яблококаждыйпредставляетсебепоразномунеобязательнокаксолнце проект выход сетевой журнал:::::

История с дежа вю. Психоделическая исповедь ::: Часть 1

 

Никто никогда не мог одним шагом взойти на верх лестницы

Иоанн Лествичник

 

***

В дежа вю более всего удивляет его скромная репутация. Вот такой психологический феномен навроде икоты (дедушка мой недавно в запое икал сутки, остановить не могли ничем, допился). Традиционные соображения психологов о причинах возникновения дежа вю, мягко говоря, поверхностны:

– пожалуй, это не связано с реинкарнациями, так как в прошлом рождении у вас не могло быть современного антуража,

– возможно, это подсознание просчитывает заранее (во сне?) возможные ситуации, и вот одна из них, многочисленных, воплощается.

Более серьёзно этим вопросом, по моим сведениям, не занимались. Если занимались, буду рад информации и ссылкам.

Я же столкнулся с явлениями столь серьёзными, что дальше двигаться просто опасаюсь, ибо, по моим подозрениям, выхожу на уровень ответственности, который не вполне осознаю, "а спросят как со знающего". Необратимые психические последствия и физическая смерть на этом фоне сильно блекнут, но тоже не теряют своей нежелательности.

Более того. Об опыте, с которым я столкнулся, по моему убеждению, вообще не стоит распространять информацию. Это не тот опыт, который следует иметь, и не то знание, которое следует знать людям. Однако я берусь за это дело по двум причинам.

Первая – сочувствие тем, кто сталкивается с подобным или другим мистическим опытом в своих экспериментах с сознанием. Поскольку в современных условиях эксперименты с сознанием, мягко говоря, не принято афишировать, на данный момент в стране не существует авторитетных школ, в рамках которых различные состояния сознания легально и ответственно изучаются. Тем не менее, интерес к этому и другим сопутствующим вопросам настолько велик, что самостоятельные действия в данной области предпринимает весьма большое количество индивидов и групп людей.

Каждый здесь начинает практически с нуля. В лучшем случае он вооружён популярной литературой, рекомендациями досужих интернет-пользователей на соответствующих сайтах и помощью чуть более опытных собратьев по экспериментам. Не умаляя личного опыта каждого, должен отметить, что даже достижения одного – двух поколений практикующих трудно признать сопоставимыми с тысячелетними историями мистических учений, полноценная связь с традициями которых либо прервана, либо развивается не на местной почве, либо эти учения не приемлют новых способов изменения состояния сознания. В нашем случае фактически нет даже одного поколения исследователей, которое передало бы следующему чуть более чем минимальный реестр опасностей, связанных с подобного рода деятельностью. Соответственно, я делюсь в первую очередь не опытом и знаниями, а опасениями, что некий опыт и некие знания могут слишком легко быть приняты на веру в силу обстоятельств, сопровождающих их приобретение. Это обстоятельства непосредственного переживания. Слишком трудно не поверить собственным ощущениям, и о том, что ощущения могут быть обманчивы, в такие моменты, естественно, забываешь. Но никогда не вредно вспомнить об этом при последующем анализе и вооружиться скепсисом. ("Не часто  нам  выпадает шанс уберечь мир от  новой религии!").

Вторая причина появления этого текста – обращение за помощью в собирании информации по вопросам, рассматриваемым в работе. Поскольку сходный опыт есть у многих людей близкого мне круга, уверен, что и другие тоже переживали нечто подобное, или имеют на эту тему основательные соображения, или знакомы с более весомой литературой, чем та, с которой удалось ознакомиться мне.

 

***

О дежа вю в странном контексте впервые я услышал в марте 2006 года от Р. "Давайте поговорим о дежа вю" – эту фразу он повторил несколько раз с загадочным видом. Разговор оказался страшен. Это было второе в моей жизни существенное столкновение с теми психическими последствиями приёма психоделиков, которые можно назвать неблагоприятными. За полгода до этого я столкнулся с другими негативными результатами приёма той же группы веществ, именуемых также гиперстимуляторами  – группа триптаминов, мескалин, фенэтиламины.

(Замечу в скобках, что с серьёзными изменениями в психике алкоголиков, опиюшников и амфетаминщиков каждый из нас знаком хотя бы понаслышке).

