#1 Март 15, 2015 21:37:35

Редакция проекта Выход
Зарегистрирован: 2013-06-26
Сообщения: 1040
Профиль   Отправить e-mail  

идея этического контроля над властью в "розе мира" ::: часть vi

 

Продолжение беседы, состоявшейся на форуме Свентари в 2010 году.

 

Федор Синельников:

Максим «Босой». В рамках «герменевтики» этой нашей темы любой отсыл к Богу есть «слив» этой темы. Даже к Логосу Шаданакара предлагаю не апеллировать.

Для системы принудительного спасения человечества, которую ты защищаешь, Бог и Логос действительно совершенно лишние фигуры. Рекомендую еще раз почитать «Легенду о Великом Инквизиторе».

М. Б. Например, иду я с барышней с позднего сеанса, и тут в подворотне вдруг фулюганы с ножиками. Что делать? Бить или не бить? Вот в чем вопрос.

В частности, что делать тому парню в подворотне, и что делать всему человечеству.

Об этом было сказано уже полдюжины раз. Но если не помогло, давайте еще раз привлечем логику.

1) «Парень», «девушка», «хулиганы» представлены у тебя как три разных субъекта возможного действия. «Человечество» — как единый субъект. Или «человечество» уподобляется хрупкой невинной девушке, нуждающейся в крутом «хорошем парне», который «знает как надо»? В общем, здесь нечетко что-то в Датском королевстве.

2) Игнорируется проблема актуальности и потенциальности угрозы. Антихрист угрожает человечеству, но он еще не пришел. «Парень» действует в других условиях — «хулиганы» уже напали на девушку. У Андреева Роза Мира пытается стать барьером для грядущего прихода Антихриста. В качестве аналогии должна быть рассмотрена другая ситуация: «парень», объявляющий «девушке», что ее в подворотне могут поджидать «хулиганы», устанавливает над ней свой этический контроль. «Девушка» шагу не может ступить без сопровождения этого крутого «парня», который определяет за нее, какую одежду ей носить, когда и зачем выходить из дому и т. д. и т. п. Воспитывает, короче, как сорок тысяч старших братьев воспитать ее не смогут: «девушка» должна, во-первых, слушаться, во-вторых, смиренно. У «парня» битие определяет сознание. Но вот противные «хулиганы» таки встретили «девушку» и «парня», как он ни старался уберечь то, что осталось от ее духовной невинности. Что же происходит? Ба! «Парень»-то наш вдруг стал непротивленцем! Дадим слово Андрееву: «Сторонники же Розы Мира пойдут на мученическую смерть, не обнажая оружия» (РМ, 573). То есть «девушку» воспитывать — это он сколько угодно, а встретил «хулиганов» — «помолимтесь, барышня»! Кто же будет пытаться силой остановить «хулиганов»? Еще раз слово Андрееву: «При этом хитрость Гагтунгра сумеет даже героический протест широких масс обратить себе на пользу. Тот неудачный кандидат в антихристы, который был побежден предыдущим воплощением князя тьмы и покончил с собой в финале второй мировой войны, теперь явится самозванным вождем, увлекая на борьбу с властелином мира толпы негодующих. При этом он будет яростно обличать Розу Мира в слабости и в непротивлении, утверждая, что в борьбе с исчадием тьмы хороши все средства» (РМ, 573). А что же «девушка»? Одна ее часть — азиатская, попривыкшая к первому «парню», — останется ему верна. Другая прильнет к новому «парню» — новому пламенному борцу с нарушителями административного и уголовного кодексов. А третья часть, уставшая от давления первого «парня», сама бросится к «хулиганам». В общем, хорошо воспитанная «девушка» пошла в разнос.

М. Б. Вынужден распотрошить цитату, ибо не согласен с каждым предложением.

А она была как душа — неразделима и вечна! Вот он, детушки, человек со скальпелем!

Ф. С. Андреевская тоталитарная утопия (идея о том, что человечество можно оградить от зла мягким внешним принуждением, осуществляемым «этической инстанцией»)…

М. Б. Утопией ты здесь называешь идею, которая давно работает на практике. «Мягкое внешнее принуждение» (а иногда даже и не совсем мягкое) со стороны «этической инстанции» в лице гениальных, умных, добрых и светлых педагогов — это одна из ключевых черт системы воспитания сегодня — от семьи до страны. Такая система вполне дает эффект.

Речь шла о вполне конкретной «этической инстанции», которая объявляется выразителем провиденциальной воли и метафизической наставницей. Уже как обычно — см. выше приведенную мной цитату Бердяева о том, что такое утопия.

Ф. С. Андреевская тоталитарная утопия… опасна тем, что она может негативно повлиять на восприятие созданных самим Андреевым мифо-поэтических образов Провиденциальных сил.

М. Б. Возвращаю: представление об андреевском образе Золотого века как о «тоталитарной утопии» опасно тем, что может негативно повлиять на веру и доверие Провиденциальным силам. Со всеми вытекающими.

Может, если эти силы воспринимать по аналогии с «хорошими парнями» из вестернов.

Ф. С. Из-за нее [из-за утопии] они [проведнц. силы] могут пониматься антропоморфно, а значит, сниженно, т. е. в контексте реальности, в которой присутствует эйцехоре.

М. Б. Во-первых, антропоморфно, в смысле упрощенно, это еще не значит снижено, в смысле этически занижено.

Антропоморфно — это значит сниженно, потому что в человеке есть эйцехоре, а в представителях Провиденциальных сил в восходящих мирах — нет.

М. Б. Во-вторых, не вижу связи с первым предложением. Видеть антропоморфно можно без всякой связи с верой или неверием в Золотой век.

Можно. Но вера в возможность загнать человечество железной рукой в «Золотой век» при помощи «инстанции», которая будет выражать волю Провиденциальных сил и вдохновляться ими, закрепляет снижение образов этих сил — на уровне тех самых «хороших парней» с наганами.

М. Б. В-третьих, светлые силы Шаданакара и так действуют в «контексте реальности, в которой присутствует эйцехоре», ибо в Шаданакаре есть эйцехоре. И что?

То, что в них самих этого эйцехоре нет, а значит, их действия ни в какой мере не включают в себя элемент принуждения. Именно поэтому они — Провиденциальные силы, а не пацаны с добрыми кулаками, которые ходят по подворотням и ищут приключений на свое большое сердце.

М. Б. Мною, что, всегда движет эйцехоре?

В этом мире оно всегда в тебе присутствует.

М. Б. Демон от их воздействия разве не ущемляется в свободе выбора и воли, не терпит дискомфорта и внутренних страданий? Откуда вы знаете?

Ущемляет-ся, т. е. ущемляет сам себя, а не они его ущемляют. Это демон воспринимает силы света и Бога как акторов насилия по отношению к нему — именно потому, что в нем есть эйцехоре, искажающее его сознание. Точно так же и мы из-за присутствия в нас эйцехоре можем натуралистично представлять борьбу Провиденциальных сил со злом как насильственное тыканье в них волевых лучей света.

Ф. С. Противостояние Сил Света и сил зла может пониматься не символически, а натуралистично, по аналогии со сражением двух земных армий, со всей сопутствующей таким битвам атрибутикой».

М. Б. Противостояние Сил света и демонов не может и не должно восприниматься символически, ибо это противостояние не символическое, а реальное, как реальны они сами, и даже противостояние телесное, как телесны они сами. В «Розе Мира» об этом — белым по черному.

М. Б. Итак, где в «РМ» написано, что борьба братьев синклита по методам и результату отличается от единоборств земных c их частичным или полным подавлением или ограничением силы, воли, свободы, активности противника? Докажите это.

Само противостояние, как и эти силы, — реально. А в «Розе Мира» сказано разное. В том числе и такое: «Демиург ударил в ярости жезлом по камню цитадели». Но понимать противостояние Света со злом как сражение двух земных армий можно только в символическом мифо-поэтическом плане. И никак иначе. Андреев — поэт, творивший в этом мире. И пользоваться он мог земными образами и словами. Наша задача не в натурализации этих образов, а в их спиритуализации. Что не означает отрицания их реальности. Высшая реальность Небесного находит проявление в том, что оно без принуждения и подавления злых ограничивает и побеждает зло. В пределах нашего мира это утверждение выглядит как антиномия — именно потому, что мы пребываем здесь в забвении того, что такое Бог и Провиденциальные силы, и привыкли представлять их по своему образу и подобию.

 


 

Яков Учитель:

М. Б. Например, иду я с барышней с позднего сеанса, и тут в подворотне вдруг фулюганы с ножиками. Что делать? Бить или не бить? Вот в чем вопрос...

В частности, что делать тому парню в подворотне, и что делать всему человечеству.

Ф. С. Об этом было сказано уже полдюжины раз. Но если не помогло, давайте еще раз привлечем логику.

