#1 Апрель 12, 2015 13:41:37

Редакция проекта Выход
Зарегистрирован: 2013-06-26
Сообщения: 1040
Профиль   Отправить e-mail  

идея этического контроля над властью в "розе мира" ::: часть viii

 

Продолжение беседы, состоявшейся в 2010 году на форуме Свентари. Переход к предыдущим частям - в конце текста. Участники проекта Выход Фёдор Синельников и Дмитрий Ахтырский ведут полемику с Ярославом Тараном и Максимом «Босым». 

 

Федор Синельников:

Ярослав Таран. Примитивно понимать под властью лишь внешнее принуждение, Федор. Внешнее принуждение — удел бездарного творца, «обезьяны Бога». У подлинного Творца есть власть творческая, ни в каком внешнем насилии не нуждающаяся — что хочу, то творю.

У Бога нет «ложного эго». Поэтому когда мы (существа, у которых это ложное эго есть) пытаемся таким образом — при помощи такой лексики и в такой тональности — говорить о Нем, получается то, что получилось у Ярослава.

Я уже цитировал фрагмент из Андреева. Приведу еще раз в качестве иллюстрации:

Даниил Андреев:

Вижу солнцем себя ликующим,
и монады
Что вращаются,
торжествующе
и звеня —
Мне покорствующие
мириады
и мириады,
С гимном ангелов
погружающиеся
в меня.

Воистину, что хочет, то и творит [в данном отрывке речь ведется от лица российского уицраора - демона великодержавной государственности - прим. ред.].

Николай Бердяев, «Самопознание»: «Наиболее неприемлемо для меня чувство Бога как силы, как всемогущества и власти. Бог никакой власти не имеет. Он имеет меньше власти, чем полицейский. Категория власти и могущества социологическая, она относится лишь к религии как социальному явлению, есть продукт социальных внушений. Бог не имеет власти, потому что на Него не может быть перенесено такое низменное начало, как власть. К Богу не применимо ни одно понятие, имеющее социальное происхождение. Государство есть довольно низменное явление мировой действительности, и ничто, похожее на государство, не переносимо на отношения между Богом и человеком и миром. На Бога и божественную жизнь не переносимы отношения властвования»

 


 

Андрей:

Солидарен с Федором и Митей. Приведу несколько аргументов, быть может, мне удастся переубедить Максима и Ярослава.

 

Власть в Мирах Света

 

Ее там нет и быть не может. Даже в Энрофе, в гармоничных коллективах, разделение ответственности идет по принципу «от каждого — по способностям», что добровольно принимается всеми членами коллектива. Кто сильнее и способнее, как, например, наш уважаемый Максим, тот и тащит более тяжелую лямку. Это не власть, поскольку никто ни над кем не командует. Другие члены коллектива видят эффективность Максима, его профессионализм в конкретных вопросах и отдают ему данный фронт работ добровольно, а также добровольно выполняют его поручения.

Вообще когда возникает необходимость в менеджере, т. е. в акте власти?

Такая необходимость возникает, когда между двумя сторонами случается конфликт, и они не в состоянии прийти к компромиссу. Тогда происходит апелляция к власти менеджера, последний принимает волевое решение, обязательное для принятия проигравшей стороной (or else).

Но адекватные люди и тем более жители Миров Света способны понять позиции друг друга, и найти компромисс. У более мудрых они могут попросить совета, но не суда. Им не нужен акт власти, как не нужны и менеджеры, истина будет найдена совместно и решение принято добровольно, без принуждения.

В случае людей мирному достижению компромисса мешает эйцехоре. Из-за последнего критика своей позиции зачастую воспринимается как личное оскорбление. Мы имеем причинно-следственную связь:

Эйцехоре → Конфликт → Принцип власти

В Мирах Света нет эйцехоре, стало быть, нет конфликтов и, следовательно, нет нужды в актах власти.

 

Конфликт со Злом

 

Нижеследующее спекулятивно.

Логично предположить, что Миры Света качественно отличаются от Энрофа. Там все быстрее, прозрачнее, и полнота самоконтроля их обитателей не сравнима с нашими возможностями. Что если Демоны в принципе не способны причинить вред Ангелам (обратное тоже верно)?

Используя аналогию интернета, у сил Света и Зла разная сеть, общение с портами другой стороны или использование чужих протоколов исключено в принципе. Таким образом, Добро и Зло не воюют по той простой причине, что они не пересекаются друг с другом.

Люди представляют особый случай. Светлые или дурные помыслы приводят к созданию каналов связи с соответствующими мирами, т. е. пересечение Добра и Зла, их взаимная борьба происходят в существах, зараженных эйцехоре, и больше нигде.

 


 

Федор Синельников:

Андрей, здравствуй!

Андрей. Люди представляют особый случай. Светлые или дурные помыслы приводят к созданию каналов связи с соответствующими мирами, т. е. пересечение Добра и Зла, их взаимная борьба происходят в существах, зараженных эйцехоре, и больше нигде.

[…] Максим говорил следующее:

Максим «Босой». Об этом мы уже говорили. Провидение и Бог — не тождественны. Демиург Франции, поднявший «нечто вроде бунта», был затем «отстранен» от общей работы. Силы Люцифера, поднявшие бунт против Творца, были «низвергнуты из макробрамфатуры Вселенной».

Я не считаю, что Андреев не владел русским языком или подпал под демонов, когда писал такое.

Во всем этом «отстранен» или «низвергнут» можно усмотреть то, что мы называем «элементом принуждения». Способы могут быть очень разными в соответствии с уровнем Провиденциальных сил. Никто там глаза не выкалывает и гаввах не выдавливает. Так ведь и у нас в мире принуждение принуждению рознь. Наиболее мягкие формы (тюрьма, а не плаха, педагогика, а не муштра) сможет обеспечить только наиболее этичный правитель. Вот о об этом и пишет Андреев.

Позиция Максима может быть сформулирована следующим образом: чем выше уровень бытия, тем меньше там принуждения. Эта позиция как раз и оспаривается здесь [...]. В восходящих мирах принуждения нет в принципе. Никакого. По отношению к кому бы то ни было. Разность уровней сознания, разность совершенства — есть. А отсутствие принуждения — это не стадиальное состояние, а сущностное.