Любопытно, что разговор, темой которого было задано дежа вю, вёлся, в основном, о вещах, впрямую к дежа вю отношения не имеющих, это был разговор о доверии трансперсональному и мистическому опыту. Для меня он был очень актуален, примерно в это время я переоценил свой мистический опыт, которому был склонен доверять, а сейчас передо мной находился пример полного доверия такому опыту. Р. был на грани, если не сказать за гранью нервного срыва и ни о чём, кроме своего конька – дежа вю – говорить не желал.

Прежде чем перейти к сути его рассказа, я хочу остановиться на собственном генезисе в данной области к тому моменту.

Мои ранние опыты с веществами, трансформирующими мировосприятие и способы мыслить, можно представить в ненаучной парадигме, которой в своё время меня очень позабавил лидер моей группы – не то чтобы я её разделял, просто мне она кажется удобной своей образностью, как, скажем, можно скептически относиться к астрологии, но прекрасно понимать, о чём идёт речь, когда говорят "они же оба Овны, вот и бодаются", без того, чтобы выслушивать описательные объяснения сходства характеров супругов в части упрямства, жажды лидерства, конфликтности, обидчивости, способа принятия решений и Бог весть чего, а затем рассказы о последствиях этого сходства.

Здесь же коротко замечу, что довольно много исследовал различные мнения на тему воздействия веществ и точно знаю, что есть люди, которые описывают свои ощущения очень близко к моим собственным, иногда даже буквально, а есть индивиды, опыт которых не соотносится с моим никак. Среди первых есть приверженцы научного метода, и сходные с моими мысли я встречал не только среди знакомых, но и в научной литературе, более того, несколько раз я самостоятельно приходил на практике к неким результатам, а потом с удивлением обнаруживал сходные во влиятельных сочинениях. Среди вторых я выделю своего ближайшего сподвижника по имени Старина – никогда никакое вещество, кроме водки, не воздействовало на нас сходно. Так что я не прошу соглашаться с этой концепцией – возможно, на вас вещества воздействуют иначе. Примите её как забавную гипотезу, gedankenexperiment, даже как пародию.

Подобно тому, как одна экзальтированная девушка говорила, что потреблять алкоголь больше идёт женщинам, а траву мужчинам, лидер моей группы поделил все психоделики на две категории – "женские" и "мужские".

Одни вещества вторгаются в сознание, меняют мировосприятие без санкции на то потребителя, зачастую акцентируют непознаваемость и бесконечность мира, и сам этот мир принимает весьма агрессивные черты. Другие, напротив, позволяют индивиду строить мир вокруг по своим законам, вторгаться в него, управлять его процессами, ощутить полное и ясное понимание любого объекта концентрации и его законченной  гармоничной связи с другими возможными объектами.

Первый вид веществ легче принимается женщинами в силу их женственной природы, о которой лидер моей группы всегда упоминает с особо масляным блеском в глазах, а второй больше нравится мужчинам. К первому относятся, на мой взгляд, практически все гиперстимуляторы. У меня, правда, есть некоторые оговорки относительно 2cb и псилоцибина, подробнее об этом ниже. Ко второму относятся диссоциативы и в первую очередь pcp, а также экстази и амфетамины.

Читателю известно, что если есть теория, подобрать подтверждающие примеры – дело времени. И действительно, я видел множество женщин, крайне плохо переносящих такие органичные для меня по воздействию вещи, как pcp и экстази, в том числе и в-главных на уровне психосоматики, но с заметным удовольствием потребляющих внушительные дозы ДОБа и ЛСД. Как может быть плохо от экстази и приятно от ДОБа, мне с моей мужской природой не ощутить никогда, увы.

Это женщины, которые блевали, принимали душ в надежде попуститься и ощущали, что ванна надета им на голову, от фенциклидина, или проваливались на три часа в пустоту от скромной таблетки экстази, вещества с крайне запутанной репутацией, впрочем, о других веществах тоже бытуют весьма странные стереотипы.

Зато сколько есть прекрасных фенциклидиновых историй о юношах, обретавших невиданные способности, даже гипнотические! Один персонаж, например, съев изрядный запас PCP, пришёл домой и пожелал принять душ, но обнаружил, что горячей воды нет, при том, что на дворе зима! Он выяснил, что горячей воды нет и у соседей, и добился у соответствующих служб скорого восстановления бытового удобства, после чего к нему пришла делегация бабушек-соседок с просьбой стать старшим по подъезду. Осуществлению планов мирового господства помешало, надо полагать, только прекращение действия фенциклидина.