1) «Парень», «девушка», «хулиганы» представлены у тебя как три разных субъекта возможного действия. «Человечество» — как единый субъект. Или «человечество» уподобляется хрупкой невинной девушке, нуждающейся в крутом «хорошем парне», который «знает как надо»? В общем, здесь нечетко что-то в Датском королевстве.

Федор, замечательное эссе о человечестве, субъектах, объектах, сильной руке и т. д.

Интересно, чем возразит пассионарий.

Именно за это я люблю Макса и Ярослава. Они будят мысль у оппонентов, и последние выдают достойный продукт в форме возражений. […]

Федор, ты рассмотрел Максову модель, где человечество — слабая девушка. А теперь, прошу, рассмотри подробнее модель, где человечество — крепкий парень, а потом — хулиганы. И вопрос «о власти» будет решен.

Собственно, тут на замечательных примерах о девушке, парне и хулиганах вскрыта бесперспективная логика авторитаристов, которые при изначально благородных намерениях сделать всем хорошо всегда скатываются к Великому инквизитору. А корень их ошибки — в неспособности мысленно выйти за пределы объектов и субъектов.

Даниил Андреев, «Роза Мира»: «Вселенский план Провидения ведет множество монад к высшему единству. По мере восхождения их по ступеням бытия формы их объединений совершенствуются, любовь к Богу и между собой сближает их все более. И когда каждая из них погружается в Солнце Мира и со-творит Ему — осуществляется единство совершеннейшее: слияние с Богом без утраты своего неповторимого Я. Вселенский замысел Люцифера противоположен. Каждая из примкнувших к нему монад — только временная его союзница и потенциальная его жертва. Каждая демоническая монада, от величайших до самых малых, лелеет мечту — стать владыкою Вселенной: гордыня подсказывает ей, что потенциально сильнее всех — именно она. Ею руководит своего рода «категорический императив», выражаемый до некоторой степени формулой: есмь Я и есть не-Я; все не-Я должно стать мною; другими словами, все и все должны быть поглощены этим единственным, абсолютно самоутверждающимся Я. Бог отдает Себя; противобожеское начало стремится вобрать в себя все. Вот почему оно есть, прежде всего, вампир и тиран, и вот почему тираническая тенденция не только присуща любому демоническому Я, но составляет неотъемлемую его черту. Поэтому демонические монады объединяются временно между собой, но, по существу, они соперники не на жизнь, а на смерть. С захватом локальной власти их группою скоро вскрывается это противоречие, начинается взаимная борьба и побеждает сильнейший» (РМ,93)

А вот кредо Максима (ОРГ. 03.06.10):

«Я давно говорю, что нечего маскарады устраивать. Россия как была монархической страной, такой по сути и осталась. И будет такой».

[…]

 


 

Федор Синельников:

Даниил Андреев, «Роза Мира»: «Вселенский план Провидения ведет множество монад к высшему единству. По мере восхождения их по ступеням бытия формы их объединений совершенствуются, любовь к Богу и между собой сближает их все более. И когда каждая из них погружается в Солнце Мира и со-творит Ему — осуществляется единство совершеннейшее: слияние с Богом без утраты своего неповторимого Я».

А вот еще один фрагмент из Андреева:

Вижу солнцем себя ликующим,
и монады
Что вращаются,
торжествующе
и звеня —
Мне покорствующие
мириады
и мириады,
С гимном ангелов
погружающиеся
в меня.

Как вы думаете, друзья, кто здесь субъект высказывания?

 


 

Яков Учитель:

Ф. С. Как вы думаете, друзья, кто здесь субъект высказывания?

А я помнил, кто субъект высказывания и где. Но разве по голой цитате найдешь контекст? Пришлось к Яндексу обращаться. А он первым выдал «Джон Мильтон. Потерянный рай», а следующим — диссертацию Ахтырского.

Неизвестный — шепотом:
Вижу его непроглядную ауру,
Бурю в мерцающем взоре...

 

Отдаленный голос Карны:
Горе последнему из уицраоров,
Горе!

 


 

Федор Синельников:

М. Б. Мы знаем кое-что о деятельности праведников и родомыслов мира нашего, это два. Вот в их поведении и заключены все ответы на наши вопросы, которые нам ставит наша действительность.

О праведниках уже шла речь. О Будде. О Лао Цзы. Об апостолах, принявших мученическую кончину, а не возглавлявших интербригады. О Франциске и Серафиме.

Теперь о родомыслах.

М. Б. …светлые силы Шаданакара и так действуют в «контексте реальности, в которой присутствует эйцехоре», ибо в Шаданакаре есть эйцехоре. И что?

Нужно различать «родомысла» как миссию и осуществителя этой миссии в историческом слое.

Потребность в родомыслах возникает именно потому, что праведники не могут прикасаться к политической власти (у Андреева некоторые фигуры являются одновременно пророками и родомыслами). Носители же миссии родомысла действуют только в социально-политической сфере.

Воплощение носителя миссии родомысла нужно рассматривать как частный (хотя и специфический) случай воплощения светлых монад в материальности этого мира (человеческой телесности), в которой присутствует эйцехоре.

Носитель миссии родомысла приходит в этот мир не для того, чтобы совершать насильственные акты, а для того, чтобы придать социуму некий провиденциальный импульс. Он не имеет от демиурга и синклита метакультуры лицензии на насилие.

Естественно, что и Провиденциальные силы, и будущий осуществитель миссии родомысла ясно осознают, с проблемами какого свойства ему придется столкнуться.

Метод Провиденциальных сил не в том, чтобы воспользоваться несовершенным инструментом, который нужен именно как несовершенный. А в том, что в условиях существования архаичного социально-политического пространства, в условиях традиционного общества, т. е. там, где власть изначально моноцентрична и сакрализована, нет никаких других инструментов воздействия на социально-политическое тело метакультуры.

Система социальных отношений, в которой действует любой носитель миссии родомысла, к моменту начала ее осуществления в историческом слое всегда отягощена эгрегориальными или державными энергиями. Эгрегориальные и державные системы существуют в метакультуре вне зависимости от того, появляются действующие в соприкосновении с ними родомыслы, или нет. Элемент насилия и принуждения, который присутствует в формах осуществления родомыслом его миссии, происходит именно от этих сил.

Провиденциальные силы стремятся к просветлению всех людей, составляющих метакультуру. В этом направлении должен вести (но так происходит далеко не всегда) политическую систему осуществитель миссии родомысла. Но такой политик, действующий в условиях традиционного моноцентричного общества (как глава государства или неформальный лидер военно-политической системы), может исполнить свою миссию, только став главным проводником воли эгрегора или уицраора. Исполнители миссии родомыслов всегда являются двойственными фигурами и имеют двойственную инспирацию. Именно это ведет к неизбежному искажению их миссии — здесь вопрос только в степени. Более того, воплощение носителей миссии родомыслов может быть желательно и темноэфирным силам (если их действия прямо или косвенно укрепляют связанные с этими силами социально-политические системы).

Но одной из задач родомысла является минимизация принуждения при осуществлении им провиденциальных замыслов. Можно сказать и иначе: любой провиденциальный замысел включает в себя элемент минимизации принуждения.

Миссия родомысла коррелируется с конкретной эпохой и культурой, с их уровнями. Поэтому Владимир Мономах не занимался проповедью вегетарианства или организацией типографий. Родомысл становится репрезентатором и персонификацией актуально существующих в метакультуре на тот момент провиденциальных интенций.

Еще раз. Появление осуществителя миссии родомысла в истории возможно только тогда, когда общество находится на сравнительно низкой стадии развития. Это фигура, которая действует только в архаичных социально-политических условиях традиционного (статусного, сословно-монархического) общества, т. е. в условиях, когда уровень общественного развития еще не достиг национально-гражданской стадии.

По мере развития общественных отношений, включающего в себя десакрализацию и децентрализацию политической власти (что является одной из задач Провиденциальных сил) — возникновения политических наций и гражданского общества, демократической системы, — провиденциальные задачи решаются гражданским обществом в условиях демократии. В условиях демократии и гражданского общества провиденциальные импульсы, просветляющие социально-политическую жизнь, становятся способны улавливать не единицы, а массы.

Оправдывать установление сакрализованной и моноцентричной власти «этической инстанции» в будущем, когда уровень общественного развития повысится, тем, что в прошлом в метакультурах существовали носители миссии родомыслов, использовавших принуждение, — все равно что оправдывать в современном мире охоту и поедание мяса животных тем, что в каменном веке возникли настенные росписи в пещерах Ласко и Альтамира.

