#1 Фев. 13, 2015 07:42:38

Фёдор Синельников
Зарегистрирован: 2013-05-25
Сообщения: 76
Профиль   Отправить e-mail  

иранская религиозная традиция

 

Текст представляет собой обработки расшифровки аудиозаписи лекции, прочитанной Фёдором Синельниковым во ВГИКе.

 

Мы сегодня поговорим об иранской религиозности, об иранском религиозном мифе в динамике и в нескольких его проявлениях. «Иранским мифом» я обозначаю сразу несколько религий, в том числе и совершенно самостоятельных и не принимавших авторитет Авесты (митраизм и манихейство). 

Термин «зороастризм», который используется слишком широко и может охватывать весь спектр течений, признающих авторитет Заратуштры и Авесты – священной книги его последователей – неудачен еще по одной причине. К тому же «Зороастром» Заратуштру назвали греки, и слово «зороастризм» уже поэтому не вполне корректно. Более уместен термин «маздеизм» или «маздаяснизм»: Ахура Мазда – единый Бог, к которому взывает Заратуштра, а Ясна – это один разделов Авесты. «Ясна» означает почитание, выражение благоговения, и сами носители этой религиозной традиции сегодня предпочитают себя называть именно маздаясницами.

Авеста – это священная книга маздаяснийцев. Она создавалась в течение нескольких веков. Когда она была кодифицирована, досконально неизвестно. Согласно иранской традиции она была уже составлена ко времени вторжения Александра Македонского, который ее якобы уничтожил, что маловероятно. В парфянское время, примерно во II веке, она была кодифицирована. Потом иранцы пережили еще одну катастрофу, когда вторглись арабы-мусульмане и уничтожили Сасанидское государство. Тогда погибла и весьма значительная часть Авесты. Сегодняшний текст – это то, что сохранилось от некогда огромного корпуса сочинений. Самый священный текст Авесты – 17 Гат, которые приписываются Заратуштре.

У «иранской традиции» есть этапы и параллельно существовавшие ответвления, которые весьма существенно отличаются друг от друга. Можно выделить ряд иранских религий – «гатическая религия» Заратуштры; религия «Младшей Авесты», в которой делается уступка политеизму; «религия Ахеменидов»; митраизм; «зороастризм» эпохи Сасанидов, манихейство плюс еще некоторые модификации этих религий, например зурванизм, маздакизм – возникшее в VI веке учение, которое можно считать вариантом манихейства. И, наконец, есть маздаизм парсов и гебров – общин, который сохранились до сего дня в Иране и Индии. В Индии их примерно 100 000, а в Иране – порядка 40 000. 

Арийские племена не были автохтонами на территории Средней Азии и современного Ирана. Об их прародине спорят. Разные исследователи размещают ее на огромном пространстве от Алтая до Дона и даже западнее. То есть локализировать прародину арийских (индоиранских) племен, которые впоследствии мигрировали на юг и захватили территорию современной Средней Азии, Ирана, а затем и Индии, очень сложно. 

После того, как в районе Южного Урала нашли знаменитый Аркаим, родилась масса спекуляций на тему того, что, может быть, это и есть прародина ариев, и что, соответственно, Россия – родина не только слонов, но и Заратуштры. 

Аркаим, Синташта и еще несколько центров, которые связаны, по всей видимости, с индоиранским населением, причем по времени, скорее всего, до того, как оно разделилось на иранскую и индийскую линии, замечательные памятники полукочевого, полуземледельческого поселения. Но у нас нет оснований утверждать, что именно Южный Урал был прародиной ариев. Время миграции арийских племен на юг можно датировать примерно серединой – концом второго тысячелетия до новой эры. Пути миграции не вполне понятны. Есть версии, что они шли через Кавказ. Есть версии, что они шли через степи современного Казахстана. Но, как бы то ни было, они разделились в своем движении на две или даже три волны. Одна волна остановилась в районе современной Средней Азии и современного Ирана. Вторая волна проникла в Индию и дала начало индоарийской культуре, ведической культуре Индии. Самые ранние памятники, которые дошли до нас, – это Веды и часть Авесты. Язык Вед и самой древней части Авесты весьма сходны. И поскольку ведические гимны датируются примерно XI в. до н. э., вполне возможно, что к этому времени можно отнести и время жизни Заратуштры.