Собственный мой опыт в этом отношении вспоминается с умилением. Однажды мы со Стариной наелись экстази (розовые y2k) и затеяли велосипедную прогулку в Ботаническом саду, я был в прекрасном расположении духа, ему же было довольно трудно, и он убедил меня присесть на скамейку, а сам приходил в себя, прогуливаясь на полянке в поле моего зрения. За время его прогулки со мной познакомилась случившаяся рядом на скамейке бабушка, рассказала мне все обстоятельства своей жизни и нашла во мне доброго советчика, если не психотерапевта. Её проблемы стали моими проблемами, поэтому не могу не поделиться ими с читателем.

Дочь бабушки вышла замуж вторично, за отвратительного кэгэбэшника. Первый зять хороший, бабушка с ним до сих пор дружит, а второй мало того, что ужасен сам по себе, ещё и дочь подпадает под его дурное влияние. С иронией бабушка упомянула его хозяйственность в отношении её, бабушкиной, дачи, которую он активно оборудует как свою полную собственность. Но не это важно. Главное – внучка, которой не даётся родительское благословение на брак с хорошим парнем. Причина в том, что парень бедный! Бабушка собирается на свои сбережения подарить им мебель для съёмной квартиры, с условием, что дочь с кэгэбэшником не должны ничего об этом знать. Я одобрил все бабушкины соображения и благословил её на этот поступок, и действительно ведь, бабушка замечательная!

Или история, как в 2001 году под фенциклидином я случайно встретил в Москве на улице друга, которого не видел пять лет, узнал у него, что он теперь директор Натальи Медведевой, а наш общий знакомый теперь олигарх и ездит на машине с мигалкой, после чего меня отвели в ресторан дома журналистов и поили там из под полы перцовкой, а потом мы гуляли по вечерней Москве, которая была полна молодёжи с гитарами, исполняющей "Всё это рок-н-ролл", и друг усыпал афишами Натальи Медведевой центр зала станции "Библиотека им. Ленина" – невероятное сходство со сновидением, где происходящее рождается из твоего собственного подсознания, когда становятся явными и парадоксальными доселе скрытые связи между предметами дневного мира, а пространство свободнее, светлее и несоизмеримо богаче возможностями.

 

***

В другой раз я побывал в достаточно театральной роли весёлого демиурга по имени Бог-Росянка.

На дворе стоял погожий август 2001 года, и единственной моей обязанностью было 2 раза в неделю поливать цветы у отдыхающих на юге друзей Му и Пу. Растений было очень много, настоящие джунгли, и хозяйка Пу так подробно инструктировала меня на предмет ухода за ними, что остроумному хозяину Му пришлось сглаживать серьёзность обучения ремарками типа "включать на время полива Баха" или "росянку кормить мухами", хотя, понятно, ни Баха в домашней фонотеке ни росянок в домашней оранжерее не было. Так я и называл эти поездки поездками к росянкам. И как-то на досуге от этих занятий принял в спокойной домашней обстановке примерно 10 мг фенциклидину. Случилось так, что в соседней комнате в это время спали влюблённые – мои друзья.

Я был Бог-Росянка, а они мои творения, росянки, я сотворил сначала себя, потом их. Трудно было быть богом. Я с огромным трудом двигал Карту Мира (ковер с матрасом, на котором они лежали) по Зеркальной поверхности вод (паркету), где я своих росянок культивировал. Покрывал их матрасами, являл им себя в чудесах и провидениях, пытался их спасти. Росянки плохо поддавались совершенствованию, и очень тяжело было двигать Карту Мира. Мы прошли весь путь от начала мира до безвременья и я на своей шкуре ощутил, как надоедает являть знамения, обращаться прямо, учить совершенствоваться своих тварей. Сначала очень забавно – даешь конструктор, чтобы они на простых схемах тоже научились творить, а они выдают из него потом что-то нелепое – приходится ломать и обращаться с речами, типа: "Глупые росянки! Я вас очень люблю, но вам нужно стать совершеннее, как ваш творец, нужно научиться творить самим!" А тебе в ответ брюзгливо: "Но ты же не дал нам ПиСиПи!" – "Я дал вам схему, конструктор, чтобы вы поучились" – "Чему же мы можем с ним научиться?!".