Десакрализация власти не гарантирует защиту общества от ужесточения власти в новых, уже национально-гражданских, формах (примеры — кровавые диктатуры от якобинцев до красных кхмеров). Как не гарантировало появление светлых религиозных учений невозможность их искажения (пример — христианство и инквизиция). А сакрализованная и моноцентричная власть в традиционном обществе — естественное явление. Но сама децентрализация и десакрализация власти есть действие божьего духа в истории. И возвращение человечества к моноцентричной и сакральной власти (тем более на планетарном уровне) уже после того, как человечество приобрело опыт секулярной демократии, стало бы духовным падением, как стало бы духовным падением возвращение вегетарианского населения Индии к массовой охоте на коров эпохи Каменного века.

М. Б. Главное в том, как мы понимаем этот самый благой Промысел, его цели, методы и ту грань, за которой Промысел перестанет быть благим. Что значит «темное»? Что значит «жестокое»?

Даниил Андреев, «Роза Мира»: «Вселенский план Провидения ведет множество монад к высшему единству. По мере восхождения их по ступеням бытия формы их объединений совершенствуются, любовь к Богу и между собой сближает их все более. И когда каждая из них погружается в Солнце Мира и со-творит Ему — осуществляется единство совершеннейшее: слияние с Богом без утраты своего неповторимого Я».

Даннил Андреев:
Вижу солнцем себя ликующим,
и монады
Что вращаются,
торжествующе
и звеня —
Мне покорствующие
мириады
и мириады,
С гимном ангелов
погружающиеся
в меня.

Впечатляющее сходство, не правда ли? В чем же отличие Провиденциальных сил от демонических? В чем отличие целей и методов Провиденциальных и демонических сил?

Утрата неповторимого «я» происходит каждый раз, когда в отношении этого «я» совершается внешнее принуждение. Провиденциальное Единство — это свободное содружество свободных личностей. Со-творить Богу и Провиденциальным силам можно только свободно. Без свободы нет ни любви, ни творчества. Нет никакого «блага» без свободы. «Благо» без свободы — это демонический идеал. И демоническое единство предполагает четкую вертикаль принуждения — многоступенчатую иерархию господ и рабов, на вершине которой самая могущественная персона — «Христос над ядерным чемоданчиком». И грань между Провиденциальными и демоническими силами проходит именно здесь — в проблеме внешнего принуждения. Если оно в принципе присутствует в какой-либо системе взаимоотношений, эту систему уже нельзя назвать провиденциальной.

 


 

Максим «Босой»:

Федор, Митя […]

Вы пишете с позиций предельного гуманизма, с позиций «голой совести», не обличенной ни в какие материальные одежды (Андреев писал, что совесть права и одновременно может быть ограниченна).

Я же пишу с прикладных позиций — «что делать и как поступать с нашей действительностью».

Поверьте, я тоже могу абстрактно философствовать и выдавать километровые тексты образца чистейшего метагуманизма. Без всякой связи с действительностью. Но «действительность» и «действовать» не зря однокоренные слова. Выбор бездействия означает невыбирание действительности, уход от нее, уход в стратосферу чистейшего духа.

Выходит, Андреев был глупее вас, когда писал, что полный и моментальный отказ от насилия — утопия? что в нонешнем обществе возможно только постепенное замещение насилия добровольностью, а не аховое? что если кто и способен максимально аккуратно управлять этим процессом, так это гений, праведник, родомысл?

Выходит, и демург всякий раз глупил, когда посылал родомыслов в мир, ибо, как показали Митя и Федя, их труд всегда протекает в эйцехорном мире (гениальное наблюдение), всегда связан с внешним принуждением и, стало быть, по определению не может быть провиденциальным (вот она ограниченность).

Интересно послушать ваш сценарий соц. преобразований, написанный для нашей действительности. […]

 


 

Fourwinged:

М. Б. Поверьте, я тоже могу абстрактно философствовать и могу выдавать километровые тексты образца чистейшего метагуманизма. Без всякой связи с действительностью.

Мы верим .

Однако Темный Владыка умеет это делать гораздо лучше, поверь уж и ты.

И выдача «на гора» эдаких километровых текстов об «абстрактной свободе» при одновременном утверждении того, что, мол, свобода «недостижима в действительности» есть самый наипервейший признак зла — это его маскировка.

М. Б. Но «действительность» и «действовать» не зря однокоренные слова. Выбор бездействия означает невыбирание действительности, уход от нее, уход в стратосферу чистейшего духа.

Вот-вот. Но «действование» вразрез с «философствованием» говорит лишь об одном — о чем, см.выше.

М. Б. Выходит, Андреев был глупее вас, когда писал, что полный и моментальный отказ от насилия — утопия? что в нонешнем обществе возможно только постепенное замещение насилия добровольностью, а не аховое? что если кто и способен максимально аккуратно управлять этим процессом, так это гений, праведник, родомысл?

К Д. А. как раз вопросов нет.

А вот к вашим рассуждениям о «утопичности свободы» — есть.

Представь себе простейший пример с обычным движением по дороге к некоей цели. Цель ясна и достижение ее есть «идея».

Но на пути есть препятствия, причем их немало. Можно пытаться, конечно, ехать по прямой, но с имеющимся транспортным средством это трудно или вообще недостижимо, поэтому начинаем препятствия объезжать. Но цель пути нужно всегда держать в поле зрения, всегда помнить, куда мы направляемся. Потому как если в процессе этих объездов начать рассуждать, что цель пути есть утопия, не достижимая с данными дорогами и препятствиями, то движение очень скоро будет происходить в совсем другом направлении. И другая, совсем другая цель не замедлит показаться на горизонте.

 


 

Ярослав Таран:

С последним постом Максима я полностью согласен. Дело в том, что в ходе дискуссии Федор и Митя не разделяют уровни и сферы, все валится в одну кучу. У святого и родомысла — разные задачи и совершенно разные поля приложения сил. Крест родомысла — тяжкий крест, потому что нет ничего тяжелее грязи на свете. Родомысл — дворник, мусорщик. В падшем мире, в мире где есть деньги и власть, такой мусорщик необходим. И родомысл рискует как никто своей душой. Трагическая, страшная посмертная участь Грозного и Петра — это участь сорвавшегося канатоходца. Никаких гарантий, что родомысл не сорвется в пропасть, над которой он идет без страховки, нет. Но идти кто-то должен, иначе судьба «всемирного WS» нам всем уготована. А из такого WS уже ни в какой Воздушный Замок или Свентари не убежишь — WS будет везде, и править бал в этом «свободном и демократическом» мире будут не такие, как Митя и Федор, а совсем другие люди. Митю и Федора используют в начале как авторитетов, а потом судьба будет той же, что и у «старых большевиков» — «розовых романтиков коммунизма» — придет крепкий мозолистый Сталин — Наполеон — Рауха, и все «романтики демократических процедур», вымостившие ему путь, окажутся там же, где они оказывались всегда.

Я привожу пример наших форумов, потому что это одна из ключевых идей данной статьи: в Сети мы моделируем будущее. Мы вроде как играем во все эти форумы и модели, но эти игры имеют большое значение: искусство (а новое — сетевое — искусство в особенности, так как оно коллективно-индивидуальное и строится на новых принципах Новой эпохи) есть моделирование времени, в этом одно из главных предназначений искусства. Другое предназначение — заразить творческим импульсом мир.

Так вот, мне не Андреев в данной ветке утопистом видится, а его критики. Отвергая «схему» Даниила Андреева, предлагается взамен утопия «всемирного WS». Более краткого и прямого пути к антихристу и придумать невозможно, чем такая модель. Неужели опыт моделирования в Сети ничему не научил (хотя бы теоретически)?

У родомысла-праведника самая трудная из задач — совместить несовместимое, «лепить из воздуха и строить изо льда в сорокоградусную жару». Что хорошо Пушкину, то дурно Невскому и Саровскому. Что хорошо Саровскому, то дурно Пушкину и Невскому. Что хорошо Невскому, то дурно Саровскому и Пушкину. А здесь надо соединить в себе три несоединимых досель начала, три взаимоисключающих задачи.

Так ведь РМ — это Новая эпоха, эпоха невиданного синтеза и диалога ранее не пересекающихся областей и сфер. Поэтому я и говорю, что проецировать социальные идеи Андреева надо на эпоху, вспаханную историей и преображенную Женственным Духом, а не на нашу современность. В нашей нынешней исторической реальности любая попытка строить РМ или «РМ-сообщество» обернется даже не сектой, а карикатурой на секту (что мы и видим).

У Христа же были глобальные задачи преобразования не только и не столько социальной среды и государств, сколько самих законов этого мира в их корне: Он должен был — при помощи нашей свободы и веры — помочь нам и миру избавиться от падшести вообще, просветлить, прожечь любовью, преобразить в богочеловеческое «проклятое эйцехоре». У родомысла-праведника задача огромной сложности, но она локальнее и неизмеримо легче, чем задача Христа. Поэтому сравнивать задачу такого будущего родомысла-праведника с Христом некорректно по тем же причинам, что и сравнивать его со святыми и гениями прошлого — это разные дары и разные сферы приложения сил.

