенно понятно, откуда в России сейчас на всех уровнях общества и это желание «правильного царя», и — о, диссидентский кошмар! — романтизация Сталина. Не потому, что все вдруг внезапно влюбились в Сталина, а потому, что страна поедается паразитами, и этот процесс перешел уже все мыслимые рамки. И страна вполне реально может умереть, а та интеллигенция, которая под видом «приобщения к общечеловеческим ценностям» приветствовала процесс умерщвления страны и метакультуры (а если по Андрееву — перемещения ее затомиса в слой «трагически недостроенных»), будет просто опять слита в унитаз вместе с остатками преданной ею страны, как уже случалось в истории однажды, в 1917 году.

[…]

Да и вам, если я верно понял, абстрактный Сталин в будущем, пусть и «правильный», с тенденциями родомысла, представляется куда страшнее и неприятнее конкретного физического и метакультурного коллапса страны в настоящем.

Поэтому поговорим лучше о нейтральном, от России более далеком и куда более абстрактном.

2.

Если вернуться к предыдущим двум моим постам и обсуждать общемировые тенденции и видение будущего земной цивилизации как целого, то по этой линии я хочу сказать следующее, и это, в общем-то, и есть суть моих предыдущих текстов:

1) Демократия как форма тоже может быть наполнена темным содержанием (с этим вы вроде бы согласны).

2) Это наполнение будет уже принципиально иное, не требующее по умолчанию фигуры антихриста. Антихрист был удобен для пирамидальной структуры иерархии, для сетевой структуры демократии он становится излишен.

3) Именно переключение инфернального стратегического курса с «темной иерархии» на «темную демократию» и является для нашей цивилизации смыслом настоящего момента времени.

4) Явление это достаточно новое, поскольку ранее в истории долгое время был курс на «темную иерархию», ибо все это время действовало «вавилонское разделение языков». Поэтому готовых рецептов противодействия новому темному проекту, да даже и адекватного его осмысления пока нет.

Про темную иерархию в цивилизации продумано достаточно, с разных сторон Достоевским, Розановым, Соловьевым, Андреевым — в России. И у вас, Федор, про подмену Розы Мира и перерождение светлого содержания иерархии в темное написано хорошо и верно, но написано именно что в духе классической мысли и классической проблематики. А вот про то, что происходит с миром сейчас, нет еще нигде и ни у кого. Смутное понимание инфернальности происходящего, конечно, есть уже много где, но осмысления на должном уровне еще нет. Нет понимания того, что в идеале, в чертежах, демократия может, конечно, представляться наполненной содержанием чистейшей белизны (как впрочем, и иерархия, в подобных же идеальных конструкциях), но в реальности аналитики и оперативники темной стороны будут работать над искажением содержания, так чтобы, используя демократическую форму, достичь именно своих стратегических целей.

По привычке людям, глубоко понявшим возможность темных подмен в иерархических системах, кажется, что наполнение демократии темным содержанием — это что-то нелепое, случайное, что у демократии сама форма такова, что с необходимостью спасет ее содержание от темных подмен. Нет, не спасет, ибо это всего лишь форма.

Главный мой тезис по данной линии дискуссии следующий: ваши рассуждения о появлении антихриста через иерархическую структуру Розы Мира совершенно правильны. Но мир уже изменился.

НЕ БУДЕТ УЖЕ АНТИХРИСТА.

В 50-е — он еще имел бы смысл.

Сейчас — поезд ушел.

Это псевдопроблема. Уход в сторону от осмысления реальной ситуации в мире.

Не нужен уже антихрист темной стороне.

Только как запасной вариант или пугало, отвлекающий маневр, но отнюдь не основной, ибо как основной он для темных заведомо проигрышен, он не ведет их к конечной цели, он ведет их к поражению, это у Андреева четко показано. И предстоящее неизбежное поражение антихриста — главный довод за то, что его в качестве серьезной действующей фигуры в дальнейшей истории не будет. Полагать иначе — значит считать темную сторону дебилами или мазохистами. В современных условиях темные гораздо проще могут достичь своей стратегической цели другим путем, демократическим по форме.

Если вся эта красочная интрига мифа с похищением монады и т. д. верна, то в изменившейся ситуации фигура «антихриста», персонифицированного тиранического Зла, будет просто в дальнейшем использована как некий жупел, вроде Саддама Хусейна (вполне ведь такой «мелкий антихрист», правда?). Его гнусную сущность можно будет раструбить на весь мир как великую угрозу, а потом без проблем, с непременным пафосным телешоу показательно забить и на этой волне общего ликования и «победы добра» привести благодарное человечество к окончательному торжеству Всемирной Черной Демократии — вот для этого такая фигура еще сгодится.

3.

Усугубляется же ситуация с «демократией» тем, что ее в чистом виде как таковой в мире нет и никогда не было. Все, что принято полагать историческими примерами демократии, есть примеры отношений внутри некоей группы людей, которая при этом непременно паразитировала на других, внешних по отношению к ней. Например, т. н. демократия при рабовладельческом строе, где каждый «демократ» имел рабов. Или современная «демократия» западных стран, существующих за счет выкачивания ресурсов из криптоколоний и переноса туда почти всего реального производства.

Вот мой тезис: работающей модели «демократии», которую можно было бы применить для всего человечества, нет и не было никогда. То есть ее не то что можно подменить темным наполнением, у нее просто никакого наполнения в реальной истории, пригодного для всех, не было вообще. Тут даже и подменять нечего. Все что было — примеры более или менее задрапированной кастовой системы с непременной олигархией на верху.

И если вы поинтересуетесь, как фантасты представляют будущее, пусть самое «светлое», вы увидите все ту же кастовую систему с «демократией» внутри каст или вообще только внутри правящей касты. Дальше «демократическая» мысль почему-то нигде не шла.