Само слово «Иран» этимологически связано с словом «арья». Есть разные попытки объяснить этимологию этого слова. Самое простое объяснение – что это самоназвание людей, которые выделяли себя из всего остального космоса и объявляли себя благородными. Но вполне возможно, что изначально арьями называли чужеземцев, потом появилась группа, которая стала покровительствовать чужеземцам, и эта группа приобрела более высокий социальный статус в своей общине. Любопытно, что, например, русское слово «господь» имеет сходное этимологическое развитие. Оно происходит от «gostъ» (гость, чужак) и «potis» (могущество) и означает «тот, кто покровительствует чужим». То есть господин – тот, кто дает приют чужеземцам. При этом слово «гость» связано с латинским словом «hostia» (жертва), обозначающим хлеб евхаристии, и, возможно, чужеземцам приходилось платить за пребывание у своих покровителей весьма суровую плату. 

Время, которое отделяет момент появления арийских племен на территории современных Средней Азии и Ирана и период жизни Заратуштры, определить очень сложно. Это задача с двумя неизвестными. Время жизни Заратуштры можно отнести ближе к самому началу первого тысячелетия до новой эры и, может быть, даже к последним векам второго тысячелетия до новой эры. Современные исследователи довольно ожесточенно спорят по этим вопросам. 
Традиционная маздаяснийская датировка времени жизни Заратуштры – «258 лет до Александра», то есть примерно до завоевания македонянами Ахеменидского государства. Здесь мы сталкиваемся с редким феноменом, когда традиция не удревняет время жизни своего основателя, не относит его в некую глубину времен, а приближает к современности. 

Однако есть основания полагать, что Заратуштра жил значительно раньше. Что дает основания говорить о древности Заратуштры? Прежде всего, язык самой древней части Авесты Гат («гаты» – слово, близкое к индийскому «гита», то есть песня, гимн), которые приписывают Заратуштре, – очень архаичен. И поскольку Заратуштра, по всей видимости, обращался к соплеменникам на понятном им языке, он бы не стал намеренно архаизировать свой язык. Заратуштра был проповедником, которому было важно донести свои идеи простым языком до простых (в цивилизационном смысле этого слова) людей. Версию, что Заратуштра жил позже, нужно исключить просто потому, что язык за долгое время эволюционирует. И если датировать время жизни Заратуштры VII или VI в. до н. э., то к тому времени язык Гат был уже непонятен иранскому этническому массиву. Впрочем, нельзя исключить и того, что какие-то фрагменты Гат были созданы позднее и были стилизованы, так сказать, «под старину».  

Заратуштра принес идею единобожия в пастушеские еще вчера племена, только перешедшие к земледелию и еще лишенные каких бы то ни было основ городской цивилизации, только-только начиналась там государственность, письменности у иранцев очень долго не было – с определенностью можно говорить о наличии письменности только при Ахеменидах, например, мидийские государственные архивы до сих пор не найдены. Надо заметить, что даже Авеста сохранилась благодаря тому, что существовала традиция заучивания текстов наизусть. Маздаяснийское жречество заучивало тексты до XVIII–XIX в., когда они впервые попали в руки европейских исследователей, уже абсолютно не понимая значения. Существовавшие на тот момент записи Авесты не передавали тех ключевых языковых особенностей, которые сохранялись при устной передаче. Любопытно, что в Индии мы наблюдаем сходную картину: в Индии письменность, по всей видимости, появляется только в VI (или даже позднее) в. до н. э. К тому времени индийские гимны – Веды – передавались из уст в уста уже на протяжении нескольких веков. Причем язык трансформировался, и какие-то фрагменты становились непонятными для тех, кто их разучивал на слух. И поразительно, что когда европейские исследователи столкнулись со жречеством парсов, они были поражены, что эти жрецы смогли передать древний авестийский язык. Здесь нужно учесть очень важный момент, характеризующий древнее сознание, – чрезвычайное внимание к звучанию слова: от четкой артикуляции священных звуков зависит гармония мироздания, косноязычие разрушает мировой порядок, поэтому слово должно звучать четко, слово священно, и Ахура Мазда – главное божество маздаяснизма – прежде всего еще и бог слова.