 


 

Андрей:

[…]

Здравствуй Федор!

Итак, Ярослав подтвердил явно, а Максим вроде не возражает.

Предлагаю зафиксировать:

а) в светлых мирах власти нет как таковой;
б) в нижних мирах принцип власти порожден эйцехоре действующих лиц.

Добавим еще пункт, с которым, по-моему, согласны все участники дискуссии:

в) тот или иной акт власти в несовершенных обстоятельствах Энрофа может оказаться наименьшим из зол.

Иерократия, как любая «кратия», — зло, но она может быть оправдана если с ее помощью ставится заслон злу еще худшему. Таким образом, дискуссия о власти Верховных Наставников сводится к выяснению наименьшее это зло или нет.

Как альтернативу иерократии Розы Мира мы рассматриваем развитие существующих демократий и гражданского общества, в качестве образца последних можно взять скандинавские страны.

Что же лучше?

Речь идет об эпохе, когда, как пишет Андреев, Роза Мира сможет победить на демократических выборах и провести референдум о власти Наставников, т. е. демократическим способом перейти от демократического устройства к иерократии.

Максим вслед за Даниилом Андреевым прав, полагая, что пресловутый «рычаг», крепко сжатый светлыми силами (иерократия РМ), эффективней, чем тот же рычаг, распределенный между разными слоями общества (демократия). Ряд полезных реформ можно будет осуществить в сжатые сроки, не заморачиваясь долгими и зачастую тщетными переговорами: остановить глобальное потепление, уничтожить ядерное оружие, распространить шведскую социальную модель на общечеловеческий уровень и т. п.

Максим прав… в краткосрочной перспективе.

Насчет перспективы долгосрочной. Выше мы выяснили, что власть — это демонический принцип. [...] Большинство смертных имеет представление о подковерной борьбе, интригах, корысти, цинизме, конформизме и пр., которые вновь и вновь выталкивают наверх подлинных мастеров вышеперечисленных искусств.

В предполагаемую эпоху Розы Мира, если для прохождения во власть потребуются черты человека облагороженного образа, тысячи и тысячи карьеристов примут нужный облик и сан, чтобы пробраться наверх. Никто не будет ждать Антихриста, эти процессы начнутся с момента прихода Розы Мира к власти. Карьеристы будут иметь преимущество просто потому, что они играют не по правилам. Их доля во властных структурах будет расти неуклонно.

Демократические страны потому и изобрели выборы, разделение властей, контроль над властью со стороны гражданского общества, чтобы худо-бедно бороться с подобным накоплением пены. Нетрудно предвидеть, что власть Верховных Наставников, более эффективная в сравнении с Демократией на начальном этапе, в очень скором времени закиснет и превратится в такое болото, что нынешний Ватикан, иранские муллы и даже КПСС будут казаться собором Святых (поскольку всемирная безальтернативная власть — самый сильный магнит для карьеристов, какой только можно представить). Антихрист легко станет номером два, а затем первым в этой системе по той простой причине, что она идеально заточена под него. Более того, даже нет нужды во внешнем приходе Антихриста, и Гагтунгр сможет сэкономить силы на обучении. Система естественным образом будет отбирать лучших кандидатов на эту роль из своих недр.

И, учитывая вышесказанное, еще вот такой момент. Допустим, не в столь далеком будущем приходит Великий Праведник, возглавляет партию «Розы Мира», и побеждает на выборах. Все чудесно, все довольны. Но в тот момент, когда он начнет проталкивать референдум, отменяющий выборы и вышеперечисленные формы гражданского контроля, можно будет с уверенностью сказать: «Братушки, Антихрист!»

Не энный в ряду прочих Верховный Наставник будет Антихристом, а самый первый из них, кто станет продвигать идею замены демократии менее совершенной формой власти (т. е. предлагая краткосрочный эффект «светлого единовластия», невзирая на зловещую системную угрозу, которую представляет всемирная, фактически несменяемая власть для человечества).

 


 

Федор Синельников:

А. в) тот или иной акт власти в несовершенных обстоятельствах Энрофа может оказаться наименьшим из зол.

Тот или иной акт, содержащий в себе элемент внешнего принуждения, в несовершенных обстоятельствах Энрофа может быть направлен на минимизацию зла.

Однако. Это не гарантирует то, что это намерение будет осуществлено. Кроме того, многое зависит от того, что понимается под «злом». Тем более если речь идет об определении того, что такое зло для всего населения планеты.

А. Иерократия, как любая «кратия», — зло, но она может быть оправдана, если с ее помощью ставится заслон злу еще худшему.

Если под «кратией» понимать принцип взаимоотношений, то «кратия» — это, безусловно, зло. Соответственно, она не может быть оправдана никак. Если же под «кратией» понимать ту или иную систему социально-политических отношений, существовавших или существующих в историческом слое, то ни одна из этих систем не может быть определена как зло.

Отдельно о выборе «меньшего из зол». Ахтырский писал уже, что при выборе того или иного зла происходит актуализация потенций, скрытых в нем, — гном превращается в великана. Поэтому, полагаю, выбирать нужно не меньшее из зол, а стремиться к минимизации зла, как подсказывает каждому его совесть.

Почему важно, какие слова мы используем? Потому что слово не только выражает говорящего, но и само влияет на него.

В остальном в основном согласен с Андреем.

 


 

Ярослав Таран:

Ну давайте на сто первый круг…

[...] В ходе этой дискуссии я пытался донести, кроме всего прочего, одну простую мысль: проецировать социальные идеи Андреева на нынешний социум — это даже не карикатура, это полный отрыв от реальности. Рассуждать сейчас о политическом устройстве РМ — то же, что рассуждать о полетах на Марс в X веке и во всех деталях пытаться подсчитать количество лошадей, которое потребуется для этого неблизкого пути, а также запас овса. И тут встает очень большая проблема: запас овса, который нужен, превышает силы лошадей, чтобы его сдвинуть с места. А чем больше лошадей, тем больше надо овса брать с собой. Трудная задача! Утопия практически…

Не иерократия, не демократия, а принципиально новое! Говорить об этом новом сейчас можно только на поэтическом, символическом уровне, как и сделал Андреев. Вдаваться в детали — значит не понимать смысла тех подготовительных процессов, которые должны пройти в мире перед тем, как станет вопрос о политическом обустройстве единого человечества. Не исключено, что эти процессы будут носить катастрофический характер. Во всяком случае, сейчас любая политическая схема для единого человечества будет карикатурой на РМ, как Сталин — карикатура на антихриста.