Пример — «светлое будущее» Стругацких. Там во главе планеты стоит правящая каста, о, конечно же, из «достойнейших людей». Что интересно, они там, в правящей касте, все по духу гуманитарии, в основном по профессии педагоги, дорвавшиеся до «этического контроля». Почему я вдруг про это вспомнил? Мечты Андреева очень похожи, модель аналогичная, даже если убрать из нее Верховного Наставника. Андреев по факту смоделировал не что иное, как кастовую систему: есть «святые», которые учат и направляют, и есть быдло, которое слушает и восхищается.

И где здесь демократия? Для всех, я имею ввиду?

Это совершенно обычная и лет триста уже как привычная масонская модель, просто в чуть-чуть нестандартной оболочке.

Можно ли привести хоть один пусть даже литературный, выдуманный писателями пример (в реальности, повторю, примеров и близко не было никогда) работающей модели демократии для всех, а не ее подмены олигархической кастовой системой?

Вот в этом и есть главная сложность.

И прямой путь для подмены.

Очевидной работоспособной модели, достоверной хотя бы на уровне описания — нет.

Если такую модель кто-либо даже просто придумает и внятно опишет, ему человечество поставит памятник. Это и будет колоссальный реальный шаг вперед.

Пока же земные отражения метакультур в социальном смысле находятся в поле аттрактора из трех точек: (1) «царь» с упором на иерархию, (2) паразитирование на (крипто)колониях, (3) разруха и анархия, — пробегая все мыслимые комбинации и средние положения, но не выходя за эти рамки.

4.

Теперь по другим моментам.

У вас мне понравился вопрос о непременном поражении Люцифера. Не идиот ли в таком случае он? Очень интересный вопрос, между прочим. Ведь у Андреева хотя и дано достаточно глубокое определение зла, по крайней мере для наших условий, но совершенно непонятен его, изначального зла, генезис, а значит, непонятно, что будет представлять и его исчезновение, как оно вообще будет происходить.

Вообще у Андреева этот миф донельзя туманен и увязан с непонятным и даже нелепым исходным ограничением свободы монад. Часть монад, по сути мифа, всего лишь захотела стать самостоятельной, строить свои миры, но им это почему-то не удалось, и в результате возникло Зло. Слова про «отсутствие любви» тут мало что проясняют, ибо по смыслу текста монады всего-то захотели отделиться и сделать что-то свое. А в результате, как та маленькая птичка из «Кавказской пленницы», упали на самое дно самого глубокого ущелья, ибо оторвались от коллектива, а это, как выяснилось, делать категорически нельзя. То есть оказалось, что в мироздание встроено принципиальное ограничение: монада не может самостоятельно создать полноценный собственный мир.

А почему?

Она привязана к Богу, который ее создал, и не может отделиться, не может свободно творить? А почему она привязана? Почему изначально такая несвобода? И что в таком случае будет означать окончательное поражение зла во вселенной? Достигнутое согласие всех с несвободой быть «связанными одной цепью» или само исчезновение этой несвободы?

Именно поэтому вопрос про поражение Люцифера и исходного зла несколько двусмысленен. Не знаю, правда, стоит ли этот вопрос подробно обсуждать в данной ветке. Хотя с вопросом о демократии он связан довольно серьезно. Но в любом случае к нашим земным реалиям ваше недоумение в связи с Люцифером никак не применимо. Локальная победа зла, например в отдельных брамфатурах, вполне возможна — примеры у Андреева в тексте есть. Так что победа Провиденциальных сил на отдельно взятой планете отнюдь не запрограммирована, и исход событий может быть разный.

И поэтому совершенно естественно, что инфернальная сторона ищет наиболее оптимальный маневр, ибо всерьез рассчитывает на локальный планетарный выигрыш. Успокаивать себя тем, что «все равно светлые победят, вопрос только в количестве жертв (антихриста или еще кого)», совершенно не стоит. Если проигрыш в случае комбинации с антихристом на каком-то этапе становится очевиден, то этот вариант разработчиками естественным образом отбрасывается и ищется другой.

Именно поэтому мне не кажется верным фиксироваться на тексте Андреева полувековой давности, а понять, что изменилось за это время в реальности по сравнению с этим текстом и его прогнозам и что со всем этим делать.

[…]

 


 

Яков Учитель:

Дмитрий. Ведь совершенно понятно, откуда в России сейчас на всех уровнях общества и это желание «правильного царя», и — о, диссидентский кошмар! — романтизация Сталина. Не потому, что все вдруг внезапно влюбились в Сталина, а потому, что страна поедается паразитами, и этот процесс перешел уже все мыслимые рамки. И страна вполне реально может умереть, а та интеллигенция, которая под видом «приобщения к общечеловеческим ценностям» приветствовала процесс умерщвления страны и метакультуры (а если по Андрееву — перемещения ее затомиса в слой «трагически недостроенных»), будет просто опять слита в унитаз вместе с остатками преданной ею страны, как уже случалось в истории однажды, в 1917 году.

Вы, Дмитрий, очень неохотно отвечаете на мои вопросы. И тем не менее не могли бы пояснить, что это за «интеллигенция, которая под видом «приобщения к общечеловеческим ценностям» приветствовала процесс умерщвления страны и метакультуры»? Хорошо бы с примерами (персоналиями). И — когда это было? А кто умерщвлял? Крестьянство? Или буржуазия? Вроде, как я Вас понимаю, в 1917 году метакультура была «слита в унитаз», но позже ее кто-то возрадил. Сталин? Брежнев? А потом какие-то гады опять все сливают в унитаз. Кто и когда? Поподробнее, пожалуйста.

У меня еще очень много вопросов по Вашему сообщению. Но ответьте, пожалуйста хоть на этот.

 


 

Дмитрий Ахтырский:

Дмитрий, пойдем по пунктам.

Сначала о «правильном царе». Вы не сообщаете ничего о характере власти такого «царя». Вы имеете в виду абсолютное единовластие? Или же что-то иное? Каким образом «правильный царь» может прийти к власти? На какие силы он мог бы опираться? И Вы полагаете, что подобный царь сможет решить общественные проблемы позитивным образом, что он сможет создать в России гражданское общество? В природе бывает, конечно, всякое. Допустим, расчистить некоторые административные завалы на пути к гражданскому обществу «правильный царь» сможет. Но без инициативы снизу оно все равно не возникнет.