Кто-то должен взяться (на деле, а не на словах!) за преобразование и просветление государства. Кто-то должен взять на себя этот тяжкий крест. А безликой и анонимной ответственности не бывает — свобода всегда конкретна и проявляется в личности, а не в безликой массе.

Критики и обвинители этого будущего труженика найдутся в избытке, разумеется. Его будут упрекать в диктаторстве и тоталитаризме, как сейчас упрекают Андреева. Но кто упрекает? Какая альтернатива? «Всемирный WS»? Упаси Боже! Вот уж где придется забыть о свободе, так это в такой «демократической мясорубке». Такая «свобода» — это «закон джунглей»: разгул низших страстей, «все позволено». Она оборачивается диктатурой быстрее и вернее любой другой системы. Диалектику свободы — как своеволие приводит человека к рабству с железной необходимостью, сначала у своей низшей природы, а потом и у дьявольской — полнее и глубже всех раскрыл Достоевский. Как и «соблазн великого инквизитора». И то и другое впитал в себя — как духовную прививку — и Даниил Андреев. Его же критики, боясь «соблазна великого инквизитора», не получили второй прививки «соблазна своеволия» (а этот соблазн не менее прямой путь к тирании — это дьявольская «альтернатива», являющаяся такой же альтернативой, как Гитлер Сталину).

Не Андреев утопист (он-то как раз реалист, даже слишком иногда), а те, кто взамен предлагают уповать на процедуры и букву, кто не понимает человеческой природы напрочь, не хочет видеть реальности и, умывая руки, оставляет мир на растерзание «раухам».

 


 

Яков Учитель:

Я. Т. У родомысла-праведника самая трудная из задач — совместить несовместимое, «лепить из воздуха и строить изо льда в сорокоградусную жару». Что хорошо Пушкину, то дурно Невскому и Саровскому. Что хорошо Саровскому, то дурно Пушкину и Невскому. Что хорошо Невскому, то дурно Саровскому и Пушкину.

А не мог бы ты, Ярослав, развернуть это положение. Что конкретно «хорошо Пушкину, но дурно Невскому и Саровскому»? Что конкретно «хорошо Саровскому, но дурно Пушкину и Невскому»? Что конкретно «хорошо Что конкретно «хорошо Пушкину, но дурно Саровскому и Пушкину»? В целом или в частности, как тебе удобнее.

 


 

Ярослав Таран:

Чтобы это развернуть, нужно писать книгу. Могу отослать, например, к работе Бердяева «Смысл творчества» — это к тезису «что хорошо Пушкину, то дурно Саровскому и наоборот». Пока лишь могу ответить на уровне афоризма (иначе придется писать большой развернутый текст, я на такой не готов): из Пушкина получился бы бездарный монах, из Саровского посредственный поэт в миру, из Невского никогда бы не получился ни святой, ни художественный гений, равно как и Пушкин с Саровским наломали бы дров на месте Невского.

Почему мы упрекаем человека в бездарности и посредственности? Казалось бы, причем тут он, в чем его вина? А в том, что занялся (как правило, из эгоистических соображений, из тщеславия или из трусости) не своим делом, пошел не своим путем. Бездарных людей нет, я в этом убежден. Посредственность и бездарность — следствие ложно выбранного пути, непопадания в свою судьбу, отказ от «креста своего дара» ради «шкурных» интересов. То есть посредственность — это свободный выбор (вернее отказ от выбора), поэтому и ставится человеку в вину.

 

 

 

Яков Учитель:

Я. Т. Пока лишь могу ответить на уровне афоризма (иначе придется писать большой развернутый текст, я на такой не готов): из Пушкина получился бы бездарный монах, из Саровского посредственный поэт в миру, из Невского никогда бы не получился ни святой, ни художественный гений, равно как и Пушкин с Саровским наломали бы дров на месте Невского.

Ты меня разочаровал. Это банально — речь просто о профессиональных занятиях? Неужели и Бердяев о том же? Я в курсе, что беда, коль сапоги начнет точать пирожник. Я-то тебя понял так, что ты раскроешь разницу в целях, средствах, иерархиях, этике и т. д. радомыслов, праведников, вестников и т. п.

Еще раз. Может, я не так понял. Мне показалось, что ты возражаешь Федору и утверждаешь, что у радомыслов, праведников, вестников и т .п разные этики, с них разный спрос и т. п. Или нет? Конкретно с Пушкина, Саровского, Невского?

 


 

Федор Синельников:

М. Б. Вы пишете с позиций предельного гуманизма, с позиций «голой совести», не обличенной ни в какие материальные одежды (об этом Андреев писал, что совесть права и одновременно может быть ограниченна).

Я же пишу с прикладных позиций — «что делать и как поступать с нашей действительностью».

Прости, Максим, но что было кроме примера с девушкой и хулиганами, родителями и малыми детьми и пр. и пр.? Тебе и не нужно писать километровых текстов. Тебе даже не нужно поцитатно отвечать нам. Ты вполне определенно утверждаешь, что моноцентричная и сакрализованная власть «этической инстанции», именно так, как она описана у Андреева, необходима. Со всем сопутствующим набором — цензурой, полицией, судами, тюрьмами и уже затасканным мною на этой ветке «ядерным чемоданчиком» (за «Христа над ним» отдельное спасибо — твоя позиция в дискуссии была доведена здесь до высшего завершения). После этого никакие километровые тексты уже не надобны.

М. Б. Выходит, и демург всякий раз глупил, когда посылал родомыслов в мир, ибо, как показали Митя и Федя, их труд всегда протекает в эйцехорном мире (гениальное наблюдение), всегда связан с внешним принуждением и, стало быть, по определению не может быть проведенциальным (вот она ограниченность).

Я. Т. С последним постом Максима я полностью согласен. Дело в том, что в ходе дискуссии Федор и Митя не разделяют уровни и сферы, все валится в одну кучу. У святого и родомысла — разные задачи и совершенно разные поля приложения сил.

Уважаемые Максим и Ярослав, вы, вероятно, недостаточно внимательно читали, то, что было сказано выше о родомыслах.

Не труд родомысла «по определению не может быть провиденциальным». Если принуждение

Ф. С. ...в принципе присутствует в какой-либо системе взаимоотношений, эту систему уже нельзя назвать провиденциальной.

Нельзя назвать провиденциальной такую систему взаимотношений, в которой Александр Невский выкалывает глаза бунтовщикам. Но это не означает, что в деятельности Александра Невского — во всей ее полноте — не было провиденциальной интенции.

Система сакрализованной моноцентричной власти не может быть названа провиденциальной, потому что в ней по определению есть элемент принуждения. А система «этической инстанции», как она описана у Андреева, является антипровиденциальной, потому что отменяет и заменяет секулярную демократию. Эта демократия, не будучи провиденциальной системой социально-политических отношений, является оптимальной формой для проявления Провиденциальной интенции, не во всем многообразии человеческого существования, а в социально-политической сфере. И поэтому демократия является барьером на пути Антихриста.

О том, что у родомысла и святого разные задачи тоже уже было сказано:

Ф. С. Потребность в родомыслах возникает именно потому, что праведники не могут прикасаться к политической власти (у Андреева некоторые фигуры являются одновременно пророками и родомыслами). Носители же миссии родомысла действуют только в социально-политической сфере.

Ярослав, где здесь «сваливание в одну кучу»?

М. Б. Выходит, Андреев был глупее вас, когда писал, что полный и моментальный отказ от насилия — утопия? что в нонешнем обществе возможно только постепенное замещение насилия добровольностью, а не аховое? что если кто и способен максимально аккуратно управлять этим процессом, так это гений, праведник, родомысл?

Я. Т. Кто-то должен взяться (на деле, а не на словах!) за преобразование и просветление государства. Кто-то должен взять на себя этот тяжкий крест. А безликой и анонимной ответственности не бывает: свобода всегда конкретна и проявляется в личности, а не в безликой массе.

Прекрасно, если человечеством будет управлять во всех ветвях власти (остающихся разделенными) череда демократически избираемых и сменяемых (с четкой и ограниченной периодичностью) гениев-праведников-родомыслов. Президентов, парламентариев, судей. Власть которых при этом не будет сакрализованной. Это не безликая масса, это череда ярчайших творческих личностей. Максим, Ярослав, помечтайте об этом на досуге. Чем не мечта? Дарю. Никаких идеологических претензий к такой мечте иметь не буду. Здесь уже только «верю — не верю». Или низкие рационалистические сомнения возникают в осуществимости такого развития событий? Дух гаснет где хочет?

Я. Т. Митю и Федора используют в начале как авторитетов, а потом судьба будет той же, что и у «старых большевиков» — «розовых романтиков коммунизма» — придет крепкий мозолистый Сталин — Наполеон — Рауха, и все романтики, вымостившие ему путь, окажутся там же, где они оказывались всегда.