В ту эпоху, после того как пройдет целый ряд процессов — метаисторических, исторических, культурных, религиозных, экономических, экологических, психологических — изменится все, от нынешней буржуазной демократии мало что останется, вес религий (церквей) в обществе вырастет неизмеримо, вес политики, наоборот, уменьшится, изменится сам социум, что очень важно, изменится его бессознательное, а значит, реакции на очень многие вещи: что кажется важным сейчас, будет казаться мелочью тогда, и наоборот.

О верховном наставнике (имя, конечно, другое будет) может зайти речь только после совершившегося объединения религий после ряда Верховных Соборов их представителей. Только сами религии будут уже иными, а общество, пройдя через исторические коллизии XXI века (не менее, если не более трагические, чем XX), будет, мягко говоря, не тем, что сейчас.

[…] Стадия, когда можно говорить в деталях о «верховном наставнике» и Верховном Соборе, еще очень и очень далека. Пока не состоялось объединения христианских конфессий и их активного диалога с другими мировыми религиями, пока не создано что-то типа ООН для религиозных организаций, говорить о механизмах взаимодействия этих (еще не существующих) инстанций с государствами — по меньшей мере беспредметно. Для того чтобы религиозные конфессии смогли начать деятельный диалог, должно много процессов пройти в человечестве, которые изменят и сами религии изнутри. О РМ сейчас можно и нужно говорить только как о протекающем Процессе Диалога (опрозрачнивания границ и взаимопроникновения сфер) [...]. Надо говорить о том, что уже происходит и в чем мы можем принимать самое активное участие, а не гадать о тех стадиях, до которых, может быть, и наши внуки не доживут. Всему свое время. Мы все равно со своей колокольни тем поколениям посоветовать, как им политически выстраивать свое общество, не можем — маниловщина это…

 


 

Федор Синельников:

Я. Т. Рассуждать сейчас о политическом устройстве РМ — то же, что рассуждать о полетах на Марс в X веке.

Инициатива рассуждений принадлежит не нам, а Андрееву.

Я. Т. Не иерократия, не демократия, а принципиально новое! Говорить об этом новом сейчас можно только на поэтическом, символическом уровне, как и сделал Андреев

Это не так. Верховный Наставник и «этическая инстанция» — это не символы. А вот рычаг тоталитарных диктатур XX века, который должен быть взят в руки и крепко сжат, — это действительно красивый поэтический символ.

Я. Т. Не на лошадях там будут ездить, и неразрешимый вопрос «что делать с овсом?» отпадет и станет тем, чем он является, — глупостью.

Как раз аналогом призывов к заготовке овса являются рассуждения о необходимости Собора (если это не очередной символ) и Верховного Наставника.

Я. Т. Скорее всего, крах нынешнего социального устройства (назовем его условно «рыночной демократией») произойдет по катастрофическому сценарию (я не вижу пока иных вариантов). Людям придется пережить социальные катаклизмы не менее трагические, чем в XX веке […] Не исключаю, что мы (или наши дети) станут свидетелями деятельности «третьего кандидата в антихристы» — его попытки объединить человечество на бездуховной основе. Как два предыдущих кандидата, он вряд ли осуществит свои планы и кончит плохо, но, как и предшественники, гаввахом хозяина обеспечит сполна.

Все это, конечно, много содержательней и конкретней, чем рассуждения в X веке о необходимости овса для полетов на Марс. На чем основаны эти апокалиптические прогнозы? Если опять на чувстве сердца, вопросов больше нет.

Даниил Андреев, «Роза Мира»: «В почву, взрытую железными зубьями исторических катастроф, падают семена метаисторического откровения».

Я. Т. Почва («перегной»), что готовится для сева новых зерен Духа сейчас, будет вспахана железными зубьями истории.

В то время как наши духоносные корабли бороздят метакосмическое пространство…

 


 

Ярослав Таран:

Ф. С. Инициатива рассуждений принадлежит не нам, а Андрееву.

Андрееву принадлежит только самый общий идейный вектор, который распадается на несколько возможных сценариев. Чуть подробнее он описал только один из самых благоприятных. И один — в «Железной Мистерии» (этот, похоже, удалось избежать). Нынешний — у него описан лишь одним абзацем.

Ф. С. Это не так. Верховный Наставник и «этическая инстанция» — это не символы. А вот рычаг тоталитарных диктатур XX века, который должен быть взят в руки и крепко сжат, — это действительно красивый поэтический символ.

Ты сам-то понимаешь (мне просто интересно уже), что твое цепляние к этой цитате и к этому «рычагу» является выворачиванием мысли Андреева наизнанку? Мне правда интересно, насколько осознанно ты это делаешь (у Шпака — магнитофон, у Эпштейна — медальон, у Андреева — «рычаг»… В общем, меня терзают смутные сомнения. Развеешь?)

Ф. С. Как раз аналогом призывов к заготовке овса являются рассуждения о необходимости Собора (если это не очередной символ) и Верховного Наставника.

Это очередной символ, как и все в этом мире. А принимающие символы за последнюю реальность, а подлинную реальность за символы как раз и являются самыми утопичными утопистами из всех, сколько бы они себя ни называли «трезвыми реалистами» и «объективными аналитиками» и сколько бы корыт иронии ни выливали на «чувство сердца», «целостное восприятие», сколько бы кавычек на слово «дух» ни вешали — кавычки вешаются бумерангом только на их глаза, выдавая фантомы за реальность, а шулерство с цитатами за объективный анализ текста.

Ф. С. Все это, конечно, много содержательней и конкретней, чем рассуждения в X веке о необходимости овса для полетов на Марс. На чем основаны эти апокалиптические прогнозы? Если опять на чувстве сердца, вопросов больше нет.