Приход к власти того или иного кесаря — сторонний по отношению к области принятия моих решений. Если только он будет всенародно избираем или же я окажусь членом избирающей его корпорации — например, кесаря будут выбирать люди с ученой степенью. В России сегодня для легитимации правителя проводятся «выборы». Но выборность правителя есть только один из элементов демократии.

Так что поясните, пожалуйста, какое именно правление Вы имеете в виду? И насколько перспективно ожидание прилета волшебника в голубом вертолете? Мне Федор напомнил советский сельскохозяйственный анекдот:

Идет собрание в колхозе. Председатель говорит:

— Вы знаете, друзья, что положение наше очень тяжелое, колхоз разваливается. Есть только два пути решения проблем — реальный и фантастический.

— Какие? — спрашивают мест.

Председатель отвечает:

Фантастический — это если мы перестанем пить и начнем работать. А реальный — это если прилетят инопланетяне и нам помогут.

Вот и ожидание «правильного царя» — что-то из этой области.

Второе.

«Затемненная» демократия может оставаться демократией по форме, но не будет таковой по содержанию.

Любая формальная структура может быть наполнена демонизированным содержанием, но развитая демократия позволяет меньшинствам существовать эмансипированно, а стало быть, потенциал сопротивления демонизации у нее гораздо выше.

Опишите, пожалуйста, как именно Вы представляете себе «черную демократию»?

Например, выхолащивание демократии под предлогом обеспечение безопасности — реальный сценарий, но свободы личности — это одно из условий демократии. В любом обществе одни силы стремятся ограничить те или иные права человека, а другие — эти права расширить. Конечно, можно представить себе «демократию», где человек лишен именно тех прав, которые ему позволяют приобщиться к Источнику. Но демократическим такое общество я назвать не смогу — там не соблюдаются права меньшинств. Цель демонических сил — не увеличение свободы, а уменьшение ее для своих потенциальных рабов. Поэтому такое сужение в любом случае будет сворачиванием подлинной демократии, и переход к тирании не заставит в итоге себя ждать, если демонический сценарий реализуется. Так что «черная демократия» — всего лишь переходная к диктатуре форма.

Третье.

Естественно, идеальным обществом является подлинная Республика Божья. И все существующие общества имеют проблемы, и проблемы эти многообразны и многогранны.

Да, демократия рождается внутри некоей группы людей и не распространяется на все общество. Однако происходит расширение демократических границ — как экстенсивное (расширение круга лиц, участвующих в принятии решений), так и интенсивное (развитие гражданского общества и расширение прав меньшинств).

Вы говорите о проблемах экстенсивного расширения. Действительно, взаимоотношения стран «золотого миллиарда» и их окружения неравноправны. Делать эти отношения более равноправными — задача развития гражданского общества. Опять-таки — всегда внутри группы, в которой существует «демократия», есть те, кто выступает за жесткость границ группы или даже их сужение, а есть выступающие за расширение. Движения против «криптоколониализма» в гражданском обществе существуют и могут добиваться результатов.

Мне совершенно непонятно, по какой причине Вы считаете невозможным распространение демократии на все население планеты и почему считаете «криптоколониализм» системным неустранимым элементом демократических обществ.

Четвертое.

Наверное, вопрос о свободе монад, возможности создания «собственных» миров и т. д. интересен, но предлагаю обсуждать его в другой теме.

Относительно «брамфатурной победы» — как говорится, «мудрый не думает о победе и поражении».

Я полагаю, что в каждом локальном случае следует быть готовым ко всему. Но в целом руководствоваться лейбницевым «все к лучшему в этом лучшем из миров». И желать просветления всем живым существам.

Естественно, любые существа и их группировки могут пересматривать свою стратегию и тактику.

Никакой «изначальной несвободы», полагаю, нет, и это в моем мировидении не нуждающаяся в доказательствах аксиома. Описать же в рамках формальной логики факт отпадения невозможно адекватно. Вопрос о зле и несовершенстве не объясняет ни одна философско-религиозная система.

Отвержение принципа любви — это и есть отпадение от Бога, поскольку Он и есть любовь и не является чем-то сторонним по отношению к монаде. Монада несет в себе божественное начало, а Бог монадой не является, поэтому не следует рассматривать вопрос об отпадении и прочие вопросы отношения монады с Богом как взаимоотношения между монадой и гипермонадой.

[…]

 


 

Федор Синельников:

Яков Учитель. …просто линия «демократия лучше иерархии», которая вдруг проявилась в этой дискуссии, мне кажется несколько надуманной по своей сути.

Система общественной организации, при которой уровень прямого и формализованного принуждения выше, является в большей степени зараженной злом, чем та система, в которой этот уровень ниже.

Д. Работающей модели «демократии», которую можно было бы применить для всего человечества, нет и не было никогда.

Логическая ошибка. Из того, что существующая ныне западная модель демократии не распространена на все человечество, еще не следует, что ее невозможно применить для всего человечества. Для того чтобы подтвердить или опровергнуть Ваш тезис, нужно дождаться того момента, когда демократия распространится по всей планете.

Д. Или современная «демократия» западных стран, существующих за счет выкачивания ресурсов из криптоколоний и переноса туда почти всего реального производства.

Смешение нескольких тем.

Во-первых, за чей счет существуют Швеция и Финляндия? За счет Нигерии и Буркина-Фасо? Это их криптоколонии? Или эти коварные скандинавские социал-демократы на самом деле представляют собой авангард репрессивного человечества и при этом одновременно примазываются к могущественным колоссам на неглиняных ногах (типа США и Британии)?

