яблококаждыйпредставляетсебепоразномунеобязательнокаксолнце проект выход сетевой журнал:::::

Миф о благословении на Куликовскую битву: имперско-клерикальная карикатура

Предлагаем вниманию читателей интервью с историком, религиоведом и философом Фёдором Синельниковым - о мифе "благословение преподобным Сергием князя Димитрия Донского". Фёдор Синельников проводит деконструкцию этого мифа и отвечает на вопросы об этической стороне такой деконструкции.

 

Разрушение "ложных" мифов высвобождает значительную энергию. Не приведет ли такое разрушение - в том случае, если оно не будет сопровождаться ростом осознанности - к тому, что эту энергию затянут в себя мифы жесткие, не просто ложные, а разрушительные? Вспомним опыт большевиков, изрядно проредивших знаковое поле...

Начнем с того, что я буду использовать слово «миф» в лосевском смысле: «всё есть миф». И именно поэтому уместно различать мифы «ложные» и мифы истинные. 

Большевики не просто разрушали старый миф власти, они предлагали новый миф. Более того, сам этот новый миф и разрушал миф старый. Сосуществовать они не могли.

Если происходит разрушение "ложного" мифа, например, мифа о "благословении" Сергием Радонежским Дмитрия Донского, тем самым УЖЕ создается новый миф. Потому что это разрушение основано не только на исторической правде, но и на понимании того, что сама эта идея лжива по сути – метаисторической, а не только исторической.

Об опасности для сознания кого именно идет речь? О массовом сознании? Так оно Сергия от Серафима толком не отличит – у нас «воцерковлены» максимум 5% населения. О сознании историков? Но любой неангажированный историк понимает, как и для чего создавались летописи под чутким руководством царя и церкви. Так что не надо бояться того, что избавление от ложных мифов приведет к какой-то мировоззренческой катастрофе.

 

Но вот, к примеру, визионер Даниил Андреев, к творчеству которого Вы с таким уважением относитесь, тоже был сторонником этого мифа. Он утверждал, что великодержавная московская государственность (персонифицированная трансфизическим существом - первым российским уицраором) имела на тот момент санкцию божественных, провиденциальных сил российской метакультуры (ее "демиурга")...

Когда Андреев связывает идею демиургической "санкции" уицраора с действиями Сергия, возникает чудовищная карикатура на все и на всех - на силы Света, на Сергия, на смысл Российской метакультуры и т.д. И разрушать такой миф необходимо. Разрушение такого мифа, которое неизбежно будет сопровождаться обоснованием, почему этого не могло быть - не только в истории, но и в метаистории - есть уже созидание подлинного мифа.

Отказ же от разрушения ложных мифов есть отказ от катарсиса. Отказ от творчества, отказ от правды. И пока эти ложные (мета)исторические мифы не будут разрушены, образы Демиургов будут ассоциироваться с образом Георгия Победоносца, тычущим копьем в змея.

 

Большевики обрушили старую систему знаков, но на ее месте возник новый миф, еще хуже и злее. Да, миф о Сергии и Дмитрии был призван поддержать идею "праведной войны", "священной войны". В советском сознании он подкреплял мифологию "Великой отечественной войны" - а в более широком контексте идею оправдания насилия в принципе. Но если эти подпорки выдернуть - должны произойти корректировки базовых представлений. Но многие ли способны на такой переворот в сознании? Поэтому, быть может, стоит проявлять осторожность, занимаясь демифологизацией?

Для того, чтобы разрушить старый миф, мало одного желания это сделать. Перед началом «великой деконструкции» уже должна существовать система, которая предлагается взамен старой. Именно поэтому у большевиков и получилось разрушить старый миф. Точнее было бы сказать, что он развалился сам - зримо еще в Феврале, а незримо - за много-много лет до 1917 г. Большевики приходили не столько как разрушители старого мифа (они лишь расчищали - как могли и как считали нужным - от обломков строительную площадку), сколько как создатели мифа нового.

Упрек в разрушении "старого", которое ведет к появлению "новых" бесов, было бы корректнее адресовать не большевикам, а кому-то другому. И той части русской интеллигенции, которая была настроена грубо-позитивистски и слишком увлеклась утопическими проектами насильственной переделки мира, да и самой сословно-иерархической структуре романовской империи. 