А на чем вообще могут быть основаны апокалиптические прогнозы, кроме презираемого тобой «чувства сердца»? На чем основывался 17-летний Лермонтов, когда писал свое «Предсказание»? И вот незадача — его «чувство сердца» оказалось более зорким и мудрым, чем все современники-аналитики, вместе взятые.

Но в моем случае не только «чувство сердца», а трезвый анализ тоже, в том числе экономический: нынешняя модель является финансовой пирамидой, и судьба ее будет, как у любой финансовой пирамиды, только масштабы краха планетарные — со всеми последствиями. А также мои «апокалиптические прогнозы» основаны на тех данных, что люди получают от стихиалей — мы уже подошли к пределу терпения Природы, за болевым порогом которого начнется ответная «борьба с человеком» за выживание биосферы в целом. И в этой войне с Природой и Планетой у человека нет ни малейшего шанса выиграть.

Ф. С. В то время как наши духоносные корабли бороздят метакосмическое пространство…

Удивительно, что с такой разъедающей иронией ко всему, что выходит за пределы рассудочного анализа, ты умудрился вдохновиться в свое время Андреевым (хотя не простил ему этого своего «духоносного» вдохновения, видимо, до конца)…

Мы тут все готовимся, как школьники, для чего-то в будущем…

Я вот все думал, что это за учение «левой руки», которое будет создано внутри РМ крайне-левыми высокоинтеллектуальными умами… Что-то начинаю понимать….

 


 

Федор Синельников:

Я. Т. Я вот все думал, что это за учение «левой руки», которое будет создано внутри РМ крайне-левыми высокоинтеллектуальными умами… Что-то начинаю понимать…

No comments.

Я. Т. На чем основывался 17-летний Лермонтов, когда писал свое «Предсказание»? И вот незадача — его «чувство сердца» оказалось более зорким и мудрым, чем все современники-аналитики, вместе взятые.

Но в моем случае не только «чувство сердца», а трезвый анализ тоже, в том числе экономический.

Я себя над Лермонтовым чищу…

 


 

Андрей:

Ф. С. Поэтому, полагаю, выбирать нужно не меньшее из зол, а стремиться к минимизации зла — как подсказывает каждому его совесть.

Почему важно, какие слова мы используем? Потому что слово не только выражает говорящего, но и само влияет на него.

Хотя это эквивалентные фразы по смыслу, но, согласен, «минимизация зла» лучше подчеркивает намерение.

Я. Т. Рассуждать сейчас о политическом устройстве РМ — то же, что рассуждать о полетах на Марс в X веке и во всех деталях пытаться подсчитать количество лошадей, которое потребуется для этого неблизкого пути, а также запас овса. И тут встает очень большая проблема: запас овса, который нужен, превышает силы лошадей, чтобы его сдвинуть с места. А чем больше лошадей, тем больше надо овса брать с собой. Трудная задача! Утопия практически…

Остроумно.

Поверь, Ярослав, я прекрасно понимаю твою мысль. И без проблем счел бы твой аргумент (о качественно другом, лучшем уровне общества в эпоху РМ, который мы даже не можем представить) убедительным, если бы не одно «но».

Андреев черным по белому описывает, как это «облагороженное» общество будущего станет жертвой Антихриста.

Он описывает ситуацию, когда лошади со всем их грузом овса по пути к Марсу залезли на самую высокую Земную гору, а дальше полетели вниз. И хруст их костей был великий.

Общество с его тлеющими пороками и уязвимое перед методами Антихриста, описанными в РМ, — мне не кажется труднопредставимым. Отнюдь.

Давайте еще раз проговорим разницу в сценарии Андреева и позиции Мити и Федора.

Андреев и Вы с Максимом признаете, что общество РМ уязвимо, но считаете что Золотой век будет достаточно длинным, и отказ от Демократии окупится с лихвой.

Митя и Федор указывают на опасность того, что Золотой век может оказаться не таким уж и длинным, а, может, его и вообще не будет.

На то, что Золотой век может оказаться краткосрочным, вам с Максимом возразить нечего. Для вас это вопрос веры.

Выше я описал механизм загрязнения власти РМ карьеристами «облагороженного образа». Вы не можете возразить, что так не случится, поскольку в соответствии с РМ именно этим все и закончится.

Вопрос, таким образом, в сроках. До момента начала серьезных проблем может пройти всего 20—40 лет. Внедрение карьеристов во власть подобно цепной реакции — они будут тянуть друг друга, в то время как честные розамиристы будут оценивать «человекооблагороженность», которая симулируется, и чем убедительней симулянт, тем он опасней. Пока идет процесс накопления карьеристов во власти, зададим вопрос: какой ценой мы заплатили за столь краткосрочный Золотой век? Полным устранением всех сдержек и противовесов на пути к неограниченной власти Антихриста!

Стоит вспомнить хороший пост Дмитрия ближе к началу этой ветки. Андреев не был политологом, он не был юристом, он не прожил и дня в гражданском обществе. Его дилемма была «злой царь — добрый царь». Демократия отметалась им как неэффективный инструмент.

Если бы Андреев прочувствовал механизм деградации неограниченной власти, уверен, соответствующие главы РМ были бы им переписаны в пожарном порядке.

 


 

Ярослав Таран:

А. Андреев черным по белому описывает, как это «облагороженное» общество будущего станет жертвой Антихриста.

Антихрист — это анти-Христос. Отвергнув Христа, человечество породило Антихриста — свою историческую Голгофу, трагический переход к Воскресению (второму эону) — 2000 лет назад. Об этом кто только ни писал начиная с Иоанна Богослова. Федор же приписывает Антихриста исключительно порождению РМ. Это подмена. Без РМ Антихрист все равно придет, только быстрее и на более длительный срок. И последствия этой исторической Голгофы станут для миллионов и миллионов душ неизмеримо тяжелее.