Постепенно понимаешь, что сколько ни обращайся к творениям, они все равно ленятся даже встать, сделать хоть что-то, чтобы из росянок стать людьми, впадают в ересь, утверждают, несмотря на очевидное, что тебя НЕТ ("мне кажется, бога нет" – голос одной из росянок, обращение к другой, из под одеял, пока ты их накрываешь дальше). Прикладываешь ли ты невероятные усилия, двигая карту мира по зеркальной поверхности своих вод или просто сидишь, не отвечая на вопросы, пока тебе орут: "Боже, боже! Ну подвигай еще карту мира!", все равно, ленивые и косные творения продолжают погрязать в самолюбовании и грехе.

Но бог сказал: "НЕТ!"  и сдвинул карту мира в другую сторону.

Росянки говорят: "Почему же наш Бог если что-то и говорит, то обязательно "нет"?" –"Потому, – отвечаю – что, только сказав "нет" всему привычному ходу вещей можно что-то изменить, только сказав "нет" нетварному миру можно сотворить себя и двух маленьких росянок". Бесполезно. Смеются и прячутся поглубже в теплые матрасы, вместо того, чтобы сказать "нет" и возрасти.

Но бог сказал: "НЕТ!"  и сдвинул карту мира в другую сторону.

Я положил на росянок столько матрасов и одеял, что они из розовых стали красные и мокрые, и умоляли немножко их открыть. "Глупые росянки! – отвечал я. – Как вам понять мой промысел! Только если я вас согрею, утеплю, вам хватит сил сказать "нет" и попытаться сделаться людьми" – "как же мы сделаемся, если ты не дал нам завета!" В общем, только когда я просто сел, отчаявшись двигать карту мира и перестал отвечать на вопросы творений, они сами стали пытаться что-то делать, встали хотя бы. Таким образом, историю моей религии можно было резюмировать так: сотворить еще не радость, важно творения воспитать. И тут уже проблемы. Но зато какая радость, если это удается, пусть даже путем полного удаления от дел. Мне удалось.

О том, что удаётся людям, которыми владеют амфетамины, я даже распространяться не буду. Это выдающиеся в своём роде деятели.

Кроме описанных признаков "мужские" препараты повышают как возможности управления телом, даже некоего абстрагирования от него (можно неустанно танцевать, взбегать по эскалатору, вставать на голову и сидеть в позе лотоса, даже если до этого сесть в неё не удавалось), так и чувство особой гармонии, которая концентрируется на принимающем, он может буквально придумывать мир, и мир охотно выстраивается по его лекалам. Только скажи "такси", и вот ты уже въезжаешь в родной двор. Только протяни руку, и в ней окажется ответная рука. Уровень доверия – полный, и не только твоего доверия миру, мир отвечает тем же.

 

 ***

Не то с "женскими" веществами. С ними я познакомился за два года до истории с богом-Росянкой при обстоятельствах не слишком приятных.

Я всегда опасался передозировки и сейчас опасаюсь. Моё убеждение – лучше ничего не почувствовать, чем почувствовать слишком много – со временем и опытом только окрепло. Не все, однако, придерживаются сходной философии (иногда даже я сам). К сожалению, человек, с которым впервые в жизни я пробовал ДОБ (мы думали, что это ЛСД, но сейчас я понимаю, что ЛСД в марке "велосипед 2000" было не так много, как ДОБа), придерживался прямо противоположных взглядов. Это гостеприимный хозяин росянок Му. Я, конечно, должен был быть уже научен горьким опытом нашего общего товарища с редким именем Вадимир, когда Му для первого знакомства с кетамином поставил ему 2,5 куба. На просьбы рассказать о впечатлениях Вадимир сдержанно отвечал – "ну, посидел в аду немножко". Я, однако, недостаточно серьёзно принял во внимание это предостережение и смело вместе с Му, Пу и старшим братом одной из моих дорогих росянок решил отведать чудесный расширитель сознания.