Вы говорите об осторожности при деконструкции ложных мифов так, будто в нашем распоряжении сейчас находятся такие структуры, которые позволяют нам обрушить весь "государственный механизм". Но таких возможностей у нас просто нет! В своем же сознании я волен освобождаться от лжи. И если я для себя оцениваю нечто как ложь, то мой долг говорить об этом и другим.

Не стоит надеяться на то, что сложные тексты будут востребованы "массами". Но уже то, что внутри индивидуального сознания происходит разрушение "ложного" мифа великодержавия, меняет этот мир. Если мне удастся разрушить эти знаки еще в ком-то - буду считать, что не зря бросаюсь с бумагой на Жругра (имя, которым Андреев называет персонифицированный трансфизический аспект российской великодержавной государственности - прим. ред.). А когда я говорю о "мире", то имею в виду очень обширную реальность. Сам факт разрушения знака во мне и еще хотя бы в одном человеке будет означать, что через этот знак я наношу удар по той силе, которой пытаюсь противостоять.

Замечу, что пример с Сергием и Димитрием не самый мрачный. Достаточно посмотреть в Евангелия (я говорю об искажении образа Иисуса в этих текстах). Бердяев писал о том, что в истории дьявола слишком часто принимали за Бога и поклонялись ему... И что же, из опасения того, что люди перестанут верить в Бога, мы должны молчать о том, что Его образ, который присутствует в сознании, слишком часто отражает образ дьявола? Что эти "темные" знаки-образы не должны быть разрушены? Возможно, что при этом очищении будет потеряно и нечто светлое. Но я не знаю, как нужно разрушать знаки зла в нашем мире так, чтобы ничего светлого не повредить.

Положим, что человек из-за разрушения неких мифов потеряет веру. Но так ли это ужасно? Если он верил в бога, который занимается распределением благ и наказаний, то не жалко ни этого человека, ни его веру. На самом деле здесь никто ничего не потерял. Если же говорить о социальной функции религии и здесь усматривать опасности… Полагаю, что нам не стоит уподобляться Вольтеру, который видел основную функцию веры в том, чтобы содействовать социальной стабильности, воспитанию нравственности и пр. («если бы Бога не было, его стоило бы выдумать»). Я полностью согласен с мыслью Унамуно, что такой подход не имеет ничего общего с настоящей верой в Живого Бога.

 

Благословлял ли Сергий Радонежский воинство Дмитрия Донского?

Св. Сергий князя Дмитрия на Куликовскую битву не благословлял, и иноков на нее не посылал. А лживый державный миф о благословлении возник и существует до сих пор, несмотря на то, что уже написано достаточно о том, что этого события не было, что Дмитрий отправился на битву, будучи отлученным митрополитом Киприаном (которого поддерживал Сергий), что Куликовская битва привела к нарушению баланса сил в Орде и ее прямым результатом стало утверждение у власти в улусе Джучи законного хана Тохтамыша и сожжение Москвы в 1382 г., что авантюра Дмитрия задержала на столетие падение ордынской власти и т.д.

 

Но ведь поход Мамая мог закончиться для Руси трагически - вспомним нашествие Батыя... И после Куликовской битвы баланс сил между Москвой и Сараем изменился, Тохтамыш хотя и захватил спустя два года Москву, но дальше не пошел...

Воздержусь от оценки реальной угрозы Мамаева нашествия вглубь Руси. Замечу лишь, что поход Тохтамыша 1382 г., объединившего в своих руках весь улус Джучи (Мамай такими военно-политическими ресурсами не обладал), по своим последствиям невозможно сопоставить с нашествием хана Бату. Остановлюсь я на другом моменте.

Дело в том, что поход Мамая на Русь был спровоцирован политикой Дмитрия. Это не значит, что Мамай был блаженным миротворцем, что он был подобен Махатме Ганди, или, как Чемберлен, боялся войны. Это был алчный и жестокий временщик, жаждавший власти и, естественно, никогда не останавливавшийся перед применением насилия. Но Дмитрий в течение нескольких лет (с 1374 г.) отказывался платить Мамаю дань. Для этого у Москвы были некоторые формальные основания: ханы, которых Мамай сажал на ордынский трон, были его марионетками. Этот отказ от выплаты «выхода» и стал главной причиной мамаева нашествия. Так что Дмитрий сам несет ответственность за то, что над Русью нависла тогда угроза ордынского погрома.