В тексте Андреева в качестве авторитетов для ликвидации секулярной демократии и выстраивания моноцентричной и сакрализованной пирамиды власти выступают Верховные Наставники Розы Мира. А им на смену изнутри созданной ими же священной иерархии тотальной власти приходит тот самый крепкий и мозолистый… И все романтики, вымостившие ему путь внутри Розы Мира, оказываются… Здесь можно помечтать о разных вариантах их грядущих судеб.

М. Б. Интересно послушать ваш сценарий соц. преобразований, написанный для нашей действительности. И чем он будет принципиально отличаться от эксперимента с форумом WS — по методам, принципам и печальному финалу (когда святоши сбежали, а оставленное место все больше заболачивается, превращаясь в обычный чат).

Я. Т. Так вот, мне не Андреев в данной ветке утопистом видится, а его критики. Отвергая «схему» Даниила Андреева, предлагается взамен утопия «всемирного WS» — более краткого и прямого пути к антихристу и придумать невозможно, чем такая модель. Неужели опыт моделирования в Сети ничему не научил (хотя бы теоретически)?..

Критики и обвинители этого будущего труженика найдутся в избытке, разумеется. Его будут упрекать в диктаторстве и тоталитаризме, как сейчас упрекают Андреева. Но кто упрекает? Какая альтернатива? «Всемирный WS»?

Уважаемые оппоненты уже в который раз обращают внимание на дружественный форум WS, на котором я в настоящее время бываю нечасто. Постараюсь объяснить, почему столь настойчиво приводимый пример не имеет отношения к рассматриваемой теме. Митя, возможно, ответит отдельно.

Форум WS не является системой, аналогичной системе секулярной представительской демократии. На форуме нет гражданства, нет разделения властей, нет экономики, налогоплательщиков и налогов, нет социальной сферы. Нет судов, в которой глубоко оскорбленные персоны могут защищать свою честь и достоинство.

Я. Т. Не Андреев утопист (он-то как раз реалист, даже слишком иногда), а те, кто взамен предлагают уповать на процедуры и букву, кто не понимает человеческой природы напрочь, не хочет видеть реальности и, умывая руки, оставляет мир на растерзание «раухам».

Вынужден еще раз обратить внимание на слово «утопия». Цитата уже приводилась, но, увы, была оппонентами не замечена:

«…Совсем не неосуществимость и видение грядущей гармонии является главным бесспорным свойством утопии. Человек живет в раздробленном мире и мечтает о мире целостном. Целостность есть главный признак утопии. Утопия должна преодолеть раздробленность, осуществить целостность. Утопия всегда тоталитарна, и тоталитаризм всегда утопичен в условиях нашего мира. С этим связан самый главный вопрос — вопрос свободы. В сущности утопия всегда враждебна свободе» (Н. Бердяев).

Я. Т. Другое предназначение — заразить творческим импульсом мир.

Почему так важно прислушиваться к тому, как человек говорит? Какие слова он использует? Тем более если этот человек, как, например, Андреев, претендует на участие в провиденциальном процессе. Если поэт, описывая идеальное общество, использует такие клише, как «многомилионные кадры», или рассуждает о необходимости взять в руки рычаг тоталитарных диктатур, возникают сомнения в абсолютной чистоте его инспираций во все без исключения моменты его творчества.

 


 

Максим «Босой»:

Ф. С. Система сакрализованной моноцентричной власти не может быть названа провиденциальной, потому что в ней по определению есть элемент принуждения.

Об этом мы уже говорили. Провидение и Бог — не тождественны. Демиург Франции, поднявший «нечто вроде бунта», был затем «отстранен» от общей работы. Силы Люцифера, поднявшие бунт против Творца, были «низвергнуты из макробрамфатуры Вселенной».

Я не считаю, что Андреев не владел русским языком или подпал под демонов, когда писал такое.

Во всех этих «отстранен» или «низвергнут» можно усмотреть то, что мы называем «элементом принуждения». Способы могут быть очень разными в соответствии с уровнем Провиденциальных сил. Никто там глаза не выкалывает и гаввах не выдавливает. Так ведь и у нас в мире принуждение принуждению рознь. Наиболее мягкие формы (тюрьма, а не плаха, педагогика, а не муштра) сможет обеспечить только наиболее этичный правитель. Вот о об этом и пишет Андреев.

По поводу сакрализации. Я не читаю у Андреева того, что читаешь ты. Фразы вроде «мистическая связь между живущим человечеством и миром горним» и подобные не цитаты из Конституции будущего, это указание на фактическое положение дел.

Портреты идеологов розизма-миризма не будут висеть в школах, и детям не будут вдалбливать мысль, что генеральный секретарь верховного собора есть наместник Бога на земле. У Андреева такого нет. Тогда о чем мы?

Как назовет Гения молва? Сердце народа не обманешь (кое-кого и на время, но не всех и не навсегда). Если править будет мудро, гуманно, ладно, то и нарекут божьим человеком. А если нет, то нарекут антихристом. Как и всегда. Нужды в закреплении статуса в конституции нет.

По поводу централизации. Этого требует логика управления любым объектом. Любым.

Роза Мира Д. Андреева — это не только обуздание пороков и сопротивление антихристу. Это огромный, планетарный творческий проект, имеющий самостоятельную ценность. У РМ на Земле есть программа преобразований — политических, гражданских, культурных, образовательных, экономических, религиозных и т. д. А единая программа и движение в одном направлении предполагают ЦУП. Везде. На форуме, в семье, в деревне, в стране, на всей планете.

В том-то и беда твоя, Федор, что антихрист тебе глаза выел. Ты в образе будущего Даниила Андреева уже ничего, кроме антихриста, не видишь. Все описание реформ, верграды, философиаты, детские и образовательные программы, планета-сад, новое отношение к природе, творчеству, земле, семье, новые религиозные культы и т. д. — все это для тебя не существует. А иногда ты даже иронизируешь (мягко говоря) над этим. Огнетушитель духа ты и есть…

Вот даже в моей метафоре с парнем, девушкой и хулиганами ты ничего, кроме подворотни, не заметил и развил именно эту сторону. Потому что анализ «подворотни» в «РМ» — это уже почти твоя «профессиональная специализация». Смотри, Федя, профессия накладывает отпечаток .

А у этого парня с девушкой до встречи в подворотне с хулиганами была любовь и творчество, были сеансы в кино и прочее, было все то, что будет у человечества Золотого века задолго до антихриста. Это самоценно. И ни на каких весах не измерить, что этот Золотой век даст людям, в том числе и в их сопротивлении противобогу.

А дружки этого главного хулигана терроризировали нашу парочку всю их историю, еще задолго до подворотни. Вот в том числе и поэтому ей нужен он. И человечеству мешают задолго до антихриста, поэтому «элементы принуждения» и родомыслы нужны были в прошлом, нужны сейчас и будут нужны до второго пришествия. […]

 


 

Федор Синельников:

М. Б. Демиург Франции, поднявший «нечто вроде бунта», был затем «отстранен» от общей работы. Силы Люцифера, поднявшие бунт против Творца, был «низвергнуты из макробрамфатуры Вселенной»…

Я не считаю, что Андреев не владел русским языком или подпал под демонов, когда писал такое.

И я не считаю. Я считаю, что эти слова нельзя понимать натуралистично, по аналогии с действиями в нашем мире, где есть эйцехоре, о чем уже писал выше несколько раз.

М. Б. Провидение и Бог — не тождественны.

Нет никаких Провиденциальных сил без Бога, равно как нет Бога без Провиденциальных сил. Утверждать, что Провиденциальные силы действуют не по тому же методу, что действует Бог, значит утверждать, что они действуют без Бога и вопреки Ему. А Бог принуждения не использует.

М. Б. Вот для того, чтобы не лицемерить и не заниматься очковтирательством, нужно фактическое правление Собора избранных закрепить юридически. То есть показать, что де-юре совпадает с де-факто. То же и с управлением внутри Собора. Нужно легализовать власть Верховного наставника, ибо она и так будет де-факто.

М. Б. Как назовет Гения молва? Сердце народа не обманешь (кое-кого и на время, но не всех и не навсегда). Если править будет мудро, гуманно, ладно, то и нарекут божьим человеком. А если нет, то нарекут антихристом. Как и всегда. Нужды в закреплении статуса в конституции нет.

Последовательная позиция.

М. Б. По поводу централизации. Этого требует логика управления любым объектом. Любым.

Чья логика? От кого требует? Почему требует? Предвижу ответ: «требует и все тут». Просто потому, что другая, Божья логика, остается за пределами понимания. И логика мира сего объявляется вершиной мысли. А «логосом» мира сего становится тот самый «христос» с пультом управления.

 


 

Максим «Босой»:

Ф. С. Последовательная позиция.