Во-вторых, возможно, что, например, Южная Корея некогда была криптоколонией США. И эти подлые империалисты ее жесточайше эксплуатировали в отличие от счастливого народа Северной Кореи, которого мировой империализм не подчинил своим алчным интересам. Что же стало с Южной Кореей? Она вконец разорилась и пошла по миру? Обезлюдела? Оголодала? Или она сама благодаря американской эксплуатации превратилась в эксплуататора? Кого только, хотелось бы знать? Откуда этот новый мировой хищник выкачивает ресурсы и куда выводит свое вредное производство? Может быть, в угнетенный международным капиталом полуколониальный Китай? В этот забитый ныне и бедный Китай, неспособный отстаивать свои национальные и компартийные интересы? Если же Китай не забит и беспомощен, а сам заинтересован в том, чтобы в него переносили производство, то к кому тогда претензии?

В-третьих, Запад высасывает ресурсы из несчастных стран? То-то бедствует народ Саудовской Аравии и Кувейта от голода и нищеты! А по мне — проблема как раз в том, что вместо того, чтобы направлять интеллектуальные ресурсы на создание технологий альтернативного топлива, Запад продолжает сотрудничать с мировыми тираниями, сырьевые ресурсы которых и позволяют им оставаться таковыми при относительно высоком уровне жизни населения.

 


 

Олег:

Андрей. Демократия — это не гарантированный рай на земле, а наиболее устойчивая перед злом в сравнении с остальными форма власти. За что мы ее и любим. Т. е. если/когда демократия рухнет перед Антихристом — про остальные «кратии» и говорить нечего, — они сдадутся еще раньше, со всеми потрохами.

Не уверен, что демократия (именно в современном виде) наиболее устойчива перед Антихристом. По моему мнению, куда дольше бы продержалось государство с типом правления как в Бутане или до китайцев в Тибете. Взять их можно будет разве что военной силой. Как это произошло в Тибете. А демократию приберут к рукам очень быстро. Этого подкупят, того уберут. Массы очаруют, а сначала прижмут к ногтю какой-нибудь бедой типа терроризма или природных катастроф/голода. Когда хлебнут горя, примут на ура любого спасителя. Конечно, долго продержался бы и Иран, но там хрен редьки не слаще. Своим противостоянием он бы Антихристу только на руку сыграл.

Реальная история.

Как-то в одном из штатов намечался какой-то местный праздник, и каждая община выставляла от себя нечто вроде палатки или выставки. И должны были быть палатка от местного белого населения и палатка от местных индейцев. Что происходит? Белые — собираются, первым делом выбирают руководителя, потом комитет, потом долго обсуждают, спорят и т. д. Индейцы — просто приезжают и просто собирают палатку и все что нужно в пять минут. Не потому, что они такие организованные. А потому, что просто между ними есть согласие и взаимопонимание.

Это я к чему? Если люди умеют договориться между собой, власть не нужна. И иерархия не нужна. Конечно, будут люди в чем-то более опытные, более мастеровитые и в каких-то вопросах их больше слушают. Но это не власть, не управление. Это скорее вопрос личного авторитета.

А «совесть народа», «глас Божий» и т. д. — это не про власть вообще.

Совместимы ли власть и, скажем так, духовность? Видимо, да. В истории были такие прецеденты, с разной степенью приближения. Во всех случаях было одно — человека с детства и планомерно готовили к служению людям в качестве государя. При этом для  самого человека это служение было бременем, но он его осознавал как свой долг, как приказ своей совести. То есть данный человек реализовывал трезвое, честное, совестливое и сострадательное правление. И он был с детства воспитан именно для этого. Так было во Вьетнаме в Средние века, так было, видимо, у Ашоки. И стоит ли говорить, что подобное нереализуемо в условиях современной демократии.

И сценарий, да, реализуемым мне не кажется. Вернее, это будет что угодно, но не РМ. Правителя, уж коль скоро они нужны, необходимо выращивать и воспитывать, лучше с детства. В любом случае он должен пройти огромную школу. С особым упором на этику и интенсивную духовную практику. Но пока не вижу, каким образом это может быть реализовано в современном мире в сколько-нибудь заметных масштабах.

Во время американо-вьетнамской войны во Вьетнаме был создан орден Со-Бытия:

В ответ на разгул ненависти, нетерпимости и жестокости, группа буддистов, глубоко изучавших буддистскую философию и медитацию, основала Орден, призванный стать инструментом для претворения в жизнь их видения истинной сути буддизма. Орден Тьеп Хьен включал в себя монахов и монахинь, мирян и мирянок. Он никогда не был многочисленным, и тем не менее его влияние и воздействие глубоко ощущались в его родной стране. Будучи полны решимости и пользуясь глубокой поддержкой населения, члены Ордена и его сторонники организовывали антивоенные демонстрации, печатали листовки и книги, проводили социальные благотворительные мероприятия, организовывали подполье для партизан и повстанцев, а так же заботились о пострадавших и невинных жертвах войны.

Во время войны многие члены и сторонники Ордена погибли, кто-то — пожертвовав собой, кто-то — будучи хладнокровно убит, а кто-то пав случайной жертвой. Сейчас невозможно сказать, существуют ли до сих пор какие-либо остатки Ордена в Азии, поскольку большая часть членов Ордена эмигрировала на Запад. Как бы там ни было, эти Четырнадцать Заповедей, которые они декламировали вслух каждую неделю в годы войны, политических репрессий и огромных страданий, разрывавших на части их знакомый и родной мир, сейчас представлены нашему вниманию.