Заратуштра провозгласил идею единого Бога. Чем же идея единого Бога Заратуштры отличается от тех идей, которые провозгласил Эхнатон? Эхнатон действовал в рамках уже имеющей несколько тысячелетий могучей культурной традиции, находясь на вершине государственной власти, имея опыт определенных спекуляций жречества на тему единого Бога. Весьма вероятно, что Моисей был выходцем из египетской среды, причем из ее высших социальных слоев, и он транслировал идею египетского – эхнатоновского – единобожия в толщу семитской общности. То есть опять же мы можем говорить, что в древней Палестине единобожие опиралось на мощнейшую религиозную традицию, представителями которой были Эхнатон и Моисей. В случае с Заратуштрой все совершенно иначе. Никакой великой традиции, аналогичной египетской, у древних иранцев мы не увидим. 

Стиль Заратуштры при этом близок к эхнатоновскому. Проповеди Заратуштры – это не абстрактные спекуляции на тему эманаций и ипостасей, нет, это разговор живого человека с живым Богом. Он обращается к нему, он просит его о чем-то, он его восхваляет, иногда даже чего-то требует. То есть это язык, как бы мы сейчас сказали, мистика. Мистика, который сопереживает непосредственный контакт с божеством. Для него это не условная схема, это конкретное живое существо, которое одновременно имманентно человеку и абсолютно ему трансцендентно. И Заратуштра свидетельствует об этом божестве тому окружению, в котором он находится. Собственно, с проповеди Заратуштры и начинается религия, которую сегодня принято называть зороастризмом. 

Кроме монотеизма, была еще одна идея, которую проповедовал Заратуштра и которая для него была четко связана с идеей единого Бога. Это идея (поэтически выраженная и глубинно им, вероятно, пережитая, судя по дошедшим до нас текстам) о персональном носителе зла, который противостоит благому Богу. 

Заметим, что ни у Эхнатона, ни у евреев в допленный период в религиозных представлениях отсутствовала идея персонификации зла как принципа отношений и действий, как интенции.  

Для Заратуштры борьба со злом – это не пассивное неделание зла, это активное делание добра, то есть каждое твое действие, каждое твое слово, каждая твоя мысль – три формы самовыражения человека – должны быть направлены на просветление мироздания. 

Нужно заметить, что в большинстве иранских религий не было положения о воздержании от насильственной борьбы со злом. То есть, например, в маздеизме, по крайней мере с эпохи Сасанидов, считается, что уничтожение существ, созданных Ангра-Майнью, – это благое дело. Жабы, скорпионы, дикие животные, нападающие на стада, или кочевники, разоряющие территорию оседлых земледельцев, – все это существа, которые либо созданы силами зла, либо активно встали на его сторону, поэтому долгом зороастрийца является оборона от них и их уничтожение, физическое уничтожение. 

Чрезвычайно важна для иранских религий идея конца истории. То есть мир должен завершиться, причем катастрофически. У Заратуштры в проповедях встречается образ Саошьянта, то есть Спасителя. Но в Гатах этот образ еще не проработан. Впоследствии это уже апокалиптическая фигура, которая должна прийти в конце времен и положить конец царству зла и утвердить справедливость на земле.

Уже после Заратуштры маздаяснийский миф наполнил мироздание целым сонмом благих и злых духов. Для традиционного мифопоэтического сознания действие часто требует персонифицированного носителя. Поэтому ложь, например, имела своего специального демона, который был заинтересован в том, чтобы люли лгали, и который подталкивал их к этому. Был даже совершенно замечательный демон утренней лени – Бушьяста, ее эпитет – «длиннорукая». В то время как долг каждого человека – встать рано утром, помолиться и начать благие дела, она обволакивала его своими длинными руками и старалась, чтобы он как можно дольше пребывал в пассивности, в дреме, не спешил вставать, заниматься благими делами, хозяйством и прославлением божества. Считалось, что порождением дьявола, Ангра-Майнью, является, например, зима, скалы, всякие вредоносные существа типа мух и комаров. Соответственно, задачами маздаяснийца с самого утра были бодрый подъем, духовная зарядка и очередной бой со злом, включающим работу мухобойки. И думать при этом он должен был обо всем светлом, и говорить только добрые слова.

Учение Заратуштры и последующие религиозные верования иранцев существенно различаются. После того как Заратуштра погиб (согласно традиции, в сражении с кочевниками), произошло частичное возвращение созданной им религии к старым формам. То есть то, что у Заратуштры было атрибутами единого Бога (например, идея о семи бессмертных, Амеша Спента, воплощающих семь божественных качеств) и не персонифицировалось, впоследствии было наделено личностными атрибутами и фактически превратилось в сообщество богов. Этим отходом от монотеизма отличается более поздняя традиция. 