Федор, в первой цитате я говорил о необходимом юридическом закреплении власти (светская власть). Во второй — об отсутствии необходимости закреплять статус «духовный». То есть де-юре никакой сакрализации нет и не будет, она может быть де-факто (а может и не быть).

Ф. С. Провиденциальные силы действуют не по тому же методу, что действует Бог

Согласно «РМ», Бог напрямую в материальных мирах не действует. Господь Бог творит монады, а во всем, что «после» или «ниже» монад, Бога уже, условно говоря, нет. Господь Бог не субъект и не объект, а нечто иное для нас, и апеллировать к Нему как к авторитету или аргументу бессмысленно. Можно апеллировать к любви, к совести, но любовь бывает слепа, а совесть не умеет различать пространства, время, уровни, стадии, выбор меньшего, дальние последствия, совокупный итог и т. д.

 


 

брат орм:

Я. Т. …из Пушкина получился бы бездарный монах…

Ты не прав.

«Священник говорил мне после со слезами о нем [А. С. Пушкине] и о благочестии, с коим он исполнил долг христианский. Пушкин никогда не был esprit fort (вольнодумец), по крайней мере, не был им в последние годы жизни своей; напротив, он имел сильное религиозное чувство, читал и любил читать Евангелие, был проникнут красотою многих молитв, знал из наизусть и часто твердил их» (Кн. П. А. Вяземский — Д. В. Давыдову).

«Он исполнил долг христианина с таким благоговением и таким глубоким чувством, что даже престарелый духовник его был тронут и на чей-то вопрос по этому поводу отвечал:

— Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать? Вы можете мне не верить, когда я скажу, что и для себя самого желаю такого конца, какой он [А. С. Пушкин] имел»

(Кн-ня Екатерина Н. Мещерская-Карамзина).

«Пушкин впервые поставил во весь рост специфически русский, а в грядущем — мировой вопрос о художнике как о вестнике высшей реальности и об идеальном образе пророка как о конечном долженствовании вестника. Конечно, он сам не мог сознавать отчетливо, что его интуиция этим расторгает круг конкретно осуществимого в XIX веке и прорывается к той грядущей эпохе, когда Роза Мира станет обретать в историческом слое свою плоть» (РМ, 386).

 


 

Федор Синельников:

М. Б. Федор, в первой цитате я говорил о необходимом юридическом закреплении власти (светская власть).

Юридическом закреплении неограниченной светской власти за человеком, которого большинство населения будет считать родомыслом-праведником, одновременно возглавляющим церковь Розы Мира, которая объединит под своей сенью все церкви, государства, общественные организации? Жаль, Монтескье и Поппер не дожили до этой блестящей концепции. Ее бы дооформить чуть-чуть — и готово. Да, вот еще. Юридически еще нужно будет закрепить за ним и предложенное Андреевым наименование «Верховный Наставник». Не президентом же, в самом деле, его называть.

Из Интернет-издания 2080 г. «Откровение Розы»: «Выступление Верховного Наставника на съезде писателей-вестников было встречено соборной умной молитвой, перешедшей в бурные, долго несмолкающие аплодисменты.

На встрече с младшими наставниками пятого, шестого и седьмого рангов Верховный Наставник убедительно просил их не вывешивать его портретов с нимбом в школах ЧОО*. В очередной раз он продемонстрировал свою бесконечную личную скромность. Но младшие наставники объяснили, что инициатива исходит от самих учеников и их родителей, жаждущих созерцать его просветляющий облик, и они не в праве принудить их не вывешивать его портретов в школах.

—————

*ЧОО — человек облагороженного образа; аббревиатура будет настолько же распространена в конце XXI века, как сегодня — «СССР», «ФСБ» или «ГИБДД».

«Посетив строительство нового Собора Вечной Женственности в Кривом Роге, Верховный Наставник дал неоценимые советы по его внутреннему оформлению и экономии материалов».

«Несмотря на прилагаемые Верховным Наставником усилия, в обществе еще есть люди (хотя можно ли назвать так тех, у кого произошла игвизация сознания), отказывающиеся посещать медитории и предпочитающие рассылать друг другу по почте в глобальной информационной сети информацию недостойного содержания. Продвинутые высокоэтичные цензоры с болью и прискорбием, со стыдом и сожалением вынуждены просматривать и блокировать эти частные рассылки. Сейчас решается вопрос о привлечении этих несчастных заблудших рассылателей к перевоспитанию в Садах Севера. Организатора же рассылок ждет высшая мера провиденциальной защиты».

М. Б. Согласно «РМ», Бог напрямую в материальных мирах не действует. Господь Бог творит монады, а во всем, что «после» или «ниже» монад, Бога уже, условно говоря, нет. Господь Бог не субъект и не объект, а нечто иное для нас, и апеллировать к Нему как к авторитету или аргументу бессмысленно. Можно апеллировать к любви, к совести, но любовь бывает слепа, а совесть не умеет различать пространства, время, уровни, стадии, выбор меньшего, дальние последствия, совокупный итог и т. д.

Что значит «напрямую не действует»? А «накривую»? Такой «бог» — бессодержательная абстракция. А согласно моему пониманию «Розы Мира», именно потому, что Он не субъект и не объект, Он самое активное действующее начало в мироздании. Бог как трансличностное первоверховное стремление вдохновляет каждое светлое движение духа и сопричаствует ему. Бог вдохновляет всю Небесную Лествицу, все миры восхождения, все Провиденциальные силы. Каждое светлое усилие возможно только благодаря Его реальному и непосредственному и при этом сверхвременно-пространственному присутствию в мире, в каждом из нас, даже в Планетарном демоне. Если Бог не действует непосредственно «здесь и сейчас» в мироздании, то нет Бога, нет и никаких «Провиденциальных сил». Тогда это всего лишь какая-то левая иерархия «хороших парней», которые используют принуждение для непонятно каких целей.

М. Б. А у этого парня с девушкой до встречи в подворотне с хулиганами была любовь и творчество, были сеансы в кино и прочее, было все то, что будет у человечества Золотого века задолго до антихриста. Это самоценно. И ни на каких весах не измерить, что этот Золотой век даст людям, в том числе и в их сопротивлении противобогу…

А дружки этого главного хулигана терроризировали нашу парочку всю их историю, еще задолго до подворотни. Вот в том числе и поэтому ей нужен он. И человечеству мешают задолго до антихриста, поэтому «элементы принуждения» и родомыслы нужны были в прошлом, нужны сейчас и будут нужны до второго пришествия.

Этот прекрасный буколический опус может тронуть какую-нибудь романтическую душу. Но я-то циник. И огнетушитель духа.

Да даже если этот «парень» будет водить ее на фильмы Мидзогути и Бергмана, а не на «Кубанских казаков», главное то, что он будет делать это с использованием принуждения. А «девушка», может быть, хотела посмотреть Куросаву или Феллини (а еще, чего доброго, Скорсезе). Но он ее не спрашивал — выбрала один раз, приняла «конституцию», — ходи в то кино, куда поведут и «прочее». При этом ходят они в кино на ее же деньги — «парень»-то наш никаких материальных благ не производит. Только правильно воспитывает и грамотно распределяет. Любовь и творчество — в одно слово. Естественно, что когда он без сопротивления злу силой передаст ее в подворотне «хулиганам» с рук на руки, ей некогда будет измерять на безмене то золотое время, которое она с ним провела.

 


 

Максим «Босой»:

Ф. С. Если Бог не действует непосредственно «здесь и сейчас» в мироздании, то нет Бога, нет и никаких «Провиденциальных сил».

Совершенно верно, Федор. Бога, который действует «непосредственно», в «РМ» нет.

Столько усилий Андреев потратил, чтобы уйти от «дедушки на облаке», а мы опять туда, только на новом витке.

Господь действует «в душах» и Его голос, воля, сила, образ доносится до нас опосредовано и проходят через ступени.

Непосредственно — значит актуально и лично, без посредства чего-либо или кого-либо.

Но тогда Он лично отвечает за зло.

Мы не можем Господа Бога как «неизменное и невыразимое первоверховное стремление… духотворящую власть, действующую во всех душах» ставить на доску в качестве одной из фигурок в нашей игре, пусть даже это будет козырной ферзь. И не можем ссылаться на Него в стиле «Бог Иванович так бы не поступил».

Да, наиболее короткий путь к Богу в нашей душе — это совесть (кстати, слово «совесть» повторяется в «РМ» более 60 раз). Но выясняется, что одной совести мало для этической оценки ситуации и для выбора пути. Нужен еще багаж духовного опыта, мудрость, острое внутреннее зрение и т. д.

Вот наш случай с хулиганами и девушкой. Не защитил ты девушку от маньяка — плохо, совесть замучает. Защитил, но покалечил или убил маньяка — опять совесть замучает, если ты духовный, религиозный человек. Даже если ты просто никак не обезопасил маньяка от общества, хотя мог это сделать (посадить в тюрьму, например), — социальная совесть не даст тебе покоя. Совесть говорит, что ты не прав в любом случае — и так, и эдак. Если руководствоваться только «чистейшей совестью», то выхода нет. И даже самоубийство как вроде бы «выход» из этой вилки — тоже не выход, совесть и здесь достанет.