При въезде Христа в Иерусалим на ослике звучала Осанна. Вот эта Осанна — принятие людьми Христа — и отразится мистериально в истории как РМ. А потом те же, кто кричал «Осанна!», кричали «Распни Его!» — это и есть предательство РМ и явление антихриста. Вся человеческая история мистериально отражена в земной жизни Спасителя, ибо Он наш Логос, воплотивший в Себе соборное человечество, — как Идеал, как Цель. И нам просто деваться некуда — мы повторяем Его Путь как отражение нашей свободы, сделавшей свой Выбор (свобода начинается после сделанного выбора, а не перед ним — перед ним еще не свобода, а сомнение). Выбор Пути сделан тогда и его ничто не изменит, потому что свобода — это ответственность за свой выбор. Если бы мы сделали другой выбор, то прошли бы вслед за Христом, мистериально повторяя Его путь, во второй эон по-другому, легче и быстрее. Но надо радоваться, что была «Осанна» (РМ), что наше «нет» Богу не было таким тяжелым, как у титанов или селенитов.

А. Андреев (и вы с Максимом) признаете, что общество РМ уязвимо, но считаете что Золотой век будет достаточно длинным, и отказ от Демократии окупится с лихвой

Где Андреев пишет об отказе от демократии? И где об этом пишем мы с Максимом? Не надо Андрееву и вслед за ним нам приписывать эту идею. Не об отказе от демократических институтов идет речь, а об их совершенствовании — о принятии обществом необходимости в этическом контроле над (над — а не внутри!) государством. Само же государство будет исполнять свои функции при помощи демократических институтов, которые никто отменять не собирается. Только эта демократия будет действительная демократия, а не ширма, прикрывающая подлинную власть — власть денег и власть уицраоров, как сейчас.

Каким образом этот этический контроль над государством, по моему мнению, будет осуществляться, я в этой ветке писал не один раз. Если и говорить о власти Верховного Собора (или «верховного наставника»), то это власть авторитета, власть церкви (церквей), отделенной от государства и никакими внешними инструментами принуждения не располагающей (они ей просто без надобности). Максимум — право вето. Но слово этого Собора будет решающим при выборах того или иного руководителя демократического государства, той или иной партии. Решающим потому, что вес Церкви в сердцах людей будет совсем иным, чем сейчас. А вот чтобы это стало реальностью, и должны пройти очень мощные подготовительные процессы (они уже начались): духовные, метаисторические, культурные, экологические, экономические, психологические и т. д. и т. п. Не только религии должны внутренне преобразиться, но и культуры и весь социум в целом. Должен состояться диалог не только религий между собой (в нынешней форме религии на такой диалог не способны), но в первую очередь взаимопроникновение и взаимопреображение религии и светской культуры и науки внутри национальных и конфессиональных феноменов.

Должна в корне измениться экономическая модель общества. Нынешняя не способна не только служить чему-то более одухотворенному, чем удовлетворение низших инстинктов и самого примитивного эгоизма, но и не способна к развитию уже (мировая финансовая пирамида близится к своему насыщению и закономерному краху, как любая фин-пирамида).

Также должно в корне измениться отношение человека к Природе. Это не только вопрос выживания человечества, но вопрос выживания биосферы в целом. Должен состояться диалог человека и Природы.

Вот только после завершения этой подготовительной фазы может встать вопрос об этической инстанции над объединенным государством (или союзом государств, что лучше, мне кажется). И вполне естественно, что такую инстанцию выдвинут религиозные и культурные объединения, которым никакая светская власть не нужна — она вообще не нужна, если есть та власть, с которой говорил Христос.

А. На то, что Золотой век может оказаться краткосрочным, вам с Максимом возразить нечего.

Во-первых, если последовательно развивать нынешнее состояние общества и объединять человечество на основе «рыночной идеологии» (которая только прикрывается рассуждениями о «свободе и демократии») никакого Золотого века вообще не будет. А будет экономический и духовный коллапс, вырождение и плюс ко всему экологическая катастрофа. Неслучайно уже сейчас изнанкой брошены на стол те козыри, что приберегались для антихриста, — разгул сексуальной стихии и отрыв светлых стихиалей от Энрофа. Мне кажется, что перед тем, как появятся реальные предпосылки для РМ, нам предстоит пройти через этап «третьего кандидата»… У меня есть на сей счет очень веские подозрения. Но, может, и проскочим, как проскочили Третью мировую, удлинив сроки и погрузившись в духовную апатию на десятилетия (или благодаря этой апатии даже).

Хочется обсуждать более близкое будущее, на которое мы можем повлиять, а не дальнюю перспективу и умозрительные спекуляции о связи РМ и антихриста. Не те сейчас угрозы маячат на горизонте. Две самых актуальных угрозы сейчас — даже не терроризм (это всего лишь пугало, нужное для усиления «третьего кандидата», лишь ужас, победив который он сможет въехать на «белом коне» под маской освободителя), а «дуггуризация» человечества и возможность перейти через тот порог терпения, за которым Природа начнет войну с человеком, чтобы спасти себя. Вот что сейчас самое страшное, а не какой-то якобы «тоталитаризм РМ», подготавливающий приход антихриста. Антихрист с огромным удовольствием явится в сегодняшнем человечестве, стоит этому человечеству объединиться на бездуховной секулярной основе (и никакие фиговые листки демократических процедур не спасут, уповать на эти процедуры — детская наивность, плевать он хотел на все эти светские процедуры, ему важен духовный климат и внутренняя способность человека к сопротивлению его чарам, а это в нынешнем обществе ниже плинтуса).

 


 

Федор Синельников:

[...]

Я. Т. И нам просто деваться некуда — мы повторяем Его Путь как отражение нашей свободы, сделавшей свой Выбор (свобода начинается после сделанного выбора, а не перед ним — перед ним еще не свобода, а сомнение).

Первое. Человечество  не Иисус. Второе. Иисус институциональный контроль над правлением Ирода Антипы не устанавливал и правом вето в синедрионе не пользовался.

Я. Т. И где об этом пишем мы с Максимом?

Максим вполне честно высказался по этому поводу: «Демократия — гулящая девка»; «Всю полноту власти — в руки Верховного Наставника». Нужно только внимательно читать публикуемые посты.

Я. Т. Где Андреев пишет об отказе от демократии?

Видимо, то, что уважаемый оппонент понимает под демократией, не имеет никакого отношения к тому, что под ней понимают все остальные участники дискуссии, включая Максима. И никакого отношения к тому, что написано про демократию в учебниках для первокурсников.