Кроме всего прочего, она претерпевала еще одну любопытную эволюцию. Например, Заратуштра категорически отрицал одурманивающие напитки, и в его проповедях обличается Хаома – та самая Сома из индийских текстов, напиток богов, который восполнял убыль их жизненных сил. Соответственно, на земле тоже люди чем-то восполняли убыль своих жизненных сил и входили в весьма приподнятое состояние, что Заратуштра воспринимал как уклонение от благих дел и благих мыслей, и поэтому Хаому он осуждал. Чем была Хаома, сейчас объяснить невозможно, версии есть самые разные – от мухоморов до конопли. Реконструировать первоначальный вариант Хаомы, или Сомы у индийцев, уже нет возможности, но, безусловно, это был какой-то напиток, который вызывал экстатическое переживание и, видимо, был весьма популярен. Но после смерти Заратуштры, через сколько-то поколений произошла реабилитация этой самой Хаомы. Более того, в текстах Младшей Авесты Заратуштра даже объявляется ее создателем. То есть жизнь шла своим чередом, она требовала компромиссов, и община или жречество на эти компромиссы были вынуждены идти.

***

Трансформацию иранской религиозной жизни вызвало появление государства Ахеменидов в VI веке до н.э., которое было фактически первой мировой империей, первым проектом агрессивной глобализации. Это государство охватывало территорию от Индии до Греции. Знаменитый поход Ксеркса (Хшаяршаха) в Грецию, который начался в 480 г. до н. э., – заметное событие для западной истории, которое до сих пор эксплуатируется популярным кинематографом. 

У Ахеменидов возник новый религиозный синтез. Спиритуальное учение было приспособлено к нуждам имперской вертикали власти. Ахура-Мазда был превращен в «царского бога» и стал изображаться антропоморфно. Более того, этот антропоморфизм носил государственнические черты – Бог стал изображаться в царских одеждах. Обожествления царей в Иране не было, но поклонение «царскому богу» было одним из каналов подчинения духовной жизни иранцев интересам державы. 

Подмена гатического маздеизма державной идеологией проявилась, в частности, в том, что преемник Дарьявахуша I Хшаяршах (Ксеркс) I (486-465), судя по дошедшим до нас его надписям, фактически присвоил себе функции саошьянта (спасителя) и тем самым фактически декларировал наступление счастливого эсхатологического века. 

Понятие этической праведности Арты-Аши, столь важное для гатического маздеизма, было переосмыслено в идеологии Ахеменидов как лояльность по отношению к государственной власти. Маздеистское жречество сделалось частью государственной системы. 

Ахемениды заявили, что законы государства – это и есть праведность и истина, тот, кто следует законам государства, тот праведен и истинен, а кто не следует, тот, соответственно, слуга дэвов и должен быть уничтожен. 

Имя Заратуштры ни разу не встречается в дошедших до нас текстах Ахеменидов.

Погребальная практика этого государства весьма сильно отличалась от практики маздаяснийцев, которые не хоронили трупы своих умерших единоверцев. Дело в том, что иранское сознание было экологично. Загрязнение природы, загрязнений стихий считалось чудовищным преступлением, и человек должен был всячески воздерживаться от какого бы то ни было загрязнения стихий – земли, воды, воздуха, огня. Считалось, что предание трупа земле или сжигание трупа является осквернением стихий. Поэтому, чтобы стихии не осквернялись, маздаяснийцы отдавали своих умерших на съедение животным. В современном Иране до сих пор можно встретить уцелевшие «башни молчания». На них выставлялись трупы умерших людей, туда прилетали грифы и их расклевывали. Этот погребальный обряд резко выделял маздаяснийцев из других народов. Ахеменидские же цари придерживались совершенно иного погребального обряда и строили мавзолеи или погребальные камеры. То есть намеренно или ненамеренно происходил разрыв с маздаяснийской погребальной практикой.
 
Об эстетике иранской государственности можно судить по сохранившимся архитектурным памятникам Ирана. Несоответствие погребения ахеменидских владык (начиная с Куруша II) маздеистским заупокойным ритуалам – одна из важных культурных особенностей той эпохи. Монументальная гробница Куруша в Пасаргадах представляет собой феномен, который можно считать одним из архитектурных символов Ахеменидской империи, разрывавшей с религиозной традицией гатического маздеизма. 