Вначале мы собирались приобресть один велосипед на пятерых, потом один из пайщиков откололся, а велосипедов посчастливилось достать целых два. После долгих опасливых вопросов на тему "не будет ли слишком много", Му уговорил нас со старшим братом Росянки съесть велосипед пополам, поскольку с четвертинки мы просто ничего не почувствуем. "Она же такая маленькая, что вам с половинки будет!".

Было следующее. Отвратная психосоматика, которой наиболее точно соответствует термин "плющит", сопровождалась мрачными и весьма сильными волнообразными визуальными эффектами. Всё пространство вокруг, включая деревья во дворе, пивные крышки, вдавленные в берёзовый пень многими поколениями местных гопников, родинки и линии на моих руках, уголки моих губ и глаз в зеркале зияли чёрными провалами,  крутились, кривлялись и хихикали вслед за любезным Му: "Сознание расширить захотел? Ты думал, это удовольствие?".

Удовольствием это было в последнюю очередь. Ехидный ужас шизофрении подступил весьма близко – привычная классификация предметов и понятий перестала работать, стало совершенно недоступно пониманию, как разные объекты могут называться одним и тем же словом, "ложка", к примеру, или "растение", исчезла всякая осмысленная связь между мной и миром, враждебным и нарочито неодушевлённым – что-то вроде пантеизма наоборот. Повсюду была бездушная, непознаваемая, бессмысленная, агрессивная и глубоко враждебная мне среда, начисто лишённая этики кантовская вещь-в-себе. По дороге домой потом, в очень долгой маршрутке, я пытался отвлечься от муторных ощущений чтением Хаксли, и повезло же мне наткнуться у него на характерно-нескончаемые рассуждения одного из персонажей-резонёров о Боге! "Какой Бог! – восклицал я про себя. – Какой в этом мире может быть Бог! Как вообще такая мысль может даже в голову прийти, не то что рассуждать об этом на десяти страницах!".

У того же Хаксли в известной работе "Двери восприятия. Небеса и ад", где приводятся, в частности, его опыты с мескалином, я нашёл чуть позднее довольно точное описание своего тогдашнего состояния, уподобление смятённому состоянию шизофреника, при котором складки на брюках значат неизмеримо больше, чем все возможные человеческие отношения, и страшно.

Старшему брату Росянки было ещё хуже, чем мне. Я-то в течение двенадцати часов был активен, бегал по квартире, выходил на балкон полюбоваться зловещей природой, сходил в магазин и купил там арахис в сахаре, который сухим грохотом отдавался в "полной кислоты башке", ругался, шутил и нервозно смеялся с Му и Пу, разражался восклицаниями "Слишком сильно!" и "Когда же это кончится!", старший же брат Росянки лежал на диване, смотрел в потолок и заговорил только однажды, когда я его спросил, не кажется ли ему, что слишком сильно. Тогда он ответил со всей возможной язвительностью: "А разве это не очевидно?!". "Как там он?" – спросили меня на балконе радушные хозяева. "Старик помер", – сострил я. Поскольку окно было открыто, старший брат Росянки слышал этот диалог и Росянка мне потом рассказывал, что у него это вызвало примерно следующую череду мыслей: "Они говорят, что я помер. Кто помер? Я помер?". Через месяц он уехал в Пермь к семье, где практически безвыездно живёт и поныне. Очередной период московской жизни был для него на этом закончен.

Не менее драматичные обстоятельства сопровождали и моё знакомство с грибами. Продолжая придерживаться нелепой классификации лидера моей группы, отмечу, что грибы тоже, конечно, относятся к "женским" веществам своей манерой агрессивно вторгаться в мировосприятие и миропонимание субъекта, тем более, что основное действующее вещество – псилоцибин – сходно с ЛСД, оба они относятся к триптаминам.

Однако между грибами и ЛСД я на первых же порах заметил существенную разницу, даже противоположность. ЛСД демифологизирует сознание, достаточно жёстко срывает с него наслоения привычных интерпретаций, рушит типовые мыслительные схемы, понятийные категории и связи между ними, насильственно упраздняет способы восприятия, которыми человек оброс в течение жизни начиная с детства, когда его видение мира было непосредственно и не отягощено знанием, каким именно образом он должен трактовать то, что воспринимает.