Даниил Андреев, «Роза Мира»: «Наша непосредственная совесть возмущается зрелищем страдания — и в этом она права. Но она не умеет учитывать ни возможностей еще горшего страдания, которые данным страданием предотвращаются, ни всей необозримой дали и неисповедимой сложности духовных судеб как монады, так и их объединений. В этом — ее ограниченность. Столь же правильны и столь же ограниченны и все гуманистические нормы».

А также статьи Феди и Мити, из импульса этой совести рожденные.

Решил в тему топика дать еще одну цитату, где Андреев говорит о задачах Пушкина (я решил выделить и пронумеровать мысли):

Даниил Андреев, «Роза Мира»: «Какие же это идеи и какие именно образы?

Во-первых, это — идеи, связанные с задачей разоблачения демонической природы государства и с укреплением комплекса освободительно-моральных устремлений отдельной души и всей нации. Сюда относится идея о непрощаемости преступления, совершенного верховной властью, то есть сознание несостоятельности той власти, которая основана на нарушении этических норм (ода «Вольность», и особенно «Борис Годунов»). [1] Сюда же относится идея неразрешимости ни в рассудочно-логическом плане, ни в плане гуманистической совести противоречий между личностью и государством, между личностью и демонизированными законами мира («Медный Всадник»). — [2] С этим же связана и идея противостояния между низшей, самостной свободой личности и общественной гармонией («Цыганы»). — [3] Эти идеи, воздействуя на сознание множества людей, приобщавшихся литературе, подготавливали его, в конечном счете, к идее-выводу о примате этики над государственным началом, то есть о желательности — хотя и утопичности для настоящего времени — установления высокоэтического контролирующего и направляющего начала над аморальным государством».

Об утопичности применения социальной модели РМ к реалиям сегодняшних дней сказано в пункте 3.

О невозможности получить полный консенсус между «самостной свободой личности и общественной гармонией», то есть о невозможности создать гармоничный и одновременно свободолюбивый форум WS сказано в пункте 2.

Ну, а про Митины и Федины тезисы Даниил сказал в пункте 1. Это как раз тщетные попытки разрешить «в рассудочно-логическом плане» и «в плане гуманистической совести» противоречия между «личностью и государством, между личностью и демонизированными законами мира».

Конструктивный путь — это не разрешать эти противоречия на бумаге, а предлагать социальные модели, которые бы позволили с меньшим числом жертв довлачиться до тех времен, когда придет Спаситель и эти противоречия разрешит.

После жарких баталий в этой ветке я с удивлением обнаружил, что отцы Феодор и Димитрий соглашаются, в сущности, с моделью Андреева — Босого — Тарана, только выдвигают два условия:

1. Они хотят периодически переизбирать находящихся у власти гениев, праведников и родомыслов.

2. Они хотят, чтобы эти гении, праведники и родомыслы даже под страхом пыток не признались, что их власть — от Бога.

Что скажете, товарищи? Я думаю, нужно удовлетворить просьбу интеллигенции, иначе она не даст работать. Раздайте им как можно больше бюллетеней и запасные урны. Пусть играют.

 


 

Ярослав Таран:

Чтобы раскрыть «разницу в целях, средствах, иерархиях, этике и т. д.», надо писать огромную работу. Для Саровского было и не нужно, и вредно погружаться в страсти мира сего, в том числе любовно-эротические, а Пушкину для выполнения своей миссии — просто необходимо. А уйти с детства от мира в скит для Пушкина означало бы предательство своего дара, а для Саровского — наоборот. То же и с Невским. Лезть Пушкину и Саровскому во власть — и вредно, и опасно, и не нужно. А Невскому бросить власть и засесть в монастыре или уйти в творчество культурных ценностей — значит предать свой дар. Отсюда вытекают и разные, в том числе этические, требования, предъявляемые им Высшим Смыслом. Что для Саровского грех, то для Пушкина необходимость. И т. д. и т. п.

Я. Т. …из Пушкина получился бы бездарный монах…

брат орм. ты не прав

И даже не лев. При чем здесь монашество (уход от мира) и приводимые тобой цитаты о христианстве зрелого Пушкина? Я разве сказал, что из Пушкина получился бы бездарный христианин? Или любой христианин — монах? Для монашеского пути у Пушкина не было предназначения Свыше, пойти по этому пути — значило бы для него предать свой дар, путь, судьбу, а это и есть стать бездарным (буквально: остаться без дара).

Да, Федор, бувоедство до добра не доводит. Чем тебе так глагол «заразить» в данном контексте поперек понимания встал? Заразить не только болезнью можно, но и любовью, верой, творческим импульсом. «Он меня заразил музыкой» — совершенно нормальная речевая конструкция в русском языке. Не надо искать черную кошку в темной комнате — как всем хорошо известно, этой кошки там нет, а комната стала темной только потому, что сам выключил в ней свет, включи — и все предстанет в ином образе (это я уже о твоих поисках черных кошек в темной андреевской комнате — ты ее сам затемнил при помощи Эпштейна, для других она как была, так и осталась светлой).

 


 

Федор Синельников:

М. Б. Совершенно верно, Федор. Бога, который действует «непосредственно», в «РМ» нет…

Столько усилий Андреев потратил, чтобы уйти от «дедушки на облаке», а мы опять туда, только на новом витке.

Не туда, а оттуда. Бог действует непосредственно как Любовь, Свобода и Творчество, как то первоверховное стремление, о котором говорил Андреев. «Дедушка на облаке», всемогущий пантократор, самодержавно управляющий мирозданием и попускающий зло (в том числе и принуждение злых к «добру» в том числе и через равноапостольных императоров) — это пример не непосредственного действия Бога, это пример посредственности старой теистической мысли, авторитарной и бесчеловечной, для преодоления которой так много сделал Андреев.

То, что Бог не останавливает никого внешним принуждением — ни в нашем мире, ни в мирах иных, — не означает, что Он не действует непосредственно. Это означает, что Его действие абсолютно свято и чисто. И оно находит выражение в каждом светлом движении каждой души — демиурга, ангела, даймона, животного, человека, демона. У Бога нет других рук, кроме наших. И это значит, что Его со-действие — с нами и нам — исключает элемент принуждения по отношению к кому бы то ни было. Это значит, что существа, в которых нет эйцехоре, сопричастны Богу по сути (а не по уровню), а суть в том, что Бог есть Свобода и нет в нем никакого принуждения. Это значит, что действие Бога находит прямое выражение в каждом провиденциальном движении (опять же по сути, а не по уровню), что Провиденциальные силы — это и есть «руки» и «ноги» Бога.

Но в этом человеческом мире есть эйцехоре. Что следует из этого? Совсем не отказ человека от действий. Более того, не полный отказ человечества от принуждения в социально-политической сфере. Из этого следует, что мы должны стремиться — каждый, следуя своему предназначению, — к минимизации элемента принуждения в наших отношениях. А идея о сакрализованной и моноцентричной власти этической инстанции, замещающей секулярную демократию, не минимизирует этот элемент, а на порядки усиливает его.

Почему мы здесь с этой идеей «этической инстаниции» (а не с вами, дорогие Максим и Ярослав, а тем более не с Даниилом Андреевым) так долго и воюем.

М. Б. Конструктивный путь — это не разрешать эти противоречия на бумаге, а предлагать социальные модели, которые бы позволили с меньшим числом жертв довлачиться до тех времен, когда придет Спаситель и эти противоречия разрешит.

Так предлагайте такие модели! Кто же против? Естественно, что критика андреевской утопии (о термине «утопия» см. у Бердяева — цитата приводилась уже дважды) и отказ от нее — только первый шаг. А следующий шаг — это создание таких моделей. И провиденциальные линии в творчестве Андреева (а их множество) — одно из прекрасных и достойных оснований для такого созидания.

И еще по поводу прихода Спасителя. Бердяев отмечал, что ожидать Второе пришествие можно по-разному. Активно и творчески или пассивно. Спаситель, который придет сюда, сможет разрешить противоречия в этом мире только в том случае, если здесь будет общность, способная и готовая вместить Его новое Откровение — Его Пришествие и смену эонов. Без этой просветленной общности никакой спаситель ничего не изменит. А одним из условий и проявлений очищения сознания этой общности и будет понимание того, что… (см. всю дискуссию с самого начала).

М. Б. Они хотят, чтобы эти гении, праведники и родомыслы даже под страхом пыток не признались, что их власть — от Бога.