Еще одним образцом державной идеологии, воплощенным в камне и частично сохранившейся до наших дней, являются руины Парсы (Персеполя). Помпезные барельефы этого города с поразительной монотонностью демонстрируют вереницу представителей покоренных народов, приносящих дань персам. «Внимательное и медленное рассмотрение их вызывает у зрителя впечатление, что армии царя несть числа, что царю подвластен весь мир, что сам он подобен Богу…» [Луконин]. Сам факт того, что от Ахеменидской эпохи сохранились преимущественно державные памятники, свидетельствует о степени пропитанности иранской культуры ее образами. 

Агрессивность Ахеменидов стала «вызовом» для Эллинской цивилизации и вызвала ее резкий «ответ». Вторжение Александра Македонского нарушило сложившийся, казалось бы, на века ход вещей и разрушило государство Ахеменидов. И с этого момента в иранском мире в условиях активного цивилизационного диалога постепенно возникает новый феномен – митраизм. Митраизм – это религия, которая впоследствии соперничала с христианством. И до сих пор некоторые реликты митраизма вкраплены в нашу культуру. 

Митраизм, к сожалению, сравнительно мало изучен, потому что до нас не дошло ни священных текстов, если они вообще были, ни имен каких-либо людей, которых можно было бы отнести к основателям новой религиозной практики. Но в принципе идея митраизма была все-таки сконцентрирована опять же на ожидании Спасителя, и в этой роли должен был выступить Митра. Митра – это древнеиранское божество, которое можно даже отнести ко времени индоиранской общности. Но когда Заратуштра проводил свою вероучительную реформу, он Митру отнес к классу дэвов – темных богов. Однако впоследствии Митру вернули на прежнее место, и он вошел в маздеистский пантеон как благое божество. В митраизме же Митра вообще обретает уникальные качества. Это бог-посредник между неким верховным неопределяемым божеством и людьми, бог, который соединяет Небо и Землю, приход которого мистериально и, по всей видимости, физически в каком-то будущем времени должен изменить порядок бытия. Повторю, что о митраизме нам известно очень мало, и эта религия остается во многом неизученной. К вопросу о синкретизме: у митраистов была такая легенда, что когда Митра рождался из скалы, первыми, кто его увидел, были пастухи, которые поспешили к нему и принесли свои дары.

Митраизм развивался очень бурно, он получил распространение среди римских воинов, рассредоточенных по пограничным легионам. И до сих пор следы митраизма разбросаны на огромной территории, принадлежавшей Риму. Причем Митра очень интересно синтезировался с традиционным божеством римлян, с Непобедимым Солнцем (Sol Invictus), которое в период поздней империи стало фактически главным богом государства, покровителем империи. Впоследствии, когда Константин проводил религиозную «перекодировку» своего государства, то очень многие моменты были трансформированы, в частности в качестве дня празднования Рождества Христова был выбран день этого Непобедимого Солнца и одновременно день пришествия бога Митры – 25 декабря. 

Митраизм называли соперником христианства, но он удивительным образом как будто подготовил античную культуру к принятию христианства и очень быстро сошел с исторической сцены, даже без особых репрессий со стороны христианских властей.

Митраизм не стал доминирующей религией и в Иране. Здесь новая могущественная династия – Сасаниды (утвердившиеся в 230-е гг. н.э.) – утвердили в качестве государственной религии свою версию маздеизма. Можно сказать, что сасанидская государственность по отношению к маздеизму во многом повторила имперский опыт Ахеменидов. Отличие состояло в нюансах – например, в отношении к образу Заратуштры, который при Сасанидах был великим пророком и основателем иранской религиозной традиции. 

Превращение маздеизма в элемент государственной машины привело к тому, что ее крушение в VII веке в результате арабского вторжения повлекло за собой и почти полное его исчезновение на территории, населенной ираноязычными народами.  