[…]

Члены Ордена Тьеп Хьен соблюдают четырнадцать заповедей. Санскритское слово «шила» означает особый режим ума и воли, который выражается так же в речи и в поступках. Заповеди Тьеп Хьен не являются некими правилами поведения. Это — руководства для жизни не только в общих словах, но так же для каждого практического случая. Слово «заповедь» нужно понимать в контексте Трех Практик: шила, самадхи и праджня, то есть заповеди, концентрация и озарение. Соблюдение заповедей ведет к концентрации, то есть к нерассеянности или непарительности ума, тогда как концентрация приводит к озарению. Таким образом, соблюдение заповедей есть фундаментальная дисциплина ума и осознанности. Однако, мы должны попытаться понять взаимосвязанность (со-бытие) Трех Практик. Хотя исполнение заповедей ведет к концентрации и озарению, исполнение заповедей само по себе фактически является концентрацией и озарением. То же одновременно верно для концентрации и озарения. Возможно, наиболее адекватным определением шила (заповедей) в том, что это — состояние бодрствания, осознанности в течение каждого телесного, устного и умственного действия. Только такое широкое понимание заповедей может породить концентрацию и озарение. Простое следование традиционным предписаниям не убивать, не прелюбодействовать, не лгать, не употреблять алкоголь и т.д., не является достаточным, чтобы привести к концентрации и озарению. В контексте Тьеп Хьен понятию «заповедь» наиболее полно соответствует термин «бодрствование». Если человек истинно соблюдает в повседневной жизни заповеди Ордена Со-бытия, он одновременно будет совершенствоваться и в концентрации и в озарении.

В 1964 году, в день рождения Будды, шесть человек приняли посвящение в Орден Тьеп Хьен во Вьетнаме. Они были первыми членами Тьеп Хьен. Их возраст был от двадцати двух до тридцати двух лет, и все они служили директорами в благотворительных детских школах. 1964 год был поворотной точкой в войне. Орден Тьеп Хьен был одним из проявлений желания привнести буддизм в реалии социальной жизни в тот период, когда обществу требовался способ противостоять войне, ненависти, насилию и разногласиям. Орден в течение десяти лет подвергался экспериментам, в течение которых число его членов, как во внутренней, так и во внешней общинах, сознательно ограничивалось. Этот период экспериментирования закончился в 1974 году.

Согласно Уставу Ордена Тьеп Хьен, «цель Тьеп Хьен состоит в изучении буддизма, в экспериментировании с ним и применении его разумными и эффективными способами в современной жизни, как индивидуальной, так и общественной». Слово «экспериментирование» использованное в Уставе, означает приложение принципов и методов буддизма к каждой конкретной человеческой жизни с тем, чтобы получить их прямое и личное понимание. Этот тип понимания отличается от понимания, получаемого путем теоретического изучения, которое основывается на рассудке. Между тем, только путем такого прямого экспериментирования мы можем увидеть, действительно ли эти принципы и методы адекватны и эффективны. «Калама сутра» советует ни верить, ни действовать без духа исследования, экспериментирования, применения к повседневной жизни. Результаты нашей практики должны быть ощутимы и воспроизводимы. Методы и практики, не питающие и не развивающие понимание и сострадание, не могут считаться истинно буддистскими.

Устав перечисляет четыре принципа, лежащих в основе Ордена: не-привязанность к точкам зрения, прямая практика-реализация, уместность и адекватные средства.

1) Не привязанность к точкам зрения. Быть к ним привязанным означает быть пойманным в сетях догм, предрассудков, дурных привычек и наших представлений об Истине. Санскритское слово для привязанности — упадана или граха. Первейшая цель нашей практики состоит в том, чтобы освободиться от привязанности, особенно от привязанности к точкам зрения. Это — самое важное в буддистском учении. Первая заповедь Тьеп Хьен посвящена этой теме.

2) Прямая практика-реализация. В буддизме подчеркивается прямой опыт реальности, а не умозрительная философия. Это не интеллектуальное исследование, а прямая практика-реализация, которая приносит просветление. Наша собственная жизнь является инструментом, посредством которого мы экспериментируем с истиной. Когда мы пьем чашку апельсинового сока, мы познаем его вкус, не нуждаясь в каких бы то ни было доводах и размышлениях. Этот тип знания и называется прямой реализацией.

3) Уместность. Если учение не отвечает нуждам людей и реалиям общества, это не есть истинный буддизм. В соответствии с буддистским учением, для того, чтобы принести человеку понимание и сострадание, они должны быть уместны. С одной стороны, учение должно соответствовать основным принципам буддизма. С другой стороны, оно должно реально помогать людям. Сказано, что для того, чтобы войти в Буддизм, существует 84 000 дверей Дхармы. И даже более того, в соответствии с Буддизмом, для поддержания источника мудрости и мира живым, должно быть открыто еще большее количество дверей.

4) Адекватные средства. Адекватные средства (упайя) представляют собой образы и методы, созданные мудрыми учителями, чтобы показать путь Будды и вести людей, при участии их собственных усилий, к Буддистской практике в специфических условиях. Эти средства и называются дверьми дхармы.

Касаясь всех четырех принципов, Устав говорит: «Дух не-привязанности к точкам зрения и дух прямой практики-реализации приносят терпимость и сострадание в наш путь исканий и в наши взаимодействия с живыми существами. Дух уместности и дух адекватности используемых средств приносят творческую силу и способность приспосабливаться к обстоятельствам. Все это в целом необходимо чтобы выполнить обет помощи всем живым существам». Руководствуясь этими принципами, Орден Тьеп Хьен занимает открытую позицию по отношению ко всем Буддистским школам.

«Орден Тьеп Хьен не считает какую-либо сутру или группу сутр своими основными текстами. Во всех сутрах может быть найдено выражение Истины, низливающейся из сокровенной сути Буддадхармы. Орден не признает какого бы то ни было систематического изложения Буддистского учения, как это характерно для различных школ Буддизма. Орден ищет реализации духа Дхармы, сокрытого в простонародном Буддизме и развития этого духа через историю сангхи и через учения всех Буддистских традиций».

Кроме того, Устав выражает намерение быть открытым и способным к прогрессу. «Орден открыт для всех форм деятельности, которая может возродить дух понимания и сострадания в нашей жизни. Мы считаем, что истинный дух Буддизма более важен, чем любые Буддистские институты и традиции. Вдохновленные идеалом Бодхисаттв, члены Ордена Со-бытия стремятся к преображению себя с тем, чтобы помочь обществу измениться в направлении большего понимания и сострадания».