Именно поэтому уважаемый оппонент полагает, что обладание Верховным Собором или Верховным Наставником правом вето в вопросах культуры (т. е. СМИ, образования, интернета и пр.) не является выражением высшей институциональной власти.

Я. Т. Антихрист с огромным удовольствием явится в сегодняшнем человечестве, стоит этому человечеству объединиться на бездуховной секулярной основе (и никакие фиговые листки демократических процедур не спасут, уповать на эти процедуры — детская наивность, плевать он хотел на все эти светские процедуры, ему важен духовный климат и внутренняя способность человека к сопротивлению его чарам, а это в нынешнем обществе ниже плинтуса).

Но почему-то не является, хотя уже мог (об этом уже говорилось: согласно Андрееву, второй раз «заблокировать» вручение ему темных даров невозможно; так что… в любой момент). Наверное, он ждет более подходящей духовной основы. Которая, как следует из «Розы Мира», возникнет в эпоху расцвета и могущества «этической инстанции».

 


 

Ярослав Таран:

[...]

Ф. С. Первое. Человечество не Иисус. Второе. Иисус институциональный контроль над правлением Ирода Антипы не устанавливал и правом вето в синедрионе не пользовался.

Первое. И русский народ — не Навна. Ты в принципе не понимаешь, что такое соборность?

Второе. Я уже об этом писал не один раз. Задача Христа колоссальна — изменить сами законы мира сего, просветлить эйцехоре, преобразить человечество в Богочеловечество. Для этого занимать какое-то кресло — просто смешно — несопоставимые масштабы. Задача «верховного наставника» тоже огромная — совместить доселе несовместимые дары — родомысла, гения и святого. Но по сравнению с Христом эта задача неизмеримо скромнее. Вопрос: родомыслы не нужны вообще? Любой родомысл — от дьявола? Следуя твоей логике, так получается.

Ф. С. Максим вполне честно высказался по этому поводу: «Демократия — гулящая девка»; «Всю полноту власти — в руки Верховного Наставника». Нужно только внимательно читать публикуемые посты.

Во-первых, я не Максим. А во-вторых, насколько я помню, Максим писал: «секулярная демократия, как гулящая девка». Есть разница? В-третьих, то, что называют демократией сейчас, никакой демократией по сути не является, а есть самый натуральный и циничный денежный тоталитаризм. Если ты этого не видишь, не значит, что это не так. Кто-то и сталинский СССР воспринимал самой свободной и демократичной страной в мире. В-четвертых, насколько я помню, Максим писал, что механизмы власти ВН обсуждать не дело нашего поколения, тут нужно конституцию писать. Я же свое видение этой «полноты власти» уже изложил не один раз. И в-пятых, если ты хочешь, чтобы люди «внимательно читали публикуемые тексты», то сделай ветку читабельной, отдели самое главное, не нарушая цельности. Это непросто, но это твоя прямая обязанность как редактора. Иначе будет чат, а чат никто не читает внимательно по определению.

Ф. С. Видимо, то, что уважаемый оппонент понимает под демократией, не имеет никакого отношения к тому, что под ней понимают все остальные участники дискуссии, включая Максима. И никакого отношения к тому, что написано про демократию в учебниках для первокурсников.

Ну тут я ведь могу отзеркалить теми же словами. И что это даст? Так где Андреев писал об отказе от демократии? Ты так и не ответил. Где он писал, а не где ты хочешь, чтоб он так писал.

Ф. С. Именно поэтому уважаемый оппонент полагает, что обладание Верховным Собором или Верховным Наставником правом вето в вопросах культуры (т. е. СМИ, образования, интернета и пр.) не является выражением высшей институциональной власти.

Во-первых, я ни разу не написал о праве вето в вопросах культуры. Я лишь предположил, что право вето может быть (а может и не быть) на те государственные решения, что противоречат общепринятому этическому минимуму. Что же касается запретов в области образования, то ни в одной почитаемой тобой демократической стране в школе порнографию не преподают и героин в буфете не продают. Это же запрет, право вето, караул!

Ф. С. Но почему-то не является, хотя уже мог…

Я. Т. Антихрист с огромным удовольствием явится в сегодняшнем человечестве, стоит этому человечеству объединиться на бездуховной секулярной основе.

И тебе советую читать чуть внимательнее. Ты как редактор вынужден это делать — читать внимательно. Не может он явиться, пока человечество раздроблено на отдельные государства. А кандидат может и вроде бы собирается… Вот он-то как раз и покажет вам, что такое лживая «свобода и демократия» — в своем расцвете. После него такое же отвращение будет к подменам демократии, какое сейчас есть к подменам коммунизма.

 


 

Федор Синельников:

[...]

Максиму уже были заданы вопросы по логике текста. Прошу теперь уважаемого Ярослава дать ясные и четкие ответы по пунктам.

1. Андреев пишет, что каждое усилие провиденциальных сил в этом эоне вызывает ответную активизацию сил демонических. Что делает и чем питается Планетарный демон в период «Золотого века»? В какой сфере человеческого существования будет находить проявление его активность и активность Лунной демоницы? Если Планетарному демону удавалось обрывать светлые миссии в прошлом, в том числе и миссию вочеловечившегося Планетарного Логоса, если ему удавалось искажать становление великих религий, почему вдруг он не препятствует приходу Розы Мира к универсальной власти?

2. С какими чувствами будут строить Розу Мира люди, твердо знающие, что Антихрист, который все равно явится и установит жесточайшую тиранию, придет к власти над человечеством внутри самой Розы Мира (см. ниже п. 6)?

3. Прекрасная эпоха Розы Мира наступит в связи с грандиозной трансформацией человеческого сознания. Новый дух новой эпохи сделает возможным все те грандиозные преобразования, которые описывает Андреев. И эйцехоре при этом не станет непреодолимым препятствием. Ни сохраняющаяся в массах человечества жажда власти не помешает, ни жажда низких наслаждений. А за годы своего господства Роза Мира охватит своим просветляющим творчеством все человечество, воспитает бесчисленные массы людей облагороженного образа. То есть по мере расширения активности и могущества Розы Мира должна возрастать и сознательность человечества. Почему же, по каким причинам в условиях блаженного Золотого века в какой-то момент вдруг «скука и жажда темных страстей охватит половину человечества» (РМ, 569)?