Нужно заметить, что положение маздаяснийцев в Иране и Индии на протяжении последней тысячи лет было совершенно различным. Веротерпимая Индия легко воспринимала появление еще одной религиозной общины на своей территории. А при мусульманах, которые хотя и воспринимали гебров как людей Писания, как людей Книги, ахл-аль-Китаб, все-таки они находились в условиях дискриминации в Иране. И с самого начала появления завоевателей-мусульман на территории Ирана происходили всевозможные эксцессы: задувался священный огонь, убивались собаки – священные животные маздеистов и т. д. Борьба за души шла всеми возможными способами. Многие маздаяснийцы переходили в ислам. Вообще комплекс современной мусульманской культуры во многом создан людьми, ставшими мусульманами, но вышедшими из иранской этнической среды. Фирдоуси, Руми, Низами, Бируни, Омар Хайям – имена можно перечислять долго. Великие творцы мусульманской культуры были по происхождению иранцами. Авторитет арабского языка среди иранцев, переходивших в ислам, был чрезвычайно высок. Авиценна, например, все свои труды писал на арабском. Любопытно, что в современном языке Ирана, фарси, лексика, связанная с религией, занимает порядка 90% объема. Притом что современный фарси состоит из примерно 60% слов иранского происхождения и 40% – арабского.

Если говорить об известных современных маздаяснийцах, то Фредди Меркьюри происходил из семьи парсов, муж Индиры Ганди был парсом. Собственно, Ганди, фамилия, которую носили премьер-министры Индии Индира и ее сын Раджив – это фамилия этого парса (с Махатмой Ганди они не были родственниками, просто в Гуджарате эта фамилия распространена, а многие парсы живут в этом штате). Основатели партии Индийский национальный конгресс были парсами. Эта община была очень богата в Индии. Они посылали своих сыновей учиться в Лондон, и это быстро дало плоды. Идея индийского политического национализма была подхвачена парсами. И впоследствии именно они стали поддерживать своих единоверцев на территории Ирана. В частности, благодаря влиянию индийских маздаяснийцев были устранены кровавые жертвоприношения животных, которые в некоторых общинах в Иране практиковались. Индийские маздаяснийцы кровавых жертв не приносили.

Иранский мир подарил человечеству еще одну религию, очень интересную и своеобразную – манихейство.

Пророк Мани родился в Месопотамии, в Вавилонской области, в 216 году в семье, по всей видимости, маздаяснийца, перешедшего в иудео-христианскую секту. По поводу даты смерти Мани ведутся споры, она варьируется от 273 до 277 года. Об обстоятельствах смерти тоже спорят, потому что согласно манихейским данным он умер в тюрьме, по всем же остальным (не манихейским) источникам он был казнен. По всей видимости, более правдоподобна манихейская версия, потому что она, во-первых, дополняет обстоятельства его смерти рассказом о том, что над его трупом надругались, то есть уже труп подвергся экзекуции со стороны сасанидских властей, что и могло создать ощущение, что казнен сам пророк. У манихеев смерть за веру не была позорной, напротив, это было свидетельством совершенства человека, поэтому никаких оснований скрывать казнь, если бы таковая имела место, у манихеев не было.

Вернемся к той секте, к которой принадлежал отец Мани и в которой он был рожден. Это была весьма любопытная иудео-христианская секта. Они старались воздерживаться от мяса, вина и общения с женщинами – во всяком случае, духовная элита секты. И впоследствии Мани, уйдя из этой группы, сохранил многие ее ценности. При этом это была все-таки христианская группа, в которой огромное значение придавалось личности Иисуса, и группа не была синкретичной в такой степени как манихейство. Подобных групп в начале III века существовало много – христианство в Римской империи еще не являлось тогда государственной религией.

Мани с детства проявлял интерес к религиозной жизни. И его религиозное озарение произошло в сравнительно молодом возрасте – в 25 лет. Он заявил о себе как о новом вероучителе, что и привело его к конфликту и в конце концов к разрыву с той сектой, в которой он рос и воспитывался.

Мани много путешествовал. Он был во многих странах, в том числе и в Индии. Результатом его религиозных поисков стала весьма любопытная доктрина.
Согласно этой доктрине опять же повторялась маздаяснийская идея о противопоставлении двух начал – света и тьмы. Но Мани привнес в эту доктрину любопытный элемент. Он объявил материю персонификацией и ретранслятором зла. То есть материя в манихействе является злом.