Грибы, напротив, продолжают дело мифологизации сознания, создают свой, особый грибной миф. Сознание следует "за грибами" по своеобразному мыслительному лабиринту, который может вывести к самым удивительным картинам мира. Они могут быть у разных людей очень разными, но характерная "грибная" сумасшедшинка всегда явственно проступает. Здесь можно в качестве примера вспомнить Фёдора Чистякова, осознавшего себя Иванушкой-дурачком, а хозяйку дачи, на которой жил, Ирину, Бабой-ягой, которую он должен уничтожить – обычно это связывают с их настольной книгой "Исторические корни волшебной сказки" Проппа. Или Теренса Маккену, история которого о том, что грибы инопланетяне, вступающие с нами в контакт и передающие нам высшее знание путём того, что мы их поедаем, – типичный грибной загон. Или ВПРовское магически-архаичное "съешь своих врагов, победи, возьми их силу себе". Я сам тоже в этой области неплохо поработал – под грибами я с большой остротой ощутил свою неприязнь к деревьям, представил себя эдаким рядовым грибного воинства, которое, хоть и живёт в симбиозе с деревьями, но втайне ненавидит этих существ, беспокойно покрывающих небо трещинами ветвей и очень навязчивых.

Повторюсь на всякий случай, что не считаю указанные наблюдения универсальными и применимыми во всех случаях, вполне возможно, отыщется человек, на которого всё, о чём я говорю, действует прямо противоположным образом и он объяснит это ещё более сногсшибательно с применением ещё более убедительной фактологии. Я излагаю этапы своего опыта и его осмысление, демонстрирую мифы, с которыми столкнулся, в том числе и миф о демифологизации, чтобы показать пути, которыми двигался, и дать читателю возможность сопоставить эти пути со своими и ещё раз убедиться в уникальности собственной истории.

Драматизм ситуации употребления грибов заключался в том, что человек, который мне их дал, считал их панацеей от атеизма, грибы буквально развернули его жизнь и он жаждал, чтобы я тоже проникся их метафизикой. А я не проникся и смеялся над его тревожными вопросами, ощущаю ли я теперь нечто потустороннее. В результате мы крепко поругались и я ушёл в ночи пешком домой, хотя до дому было около двух часов пути. Снова было до чрезвычайности страшно.

История этого грибника, кстати, характерна в своём роде. Сначала он ел их в стандартном количестве – 30 – 50 штук. Но грибы относятся к тем вещам, которых любопытно употребить много, благо был сезон. Он съел последовательно 60, 80 и 100 грибов. Следующей порцией стало 120 грибов, которые, по его утверждению, не подействовали на него вообще (а может, наоборот? Подействовали так, что в прежнее состояние он уже никогда не вернулся? Сразу вспоминается рассказ Бредбери, в котором герой на чужой планете находит только несъедобные предметы и голодает, пока в один прекрасный момент не просыпается, окружённый  всевозможными яствами, питается, радуется жизни, поводит клювом, щёлкает трёхметровым хвостом и удаляется счастливый. Тонкость в том, что он сам такого убил, когда только появился на планете). Действие было только физиологическое – он проспал сутки, проснулся со страшной экземой на всё лицо, вылечился по телефону у знакомого экстрасенса, бросил употреблять всё, включая табак, алкоголь и мясо, а через год навсегда переселился жить в какую-то северную глушь.

Несмотря на тогдашнее моё убеждение, что изменение восприятия реальности под веществами является следствием только изменения химических процессов в организме, а не свидетельством "существования" неких недоступных обычному восприятию явлений, важнейшим для этого периода действием оказалось примеривание на себя другой картины мира, другого восприятия, другой связи между вещами и понятиями, другой схемы мышления, нежели привычные, расшатывание того самого "единственно верного" взгляда на "реальность". Этот опыт стал первым из ключевых этапов в изменении моего мировоззрения от сугубо атеистического к религиозному.

 

 ***

Однако, сколько бы я ни изображал из себя бога-Росянку или скромного грибного воина в войне с деревьями, эти и многие другие роли я играл, конечно же, сохраняя в той или иной степени контроль над сознанием. Долго ли, коротко ли, пришёл тот час, когда на некоторый промежуток времени я полностью его утратил.

Снова это был фенциклидин и мои возлюбленные Росянки, но на этот раз они уже не были обделены амброзией, вкушаемой их трудолюбивым божеством, которое к тому же разработало весьма остроумный план трипа. В первом часу ночи я принял традиционную дозу в 10 мг, на пике, около двух, накормил Росянок, дождался, пока их начало попускать, и примерно в четыре принял ещё столько же.