4. Почему техническая интеллигенция (страта, открывающая дорогу Антихристу) сначала не оказывает никакого противодействия Розе Мира, а после того как эта «этическая инстанция» подготовит многомиллионные просветленные кадры, в том числе и этой самой технической интеллигенции, она вдруг выступит против Розы Мира (РМ, 565)? Если даже Андрееву в середине XX века было ясно, с какими трудностями придется столкнуться Розе Мира в этой сфере, почему она не услышит его предупреждения?

5. Андреев объясняет, что негативным фактором в период существования Розы Мира является эгрегор Розы Мира (РМ, 569). При этом местом его существования назван Фораун — слой конфессиональных эгрегоров (РМ, 144). Значит, Роза Мира — прежде всего конфессия и ее власть — это именно иерократия?

Итак, почему именно эгрегор Розы Мира становится одной из тех сил, благодаря которой оказывается захват власти Антихристом над Розой Мира и всем человечеством? Ведь Роза Мира — чистейшая из всех религий, когда либо бывших, соответственно, ее эгрегор должен быть предельно слабым и инертным. «Углубленная мистическая сознательность ее руководства воспрепятствует разбуханию этого эгрегора в плотный клуб, заслоняющий Аримойю» (РМ, 569). И Розой Мира руководит череда родомыслов-праведников, а не развратных пап эпохи Ренессанса или агрессивных «праведных» и омейядских халифов. Почему же вдруг оказывается естественно, «что даже в среде Верховного Собора найдутся отдельные люди, которые не устоят против искушений князя тьмы, а на нижних ступенях посвящения такие люди обнаружатся в значительном числе» (РМ, 569)? Но почему же эгрегоры других конфессий — как бы они ни были затемнены и демонизированы — не открывали и не откроют Антихристу дорогу в Энроф? Эгрегоры гораздо более плотные и воинственные, чем эгрегор Розы Мира.

6. Каким образом Антихрист принимает духовный сан и оказывается «как бы вторым лицом» в человечестве, а единственным препятствием для его прихода к власти будет только правящий Верховный Наставник (РМ, 571)? Почему мистически одаренные родомыслы-праведники и члены Собора, безусловно, знакомые с текстом Андреева (который даже называет номер понтификата, в период которого появится Антихрист — седьмой или восьмой; РМ, 566), не смогут увидеть в своей среде человека, матерью которого была Лилит, зачинающая Антихриста от семени самого Гагтунгра (РМ, 571)? Причем явление Лилит не будет тайной: «Явные нарушения законов природы, сверхъестественные связи с грозными существами иных миров, колдовские сказания и легенды окружат ее кратковременную жизнь» (РМ, 571).

7. Почему вообще именно в эпоху расцвета Розы Мира — а не в какую либо другую — станет возможно воплощение в Энрофе Лилит и Антихриста? Сопротивление Провиденциальных сил не позволило Планетарному демону сделать из Сталина «…темного универсального гения. Но дважды предотвратить вкладывания в это существо даров темной гениальности невозможно: теперь Урпарп уже знает, как оградить свое чадо от этих враждебных ему трансфизических операций» (РМ, 570). Из логики текста следует, что Антихрист со всеми дарами темной гениальности может воплотиться в любой момент. Почему же он воплощается не до Розы Мира, тем самым лишая человечество «Золотого века», а только после ее прекрасных преобразований нашего мира?

8. Андреев говорит о необходимости тотальной власти Розы Мира над человечеством с целью его просветления. Почему Роза Мира не использует эту власть против зарождающейся «религии левой руки», против «крайне левых кругов» (РМ, 569), а затем и против Антихриста? Почему она, располагая универсальной властью, не защитит человечество от очевидной для нее катастрофы? Почему именно тогда, когда она может и должна, по вашей логике, применить власть, она этого не делает? Почему она вообще, зная о всех мрачных перспективах, которыми чревато расширение свободы, эту самую свободу расширяет? Ведь отказ от этого расширения может предотвратить и появление «религии левой руки», и активизацию «крайне левых кругов».

9. Антихрист на пути к власти описывается как «превосходящий гениальностью всех гениев человечества без сравнения» (РМ, 571). Он демонстрирует показную доброту к людям (РМ, 571). Если человечество и Роза Мира так легко может ошибиться, что позволит этому существу стать «вторым человеком» в человечестве, на чем вообще основана вера в то, что человечество не примет Антихриста за родомысла-праведника значительно раньше?

Я. Т. Первое. И русский народ не Навна. Ты в принципе не понимаешь, что такое соборность?

Прошу обратить внимание. До этого у уважаемого оппонента речь шла о том, что человечество повторяет путь Иисуса. При чем тут теперь русский народ и Навна?

Я. Т. Задача Христа колоссальна — изменить сами законы мира сего, просветлить эйцехоре, преобразить человечество в Богочеловечество. Для этого занимать какое-то кресло — просто смешно — несопоставимые масштабы. Задача «верховного наставника» тоже огромная — совместить доселе несовместимые дары — родомысла, гения и святого. Но по сравнению с Христом эта задача неизмеримо скромнее.

В «Железной Мистерии» Верховный Наставник осуществляет то, чего не достиг Иисус, — он преображается на глазах всего человечества. Изучайте матчасть. «Тот, кто был в преемственном ряду Верховных Наставников первым, покидает сферу видимой телесности навсегда» (Собр. соч. Т. 2. С. 302). И в основном тексте «Железной Мистерии» это событие открывает путь к преображению всего Энрофа — без «антихриста». Читайте финал «Железной Мистерии». В Послесловии к этому произведению Андреев говорит о таком развитии событий следующим образом: «И, ликующий о всемирности просветленья, / От знамений, уж озаряющих небосклон, / Из возможностей всенародного становленья/ Стих мистерии только ЭТОЙ заворожен». При этом Андреев говорит и о другой возможности развития событий — о приходе «антихриста» (С. 310): «Но все сумрачней, все отчетливее другая…» (там же). То есть у Андреева (как автора «Железной Мистерии») была надежда, выраженная поэтически, что первый Верховный Наставник Розы Мира придаст импульс процессу преображения Энрофа, и это позволит избежать прихода Антихриста.