Орден Со-бытия состоит из двух общин — внутренней и внешней. Внутренняя община состоит из тех, кто взял на себя обет соблюдать четырнадцать заповедей Ордена. Внешняя община состоит из тех, кто пытается жить в соответствии с духом Тьеп Хьен, но не берет на себя обеты. Члены внутренней общины именуются Братьями или Сестрами Ордена Со-бытия и должны иметь возраст не менее двадцати двух лет. Члены внешней общины тесно сотрудничают с членами внутренней общины во всех своих действиях. Они также принимают участие в ритуале декламации четырнадцати заповедей. Чтобы стать членом внутренней общины, человек обычно должен пройти однолетнее обучение, практикуя с членами внутренней общины. После вступления в орден, человек должен пройти шестидесятидневный ретрит (уединение) и год интенсивной практики.

Как уже говорилось ранее, заповеди Тьеп Хьен являются не сводом правил, а руководством для каждого момента нашей повседневной жизни. Обычно религиозные правила или запреты начинаются с контроля телесной деятельности. В качестве примера можно привести традиционные заповеди не убивать, не красть и т.д. Заповеди Тьеп Хьен начинаются с ума и первые семь заповедей посвящены именно этой проблеме. Это не противоречит Буддизму. «Ум есть Король всех Дхарм», говорят сутры. «Ум — это художник, который рисует все». Заповеди Тьеп Хьен очень близки к Восьмеричному Пути, основному учению Буддизма Тхеравады и Махаяны. Восьмеричный Путь может быть описан как суть всех заповедей (на языке пали — пакати-шила), тогда как большинство традиционных заповедей являются только производными заповедями (на пали — паннатти-шила). Восьмеричный Путь тоже начинается с ума — правильная точка зрения и правильное мышление. Возможно, будет полезно разбить четырнадцать заповедей Тьеп Хьен на три категории. Первые семь имеют дело с умом. Следующие два — с речью, последние пять — с телом. Однако, такое деление условно. На самом деле, ум представлен во всех четырнадцати заповедях как светильник осознанности. Те, кто реально практикует соблюдение заповедей Ордена Со-бытия, ясно видят это.

Прошу прощения за длинную цитату. Я часто упоминаю об этом Ордене потому, что он, на мой взгляд, олицетворяет собой истинный дух РМ. Была ли у него власть во Вьетнаме и есть ли сейчас? И нужна ли она ему? И лучше ли будет, если в руках такого Ордена окажется светская власть? Власть обладает разъедающей силой. Это — неблагоприятный духовный фактор. Не думаю, что действию этого фактора принципиально нельзя противостоять. По моему мнению, можно, только к такому противостоянию нужно специально готовиться. Подобному Ордену можно было бы поручить обучение и воспитание будущих правителей. Хотя и это, конечно, утопия в современном мире.

 


 

Федор Синельников:

Олег. Это я к чему? Если люди умеют договориться между собой, власть не нужна. И иерархия не нужна.

Это все верно и прекрасно. Только люди за всю свою историю — если говорить о социальных макроуровнях — пока не продемонстрировали способности договариваться без правительственных надстроек. С другой стороны, умение договариваться на социальных макроуровнях демонстрируют именно демократии. А не досоветский Тибет.

О. Не уверен, что демократия (именно в современном виде) наиболее устойчива перед Антихристом. По моему мнению, куда дольше бы продержалось государство с типом правления как в Бутане или до китайцев в Тибете. Взять их можно будет разве что военной силой. Как это произошло в Тибете. А демократию приберут к рукам очень быстро. Этого подкупят, того уберут. Массы очаруют, а сначала прижмут к ногтю какой-нибудь бедой типа терроризма или природных катастроф/голода. Когда хлебнут горя, примут на ура любого спасителя. Конечно, долго продержался бы и Иран, но там хрен редьки не слаще. Своим противостоянием он бы Антихристу только на руку сыграл.

Во-первых, смотря что называть «антихристом». Во-вторых, если Тибет или Бутан более устойчивы перед «антихристом», то лично я явно предпочту его, а не их. Потому что устойчивость полуфеодальных и конфессиональных деспотий перед какой-либо системой говорит в ее, а не в их пользу. Эта «устойчивость» означает, что их давление на социум и социальную личность выше, чем в той системе, от которой они успешно обороняются.

И речь шла о демократии как системе. Если же в системе можно «того подкупить, а того убрать», то это уже не демократия, а что-то другое, например известная нам «суверенная демократия».

 


 

Олег:

Федор Синельников. И речь шла о демократии как системе. Если же в системе можно «того подкупить, а того убрать», то это уже не демократия, а что-то другое, например известная нам «суверенная демократия».

Гм-м… Может быть.

 


 

Федор Синельников:

О. Совместимы ли власть и, скажем так, духовность? Видимо, да. В истории были такие прецеденты, с разной степенью приближения. Во всех случаях было одно — человека с детства и планомерно готовили к служению людям в качестве государя. При этом для  самого человека это служение было бременем, но он его осознавал как свой долг, как приказ своей совести. То есть данный человек реализовывал трезвое, честное, совестливое и сострадательное правление. И он был с детства воспитан именно для этого. Так было во Вьетнаме в Средние века, так было, видимо, у Ашоки. И стоит ли говорить, что подобное нереализуемо в условиях современной демократии.

Ашока начал свою политическую деятельность с кровопролитных войн. И только потом, после разгрома Калинги, осознал ложность насилия. Про сказочный Вьетнам в Средние века — это ты про тот период, когда там конфуцианцы буддистов от власти оттеснили?

 


 

Олег:

Ф. С. Про сказочный Вьетнам в Средние века — это ты про тот период, когда там конфуцианцы буддистов от власти оттеснили?

Текст из книги Вон Кью Кита «Энциклопедия Дзэн».