У манихеев была сложная космогоническая система. Суть ее в том, что борьба света и тьмы приводит к тому, что в материи оказываются в плену частицы света. Оставление частиц света в материи было необходимо, потому что это обеспечивало спасение сил света от дальнейшей экспансии сил зла. Но это приводит к трагедии для этих самых частиц света, оказавшихся внутри материального мира. И задачей человека является освобождение своего духа из плена материи, восхождение к своему истоку, к Богу, и, соответственно, нужно все делать, чтобы максимально не погружаться в материю. Отсюда у манихеев их воздержание от деторождения. Манихеи критически относились к тому, что число людей увеличивается, поскольку, с их точки зрения, рост числа людей в каждом поколении ведет к дроблению частиц света, заключенных в материю. То есть чем больше людей, тем сложнее освобождать частицы света. Поэтому задача манихея не просто воздерживаться от совокупления, но не отяготить материю появлением новых живых существ. Но и насильственно пресекать естественный путь живых существ нельзя, потому что убийство ведет к еще большему погружению во мрак частиц света. 

Владимир Соловьев перед смертью якобы сказал: «Благодарю тебя, Господи, что я никого не убил и никого не родил». То же самое мог произнести и благоверный манихей. Он не только не давил насекомых, но даже не срывал яблока с дерева и даже не мылся в реке, потому что таким образом можно загрязнить светлую стихию воды и тем самым усилить в ней элемент тьмы, осложнить ее освобождение.

У манихеев существовала весьма сложная иерархия, на вершине которой находились люди, которые только молились и постились. Для обычных прихожан манихейской общины не существовало таких жестких ограничений. Они, например, могли есть мясо, хотя это и не одобрялось. То есть они не могли сами убивать живое существо, но мясо им есть не запрещалось. Непосвященные тем самым накапливали просветление, потому что, принося какой-либо дар вероучителю, они содействовали освобождению частиц света. Яблоко, которое съедал учитель, уже было свободно от темной энергии, и частицы света не захватывались более материей. 

Манихеи фактически говорили, что мир, в котором мы живем, сам по себе греховен. Соответственно, греховна власть, которая здесь существует. Тем самым манихеи оказывались в весьма сложном и противоречивом положении. В противоречивом положении находился и сам Мани. Он объявил, что материя есть зло и задача человека – высвобождение частиц света, но при этом за поддержкой он обратился не к кому-нибудь, а к сасанидским шахам, то есть именно к структуре, которая, казалось бы, по логике манихеев, никак освобождению частиц света содействовать не может. Мани написал для шаха Шапура специальное произведение «Шапуракан». Кстати, это единственное произведение, написанное Мани на пехлевийском языке, все остальные он писал на арамейском, который считался языком вероучения и был более распространенным, чем пехлеви.

Уже в случае с Мани мы видим противоречие. Либо ты последовательно говоришь, что от зла надо освобождаться, и тогда не идешь за поддержкой к государственной власти. Но Мани, например, сопутствовал Шапуру в его походах военных против римлян. Получается, что насилие, которое применял Шапур, не казалось Мани чем-то недопустимым или таким, в чем он косвенно не может принимать участия, хотя бы просто сопутствуя шаху. Есть в этом какая-то деструктивность, какая-то двусмысленность, какое-то базовое несоответствие. С другой стороны, он умер мученической смертью за свою веру, он не отрекся от нее, и в этом смысле Мани был человеком трагическим и великим.

Впоследствии манихейство мимикрировало. В том виде, в каком его создал Мани, оно угасло уже к V-VI векам. Решающую роль здесь, конечно же, играла государственная власть в Риме и Иране, нетерпимо относившаяся к манихеям. Известный гонитель христиан Диоклетиан еще более сурово относился именно к манихеям: по его указу всякого пойманного манихея следовало сжечь. 

Но потом возникло совершенно поразительное явление. Стали множиться группы в самых разных странах, разделявшие идею манихейского дуализма и крайне негативно относившиеся к материи, но при этом адаптировавшиеся к местным религиозным моделям. Так возникли павликиане в Византии, тондракиты в Армении, богомилы в Албании. 

Альбигойцы и катары во Франции были католической «разновидностью» манихейства – хотя у них была своя религиозная литература, отличная от классической манихейской. Так, альбигойцы считали священными некоторые тексты Нового Завета. Например, Евангелие от Иоанна они считали авторитетным текстом, чего не было у классических манихеев. 