Мы хотим, чтобы эти гении, праведники и родомыслы ясно осознавали сами и разъясняли другим, что власть (как предельная идея системы взаимоотношений) — не от Бога. А если они при этом будут деятельно осуществлять провиденциальный замысел в социально-политической сфере и при этом видя себя со-творцами Бога — так только слава Ему и им.

М. Б. Что скажете, товарищи? Я думаю, нужно удовлетворить просьбу интеллигенции, иначе она не даст работать. Раздайте им как можно больше бюллетеней и запасные урны. Пусть играют.

Дело же не в чьем-то удовлетворении или оставлении кого-то неудовлетворенным, не в чьей-то формальной уступке «интеллигенции» (очертания которой, как верил Андреев, со временем совпадут с очертанием человечества) и не в количестве бюллетеней в урнах, если это будут урны с прахом секулярной демократии.

Установить тиранию можно и не включая в конституцию никаких жестких положений — достаточно вспомнить конституцию СССР 1936/37 гг. или нацистскую Германию, в которой до 1945 г. формально продолжала действовать конституция Веймарской республики.

Задача наша в том, чтобы внутренне принять идею того, что мироустроительный проект Андреева не может быть принят как основа «идеального» общества. Задача наша в том, чтобы сердцем взаимоотношений тех, кто будет участвовать в просветлении этого мира (на том уровне, который возможен в этом эоне) стал тот образ Бога (и Провиденциальных сил), который присутствует в творчестве Андреева (и который недопустимо снижать натурализацией).

Как отметил Ярослав,

в Сети мы моделируем будущее. Мы вроде как играем во все эти форумы и модели, но эти игры имеют большое значение…

Именно поэтому, перед тем как начинать работать, необходимо четко осознать те цели, пусть и отдаленные, к которым мы стремимся, — чтобы избежать системной ошибки в самом начале пути.

Я. Т. Заразить не только болезнью можно, но и любовью, верой, творческим импульсом.

Я никого не хочу ничем заражать. Особенно любовью. И заражаться ничем не хочу, даже от родомыслов и гениев.

Я. Т. (это я уже о твоих поисках черных кошек в темной андреевской комнате — ты ее сам затемнил при помощи Эпштейна, для других она как была, так и осталась светлой).

В доме Андреева обителей много. И почти все комнаты в его доме — светлые. Но есть несколько комнат, которые затемнены. И это имеет положительное, а не отрицательное значение. Их исследование позволяет лучше воспринимать тот свет, который излучает его творчество, и избежать срывов и ошибок в грядущем.

 


 

Ярослав Таран:

Ф. С. Я никого не хочу ничем заражать. Особенно любовью. И заражаться ничем не хочу, даже от родомыслов и гениев.

А я хочу заражаться и заражать. И благодарен людям, которые меня заразили поэзией и радостью творчества. Я и книги читаю не столько для эрудиции, сколько для того, чтобы заражаться от них творческой и созидательной энергией. Прицепиться к слову проще простого. А у меня все тот же вопрос, что был в первых постах этой безбожно растянутой и по этой причине никому уже, кроме пишущих в ней, ненужной ветке: зачем ты это делаешь? Тебе доставляет удовольствие, прицепившись к слову, исказить смысл (фразы, статьи, книги), чтобы сыграть с автором на понижение (на свое возвышение), так что ли?

Тебе необходимо найти темную комнату и в ней черную кошку — у Достоевского, Соловьева, Бердяева, Андреева — просто необходимо такую найти! — чтобы:

1. Самому себе доказать, что ты умный, объективный, независимый, неадепт и т. д.?

2. Людям показать свой ум, независимость, объективность, «неадепство»?

Просто я вижу, что в ход идут не совсем честные приемы, выискиваются любые зацепки за слово, приписываются чуждые самому строю авторской мысли идеи, игнорируется контекст и т. д. Причем, говорится каждый раз (будь то Бердяев, Соловьев или Андреев): это гении, они много написали великого и светлого, но мы (читай — я) не «восторженные адепты», а умные, независимые исследователи, поэтому обязаны находить там «темные комнаты» и всем показывать их. Не это ли первоимпульс и скрытая цель такого «анализа»? Я читал немало структуралистов, есть среди них честные и не очень (как и в любом деле), но главное, что видно сразу, зачем человек это делает:

1. Чтобы помочь людям лучше, адекватнее понять автора. Для этого исследователь текста вживается в авторский контекст, старается понять авторский язык, те смыслы, что вкладывает в те или иные слова сам автор (а не он, исследователь). Такой исследователь любит автора, изучает его с его «колокольни», ничего своего автору не навязывает и не передергивает смысл, вытекающий из контекста в целом. Честь и хвала такому исследователю! Такими были Гершензон, Лихачев, Лотман.

2. Чтобы при помощи авторского текста самоутвердиться — найти (или придумать) у автора слабые места, неудачные обороты, навязать автору чуждые ему идеи, представить его хоть и гением, но этаким наивным дураковатым гением (в общем, он такой же, как мы, ничем не умнее и не лучше — вот что сидит подспудно в каждом выискивающем человеческие слабости и неудачи у гения!). И тут в ход идет все, любое лыко — в строку, любая зацепка пользуется. Такой исследователь — паразит. Он ничего не дает для понимания автора людям, только самоутверждается за счет автора в своих и чужих глазах. Таковы многие постмодернисты — Ефремов, Пелевин, Эпштейн и т. д. (Не уважаю! — как говорил Максим Босой.)

Федор, ты не исключаешь для себя встречу в мире ином с Даниилом Андреевым? Как ты будешь себя чувствовать при этой встрече? Ведь внутри себя ты не можешь не понимать, что не совсем честен по отношению к нему и его тексту…

 


 

Максим «Босой»:

М. Б. Конструктивный путь — это не разрешать эти противоречия на бумаге, а предлагать социальные модели, которые бы позволили с меньшим числом жертв…

Ф. С. Так предлагайте такие модели! Кто же против?

Так уже давно предложили! См. главу «Возможности» у Д. Андреева.

Наша с Ярославом разница — в тактике и механизмах — каким образом «этическая инстанция» будет соотноситься со всеми социальными институтами — управлением государствами, образованием, кульутрой, экономикой… Тут можно думать и додумывать, но с теми, кто разделяет главную мысль.

Вы же в принципе не принимаете необходимости в «этической инстанции» с полным, не побоюсь этого слова, тотальным контролем над властью, цензурой, педагогикой в начале и постепенным добровольным ослаблением власти по ходу реформ… Вы называете это утопией (и в обычном, и в бердяевском смысле). Вы обвиняете Андреева и его модель в тоталитаризме, не понимая, что тотальный контроль может установиться и в децентрализованном мире, как это мы видим и сейчас: тоталитаризм наживы, тоталитаризм пошлости, тоталитаризм бездуховности. А вот инстанция, которая бы остановила эту всеобщую тотальную пошлость, наживу и бездуховность в вашей схеме отсутствует — делать это будет некому и бежать некуда.

Не смогут миллионы людей быстро стать святыми и отпугивать демонов в этом мире лишь силою своего духа. А это значит, что ваши свободолюбивые и безоружные деревушки просто будут растоптаны теми, кому на практику ненасилия плевать. Так святой старейшина в этой деревне не только сам погибнет, но и запишет на свою совесть гибель деревенских жителей, которых он не успел поднять до своего уровня.

У меня на форуме Высоцкого много эмигрантов. Так вот для них Россия навсегда застыла в образе ненавидимого ими СССР, из которого они бежали. Они уже не воспринимают новой России, более того, боятся, что Россия окажется лучше, чем они привыкли думать о ней, и поэтому они усиленно поддерживают в своем сознании тот образ родины, который им легче ненавидеть. Любые успехи родины — это их поражение, поражение эмигранта, который бросил родной дом, но просчитался.

Или вот аналогия с мужчиной, который ненавидит всех женщин только потому, что не смог в юности правильно пережить и переосмыслить горький опыт первой влюбленности и первой разлуки. А первая любовь почти всегда заканчивается разлукой, и это воспринимается тогда как вселенская катастрофа.

И вот мне кажется, что некоторые критики Андреева, вроде Эпштейна, смертельно ужалены опытом СССР и никак не могут правильно пережить и осмыслить его.

Им говорят: верь, придет Гений, Бого-сотворец, пророк, кроткий наставник и царь. Верь, что судеб таких не вынашивал рок ни в новолетье, ни встарь. А им мерещится прямо противоположное: опять усы, сапоги и трубка.

Им говорят про новую педагогику, верграды и про веселый «Союз босоножек». А наши внуки коммунистов опять видят лишь колонны ноябрят с красными галстуками и портреты идеологов розамираизма на всех транспарантах.

Ну, как хотите. Да будет каждому по вере его.

 

Продолжение следует

 



Особое мнение профессора Арчибальда Мессенджера

Отредактировано (Апрель 3, 2015 23:16:39)

Офлайн

Board footer

Модерировать

Powered by DjangoBB

Lo-Fi Version