Тхао Дыонг (основатель вьетнамской дзэн-буддийской школы Тхао Дыонг) приобрел широкую известность как учитель, и большие толпы народа стекались к нему из Вьетнама и Китая. Его преемник и Второй патриарх школы Тхао Дыонг, государь Ли Тхань Тонг, был очень искренним буддийским монархом, о чем свидетельствует следующий отрывок.

Цитата: «В зимние месяцы в своих мыслях он часто возвращался к страданиям заключенных и бедняков. Вызвав в один из промозглых дней своего приближенного, государь стал жаловаться. «Хоть я и во дворце, и в теплых одеялах, и укрыт от непогоды, меня все же пробирает озноб. А что творится с .заключенными в темницу, у кого недостаточно хлеба или одежды? Как они должны страдать от холода и голода. А что творится с подозреваемыми, ждущими дознания, — должны ли мы считать их виновными и обходиться с ними как с преступниками? Им приходится невинно страдать, пока их не допросят. Все это очень печально. Что-то необходимо со всем этим делать». И государь приказал обеспечить всех заключенных и подозреваемых одеждой постелью и пищей».

Хотя государь Ли Тхань Тонг не так хорошо известен в истории, как индийский царь Ашока или китайский император У-ди династии Лян, он достиг более высокого духовного уровня. Ашока и Лян У-ди возродились в тех или иных небесных мирах благодаря своей хорошей карме, а Ли Тхань Тонг, вершивший тоже добрые дела, достиг большего, обретя просветление и тем самым преодолев феноменальный мир.

Случай с государем Ли Тхань Тонгом оказался не единственным: все последующие монархи могущественной династии Ли [1009—1225] следовали его благородному примеру и заботились о своем народе; двое из них, государь Ли Нань Тонг [1138—1175] и государь Ли Цао Тонг, также стали патриархами школы Тхао Дыонг. На¬значение знаменитого преподобного Вьен Тхонга из школы Ти-Ни-Да-Лу-Чи государственным наставником говорит о его веротерпимости. Поэтому не удивительно, что в период правления династии Ли процветали также конфуцианство и даосизм.

Школа Чук Лам

История дзэнской школы Чук Лам изобилует яркими примерами того, как известные и влиятельные люди, много сделавшие для блага общества, отказывались от мирской славы, находясь на вершине своего поприща, ради духовного самосовершенствования. Чук Лам является также единственной из пяти основных вьетнамских школ дзэн школой местного происхождения. Из трех наставников, заложивших основы этой школы, двое были государями, а один генералом; все трое считаются национальными героями, которые не только остановили ужасное вторжение монгольских орд во Вьетнам, но и принесли своему народу мир и процветание, Это государь Чан Тхай Тонг, пре¬подобный Туэ Чунг и государь Чан Нян Тонг.

Государь Чан Тхай Тонг ([1217—1277], правил в 1225—1258 годах), с которого началась династия Чан [1225—1400], был одним из наиболее почитаемых вьетнамским народом самодержцев. И тем не менее главной своей целью он считал служение буддизму. В предисловии к его «Руководству по буддизму» говорится о том мучительном выборе, который предстояло ему сделать:

Цитата: «С одной стороны, лежала ответственность за человеческое общество и страну, с другой — представление о вечных ценностях, самом смысле жизни и смерти, С одной стороны, был зов практической жизни, с другой — зов метафизической вселенной».

Предисловие Чан Тхай Тонга содержит бесценный совет всем нам — к сожалению, многие прислушиваются к нему слишком поздно. Следующие строки могут показаться вам банальными или «мягкотелыми», но они написаны основателем династии, государем-солдатом, который отбросил [за пределы страны] сильную монгольскую армию, ранее покорившую могущественную Китайскую империю.

Цитата: «Мои мысли постоянно заняты любовью, которую испытывают родители к своим детям, и той великой жертвенностью, которую они проявляют, дабы их вырастить. За всю свою жизнь, какие бы жертвы они ни приносили, дети все равно не смогут заплатить свой долг перед родителями».

Великий государь продолжает, касаясь своей любви к собственному народу:

Цитата: «Я думал о том, сколь успешно справлялся мой отец с трудной задачей управления государством и обеспечения процветания своему народу. С того времени, как я получил от него власть еще в юные годы, я нахожусь в постоянных заботах и никогда не был покоен. Прежде всего потому, что я остался без родителей, на которых мог бы опереться, а еще я боялся не оправдать ожиданий моего народа».

Однажды ночью [восемнадцатилетний] государь тайком покидает дворец и поднимается на гору Иенты к монастырской обители Фыван (монастырь Плывущих Облаков), чтобы встретиться с наставником Чук Ламом (чье имя означало «Бамбуковая Роща») и «принять обет стать буддой». Наставник ответил:

Цитата: «Здесь на горе нет будды, будда находится в самом сознании. Если твое сознание покойно и всепонимающе, это и есть будда; если ты пробудишься к такому сознанию, то станешь буддой. Так что тебе не нужно еще где-то искать [будду]».

Первый министр, сам возглавивший поиски государя, отыскал его, умоляя вернуться. Чук Лам сказал государю:

Цитата: «Наследник престола должен научиться отождествлять себя с волей народа и с каждым ударом его сердца. Сейчас народ просит тебя вернуться во дворец. Как ты можешь отказать? Но и среди своих государевых забот продолжай поиски духовной истины».

Государь Чан Тхай Тонг так и поступил. Однажды ночью при чтении «Алмазной сутры» его поразили сле¬дующие строки: «Обрети сознание, ни на что не опирающееся, ни к чему не привязанное». Государь медитировал на этих строчках, и неожиданно наступило просветление. Он постиг, что ничего не существует вне сознания. Это было то же самое место из «Алмазной сутры», услышав которое, обрел просветление и Хуэйнэн, Шестой патриарх.