Все-таки удивительно то, что были государства, в которых манихейство даже стало государственной религией. Например, уйгурский каганат. Туда манихейство было занесено согдийскими купцами, и Уйгурский каганат воспринял идеи Мани и сделал манихейство государственной религией – правда, после этого просуществовал недолго. Манихейство они приняли в конце VIII века, а в середине IX уже были уничтожены Киргизским каганатом, в котором, судя по всему, манихейство тоже получило распространение, но и этот каганат в истории не задержался. Была еще попытка у альбигойцев создать свою организацию и перетянуть на свою сторону лангедокских феодалов, что было насильственным образом пресечено католической церковью и французской короной. Наконец, боснийская община патаренов, которые даже имели статус фактически государственной церкви в Боснии – но, опять же, развитие Боснии радикально изменило свое направление после османского завоевания. Собственно, современные боснийцы-мусульмане – это в основном как раз потомки тех самых боснийцев, которые были дуалистами. 

Судьба манихеев трагична. Они в любой среде оказывались нетерпимым меньшинством. Даже у китайцев, которые, казалось бы, всех готовы были у себя принимать (до эпохи Сун). Таким образом, манихейство везде потерпело фиаско.

У Мани была любопытная концепция о вероучениях: религии всегда склонны к ухудшению, и когда это ухудшение достигает предела, возникает новое вероучение, которое дает новый просветляющий импульс, но все, что говорит новый учитель, может только притормозить деградацию, потому что учение, которое возникает вместе с ним, тоже будет деградировать. И Мани рассматривал себя как нового пророка, который эту цепь деградаций прервет. Но и манихейство, как показала история, просуществовав тысячу лет, было в конце концов уничтожено.


В чем можно увидеть идеологические неудачи манихейства и родственных ему религий? В манихействе материя – это зло, которое нельзя исправить, его можно только отделить от Света. Здесь манихейство резко контрастирует с тем, что совершил Иисус, который своим воскресением просветлил свою телесность, а значит и преобразил материю, поднял ее на иной, более высокий уровень бытия. У манихеев в данном случае мы видим явный регресс, отказ от идеи преображения материи, бегство от творчества по преображению материи. 

В манихействе в конце времен всеобщего спасения не происходит. Наоборот, зло и добро наконец поляризуются, связи между ними становятся невозможны, но мир возмездия, если можно так сказать, мир тьмы сохраняется навечно. Инфернальный мир зла тоже будет разделен внутренней перегородкой, камнем, который сделает невозможным соединение темных женственных и мужских сущностей, потому что их соединение грозит повторным прорывом сил зла. В данном случае манихейство и историческое христианство удивительно похожи. В христианстве ведь тоже присутствует концепт вечного ада для грешников. Идеи итогового всеобщего прощения, всеохватного преображения, апокатастасиса не смогли утвердиться в этих религиях. 

 

Отредактировано (Фев. 16, 2015 03:59:18)

Офлайн

#2 Март 30, 2015 19:44:35

neferuaton
От: aryana
Зарегистрирован: 2015-03-30
Сообщения: 25
Профиль   Отправить e-mail  

иранская религиозная традиция

Спасибо за это эссе! Хотелось бы подробней вникнуть во взаимосвязи между маздаяснизмом и христианством, между христианством и атонизмом, между астрологией и рассказом о “магах” у Матфея.

Отредактировано (Март 30, 2015 19:44:35)

Офлайн

#3 Март 31, 2015 02:36:29

Дмитрий Ахтырский
Зарегистрирован: 2013-06-26
Сообщения: 1040
Профиль   Отправить e-mail  

иранская религиозная традиция

Об астрологии у нас Фёдором было здесь:

http://exitum.org/articles/396-mantika-i-astrologiya-kak-metody-postizheniya-dvizhushchikh-sil-istoricheskogo-protsessa/

и здесь:

http://exitum.org/articles/mekhanisms-imperiosphere-introduction-11/

И вот еще на ныне закрытом форуме тема обсуждалась - я начал, но продолжать потом не захотелось )

http://forum.rozamira.ws/viewtopic.php?t=3529&start=0&postdays=0&postorder=asc&highlight=



Особое мнение профессора Арчибальда Мессенджера

Отредактировано Митя Ахтырский (Март 31, 2015 02:49:31)

Офлайн

#4 Март 31, 2015 14:20:14

neferuaton
От: aryana
Зарегистрирован: 2015-03-30
Сообщения: 25
Профиль   Отправить e-mail  

иранская религиозная традиция

Спасибо, Дмитрий :-)! Буду изучать!

Отредактировано (Март 31, 2015 14:20:14)

Офлайн

Board footer

Модерировать

Powered by DjangoBB

Lo-Fi Version