Я. Т. «секулярная демократия, как гулящая девка» (есть разница?).

Не секулярной «демократией» является Исламская Республика Иран.

Я. Т. Так где Андреев писал об отказе от демократии?

Первая и Двенадцатая книга описывают механизмы власти «этической инстанции». То, как это представлено у Андреева, несовместимо с секулярной демократией. Если некая структура власти, надстоящая над всеми остальными, сакрализована, то уже ни о какой демократии речи идти не может. Называйте этот режим как хотите, но только не демократией.

Я. Т. Что же касается запретов в области образования, то ни в одной почитаемой тобой демократической стране в школе порнографию не преподают и героин в буфете не продают. Это же запрет, право вето, караул!

В демократических странах эти решения принимает демократически избранное правительство, а не «этическая инстанция», надстоящая над государством и обществом. Уже об этом говорилось.

Я. Т. Не может он явиться, пока человечество раздроблено на отдельные государства.

Но у Андреева его приход вызывает отпадение половины стран от возглавленной им системы. И ему приходится подчинять их заново. Так какая разница, какую проблему он решает — первичное объединение человечества, или восстановление этого объединения? Это первое.

Второе. [...] Нужно признать, что именно «этическая инстанция» — наиболее желаемый трамплин для «антихриста». Устанавливая моноцентричную и сакрализованную власть над всем человечеством, она демонтирует институты гражданского общества. Тем самым расчищает ему дорогу к этой власти. Только что Андрей писал:

А. …зададим вопрос: какой ценой мы заплатили за столь краткосрочный Золотой век? Полным устранением всех сдержек и противовесов на пути к неограниченной власти Антихриста!

Теперь еще раз о позиции Ярослава.

Сначала у Ярослава идет мягкая ревизия Андреева: «верховный наставник» — неудачное словосочетание, он или Собор не будут обладать институциональной властью, только «властью слова». При этом Ярославом настойчиво утверждается, что именно это и имел в виду Андреев. Хотя Андреев прямо писал о формализованной структуре и наделении Верховного Наставника полнотой гражданской и духовной власти.

Затем Ярослав начинает говорить, что Собор религий, возможно, будет обладать правом вето. В какой именно области, Ярослав не говорит. При этом Ярослав не воспринимает это право как феномен институциональной сакрализованной власти.

Это вызывает вопросы о том, как же все это совмещается — в будущем и в сознании Ярослава — обладание правом вето с утверждением, что никакой властью, кроме власти слова, Собор обладать не будет. В ответ Ярослав говорит, что рассуждать об этом сейчас — глупо, так же, как в X веке рассуждать о том, сколько нужно овса для полетов на Марс.

Уважаемый Ярослав, вероятно, не замечает, что задаваемые ему вопросы вторичны. Они вызваны как раз его не вполне четкими размышлениями об «этической инстанции», что и является аналогом рассуждений о необходимом количестве овса для полетов в метакосмос.

Если духовный климат на Земле изменится, если возникнут те самые по-настоящему новые личные и общественные отношения, то соответственно изменится и содержание социальной, в том числе и конфессиональной, жизни. Секулярная демократия как форма правления тогда и будет наполнена новым спиритуальным содержанием. Никакой сакрализованной «этической инстанции» просто не будет нужно. Человечество, осуществляющее демократическое самоуправление в условиях этого чаемого Ярославом и Максимом духа новой эпохи, без контроля со стороны Верховного Наставника, Старшего Брата, Отца и Учителя, сможет установить «Золотой век».

Рассуждения о Соборе, обладающем право вето, о Верховном Наставнике и пр. — это «старые меха», в которые пытаются влить вино новой эпохи. Ни меха не уцелеют, ни вино. Вина было бы жалко.

Ложь Маркса заключалась не в идее отчуждения прибавочной стоимости и не в утверждении, что можно построить более гармоничное общество, а в том, что единственным методом его построения является диктатура.

В условиях смягченной — демократической — власти, а тем более в условиях новой «эпохи духа» (если она наступит) идея о необходимости установления сакрализованной «этической инстанции» для осуществления «Золотого века» является прямым аналогом положения Маркса о необходимости диктатуры.

Можно представить себе идеологов новой эпохи, который будут разрабатывать эту идею, о чем уже писал Четырехкрылый. И все ее противники, естественно, будут объявляться «гасителями духа», уготавливающими дорогу Антихристу. Духовный вор громче всех будет кричать «держи вора!»

Легко представить себе великого милостивого человека, гениального творца и ученого, который сможет на глазах у всех переходить из одного материального слоя в другой. перемещаться в пространстве и пр. и пр. И который даже лично не будет бороться за власть, а когда ему ее будут настойчиво предлагать политические сторонники, пришедшие к ней, будет сначала отказываться от нее. Но по просьбам трудящейся гуманитарной интеллигенции, наконец, примет и установит «этическую инстанцию».

Я. Т. Я же свое видение этой «полноты власти» уже изложил ни один раз.

Ф. С. 1. Кем и по какому принципу будет избираться Собор? Какой юридический статус он будет иметь?

2. Если «Собору будет принадлежать только то, что принадлежит религии и культуре», и при этом «он будет иметь право вето», означает ли это, что он будет иметь его в вопросах (а) СМИ, книгоиздания, интернета, теле- и киноиндустрии; (б) образования?

3. Каким формальным образом будут регулироваться отношения между Собором и ветвями светской власти (если таковая будет существовать)?

4. Кто будет являться обладателем верховного политического суверенитета в объединенном человечестве?

5. Прошу указать источники финансирования данного Собора.

Я. Т. Отвечаю на все 5 вопросов — без пафоса и лирических отступлений: Я НЕ ЗНАЮ.

 

Продолжение следует.

 



Особое мнение профессора Арчибальда Мессенджера

Отредактировано (Апрель 25, 2015 18:38:08)

Офлайн

Board footer

Модерировать

Powered by DjangoBB

Lo-Fi Version