Свершения Чан Тхай Тонга в государственных делах были значительными; в управлении страной он руководствовался конфуцианскими принципами. Государь полагал, что «буддизм нуждается в мудрости конфуцианства, чтобы успешно действовать в человеческом обществе». Он перестроил административную систему, провел социальные реформы на благо народа и мирно утрясал все разногласия с соседней Тямпой. Он также поддерживал даосизм и был известен как Великий государь-монах. В 1258 году, через год после разгрома [вторгшихся] монголов, видя свою страну процветающей, он оставляет трон, чтобы все свое время посвятить дзэн-буддизму. Его сын и наследник, государь Чан Тхань Тонг ([1240—1290], правил в 1258—1278 годах), последовал его достойному примеру.

Во многом сын государя Чан Тхань Тонга, принц Кань, походил на своего деда. Еще в раннем возрасте он стал проявлять живой интерес к буддизму и противился тому, чтобы стать наследным принцем. Но отец упирал на то, что тот должен стать правителем ради блага собственного народа. Позже он убежал из дворца в монастырь Донг-Чу на горе Иенты, но был возвращен обратно посланной за ним экспедицией, а затем коронован как государь Чан Нин Тонг ([1258—1308], правил в 1278— 1293 годах).

Как и его дед, Великий государь-монах, государь Чан Нян Тонг управлял страной, проявляя сострадание к своему народу. Но по вечерам он удалялся в обитель Ти-фыть, чтобы заниматься медитацией под руководством государственного наставника, знаменитого дзэн с кого учителя Туэ Чунг Тхыонг-Ши [1230—1291]. Туэ Чунг сам был принцем и генералом, добровольно отказавшимся от мирской славы ради духовной жизни. Он был известен своей непосредственностью, естественностью. Однажды, когда один из учеников поинтересовался, что же такое жизнь и смерть, тот ответил:

Цитата:

К чему беспокоиться о бурунах в океане,
Облаках, гонимых ветром по вечернему небу?

Успешно отразив попытку монгольских орд завоевать Вьетнам в 1285 и 1287 годах, государь Чан Нян Тонг целиком отдался делу укрепления единства и процветания своей страны, включая создание вьетнамского национального письма тъы-ном, приспосабливая китайскую иероглифику к звуковому составу и особенностям вьетнамского языка. В это время вьетнамский буддизм и вьетнамское самосознание означали одно и то же.

Государь в течение пяти лет обучал своего сына-наследника монаршим обязанностям, а затем, после отречения в 1293 году, он принял постриг в 1299 году и удалился на гору Иенты (современная провинция Куанг-нинь) в находившуюся там обитель, а в 1304 году предпринял поездку по различный провинциям страны с целью распространения идей дзэн-буддизма. На горе Иенты он воздвиг храм Нгуаван (храм Почивающих Облаков), где он был известен пол именем Чук Лам Дайсы, т.е. Великий Учитель из Бамбуковой Рощи. (Наставник дзэн, который дал просветление его деду, Великому государю-монаху, на этой горе, звался также Чук Ламом). Здесь Чук Лам кодифицировал доктрины и установил практику школы дзэн, известной как Чук Лам (1299 год).

Учение школы Чук Лам впитало в себя идеи трех наставников: буддийское сострадание в сочетании с конфуцианским прагматизмом государя Чан Тхай Тонга, буддийское представление о пустоте, выраженное в даосской естественности [монаха] Туэ Чунга, и учение об активном участии в повседневной мирской жизни государя Чан Нян Тонга. И в возникшем на этой основе учении в школе Чук Лам практика дзэн не обособлялась от [забот] бренного мира. И все же, несмотря на (всю деятельную и действенную вовлеченность в повседневную жизнь, сам дух спонтанно проявляемой радости [существования] наряду с непривязанностью [к чему-либо], присущий дзэн, угадывается здесь во всем, что можно видеть из следующий строк Первого патриарха школы, государя Чан Нян Тонга, незаурядного поэта:

Цитата:

Ивы столь величественны, что даже птицы умолкают.
Вечерние облака вот-вот сорвутся с края крыши в затененный зал.
Друг приходит не для беседы,
А, прислонясь к перилам, наблюдать бирюзовое небо.

Про Ашоку — да, ну и что? Впрочем, я в вопросах истории профан и ни на чем настаивать не могу.

 


 

Федор Синельников:

Олег, состояние заключенных в тюрьмах должно зависеть не от доброй воли самодержавных властителей, а от воли всего общества. Именно там, где государство в максимальной на сегодняшний день степени подконтрольно обществу, мы наблюдаем смягчение пенитенциарной системы (Европа). Короче. Можно мечтать о добром барине, который будет сечь не так сильно. А можно работать над отменой крепостного права.

 


 

Олег:

[…]

Но речь-то шла (с моей стороны) вот о чем:

О. Совместимы ли власть и, скажем так, духовность?

И не более того .

[…]

 


 

Федор Синельников:

[…]

Перефразирую, с твоего позволения, вопрос. Могли ли неограниченные правители прошлого быть родомыслами, не исказившими непоправимо свою миссию? Могли. Например, Ашока и Канишка (насколько вообще о последнем можно судить по дошедшим до нас скудным источникам).

Следует ли из этого, что:

— власть как принцип отношений не является демоническим феноменом?

Нет, не следует. Потому что нужно различать власть как принцип и власть как управление в этом мире. Власть как управление не является безусловным злом (потому что не является чистым воплощением вышеуказанного принципа) и в ней могут оказываться вполне достойные люди.

— что в мире, в котором достигнут уровень гражданского общества с разделением властей и секуляризацией возврат к модели неограниченной монархии может быть следствием активности провиденциальных сил?

Нет, не следует. Напротив, отказ от гражданского общества, в котором власть (как управление) децентрализована и смягчена в пользу жесткой авторитарной системы (сакрализованной монархической или секулярной диктаторской) является богоотступничеством. Потому что действие провиденциального начала в истории было направлено к снижению интенсивности проявления принципа власти в человеческих отношениях.

[…]



Особое мнение профессора Арчибальда Мессенджера

Отредактировано (Ноя. 26, 2016 10:36:16)

Офлайн

Board footer

Модерировать

Powered by DjangoBB

Lo-Fi Version