Играла музыка – свежий альбом "Звуков Му" "Мыши 2002", и одна из росянок попросила меня прокомментировать внезапное преображение Мамонова. Вместо того, чтобы попросту сказать, что старик в очередной раз окончательно дался ёбу и это гениально, надо только врубиться, я решил порассуждать о причинах тотальной разрозненности путей и языка современных творческих деятелей.

Но начал, на беду, слишком издалека и слишком образно. Фраза была примерно такая:

– Кажется, именно сейчас я смогу это объяснить. Когда паровоз истории врезался в стену двадцатого века, всё, что он вёз, разлетелось в разные стороны.

На этом месте меня вынесло.

Окна в гостях у Росянок выходили на восток, начинался рассвет, и его краски приобрели невиданную интенсивность – оранжевая стена, в которую врезался паровоз, разлетелась, и я на одном из её обломков, кирпиче кремового цвета, а может быть, будучи сам таким кирпичом, летел над ослепительно-мультипликационными пляжами и лазурными морями, всё выше в космос, всё дальше от планеты.

Понимая, что это происшествие может несколько напугать хозяев, я пытался, но не умел выразить одновременно симпатию к ним, сожаление о происшедшем конфузе и его полную безопасность, так что ограничился только обещанием отдать им все деньги, которые когда-либо заработаю.

Кроме того, я весьма боялся выпасть из окна, перед которым находился, поскольку не мог соизмерить своё до него расстояние и придвигался к нему, по мере того как уносился всё дальше в межзвёздную пустоту, из которой моё трупообразное тело и все его земные привязанности казались бесконечно далёкими, крохотными и не вызывали ничего, кроме глубокого равнодушия с примесью щемящей жалости – как жаль покидать всё, что любил, как жаль, что всё, что любил, теперь имеет привкус предельной отстранённости. Полное расставание с миром, слияние с абсолютной пустотой, осознание на уровне опыта её тотальности как единственно существующей оказались первым глубоким трансперсональным переживанием в моей жизни. Я говорил потом, что пережил тогда смерть.

Для приведения в чувство росянки решили напоить меня водой – и мало того, что я очень не люблю вкус воды из-под крана, так ещё и совершенно потерял способность глотать, но объяснить этого не мог и стал захлёбываться, так что цель была достигнута: опасность утопнуть в железной кружке в сопровождении стука зубов по её краям заставила меня напрячься и разглядеть росянок, поддерживающих меня непомерно длинными руками. Вытянутые прямоугольники их лиц выражали соболезнование.

– Выкиньте мой труп в космос, если он, конечно существует, – так я смог изъявить свою последнюю волю, не подозревая, что прах Тимоти Лири в соответствии с его завещанием уже носится по орбите.

В тот же день, 10 мая 2003 года, было назначено столетие до Мировой Революции, получившее также неофициальное название Психоделического Нового года. Суть праздника в том, что если каждую вторую неделю мая последовательно праздновать 100, 99, 98 и т.д. лет до Мировой революции, то в назначенный срок ей не останется ничего иного, как произойти. Один из самых часто задаваемых вопросов – не смущает ли нас, что мы можем не дожить до славной даты. Отвечаем: мы этому даже рады. В традициях годовщины приём выносящих доз препаратов, так что 98й и 97й Психоделический Новый год удостоятся отдельного описания ниже.

А это первое празднование было ознаменовано страшным глумлением над книгой А. Данилина "LSD: галлюциногены, психоделия и феномен зависимости". Руки ещё не окрепли, так что я сильно испачкался в фиолетовых чернилах, прежде чем исчеркал её всю  – какими-то недописанными непристойностями, звёздами, свастиками, магиндовидами, корявыми маловразумительными пометками на полях, приданием автору двойной фамилии Данилин-Геббельс и новым подзаголовком: "Нравственная нечистота". Нервный тик, выраженный в непроизвольных смешках каждые 5 – 10 секунд, продолжался в течение нескольких последующих часов.

 

Комментарии на сайте синхронизированы с комментариями на форуме. Вы можете либо оставить их здесь, либо перейти на форум, выбрав пункт «обсудить на форуме» из меню у правого края экрана.
авторизация Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.