Поражение Мамая в Куликовской битве кардинально изменила баланс сил в улусе Джучи. После смерти в 1357 г. хана Джанибека в Орде началась не прекращавшаяся смута. Улус Джучи распался на две части: вскоре на западе укрепился Мамай, а на востоке – Тохтамыш. Этот распад был для Руси и Москвы гораздо более благоприятным вариантом развития событий, чем существование единого ордынского государства. Победа Дмитрия над Мамаем открыла дорогу временному восстановлению сил Орды – под властью законного хана-чингисида Тохтамыша. Когда армии Мамая и Тохтамыша вскоре сошлись для сражения, его фактически не произошло - к Тохтамышу перебежало почти все войско дискредитировавшего себя на Куликовом поле Мамая. А потери ордынцев в Куликовской битве не столько ослабили Орду (в условиях существования кочевой государственности приток новых сил из глубин восточного Дешт-и-Кыпчак позволял восстановить людские ресурсы армии), сколько вызвали всплеск завоевательного энтузиазма после обретения всем улусом законного хана-чингисида (в походе 1382 г. участвовали многие мурзы Мамая и родственники погибших в 1380 г., жаждавшие мести).

После того, как хан Тохтамыш (чингисид, а не временщик) разгромил Мамая, занял трон в Сарае, а потом сжег Москву, Дмитрий, по-видимому, выплатил ему всю задолженность за прошлые годы – как своему законному владыке, в том числе и те суммы, которые этот князь ранее отказывался отдать Мамаю. Хотя существует обоснованное замечание Горского о том, что Тохтамыш не стал требовать дани с Дмитрия за те годы, в которые он не выплачивал ее Мамаю (Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000, с. 108-109). Но даже если Дмитрий и не выплатил дань Тохтамышу за 1374-1379 гг., Русь расплатилась за действия московского князя иначе: только в Москве во время захвата города Тохтамышем в 1382 г. по погибло 12 тысяч человек (цифра в 24 тысячи представляется завышенной в два раза).   

 

А что Вы можете сказать о Пересвете и Ослябе, о монахах, которые, как считается, были посланы Димитрию Донскому Сергием Радонежским?

Пересвет и Ослябя не были иноками и сражались на Куликовском поле как митрополичьи бояре (Пресняков А.Е. Образование великорусского государства. Пг., 1918, с. 322; Кучкин В.А. О роли Сергия Радонежского в подготовке Куликовской битвы / Вопросы научного атеизма. М., 1988, вып. 37, с. 106-109). 

То, что тела Пересвета и Осляби якобы захоронены в Москве в Старом Симонове, а не в монастыре, игуменом которого был Сергий, говорит о том, что они не могли быть, по крайней мере, иноками из обители Сергия. В противном случае их тела (если уж их решили вести за сотни километров от поля битвы) должны были быть захоронены только там.

Любопытно, что имена Александра Пересвета и Андрея Осляби появляются в патериках только на рубеже XVI-XVII вв. ("Книга, глаголемая описание о Российских святых", М., 1887; репринт М., 1995).То есть XV-XVI вв. не знают этих святых. Получается, что они были прославлены уже после появления "Сказания о Мамаевом побоище".

«Задонщина», возможно, самый ранний (не летописный) памятник о Куликовской битве, не содержит ни легенды о благословении Сергием князя Дмитрия (Сергий в нем вообще ни разу не упомянут), ни о том, что битва началась с поединка Пересвета с татарским багатуром (замечу, что в Орде поединки перед битвой были вообще запрещены). А мог бы содержать - для дополнительной эффектности. Но Пересвет и Ослябя там упоминаются - и это хронологически первое (!) сообщение о них - в довольно любопытном контексте "Задонщины". "Пересвета-чернеца", брянского боярина, призывают на Куликово поле. Он сражается и, судя по тексту, умирает от полученных ран. Как и сын другого чернеца - Осляби, который называет Пересвета "братом". Ослябя же в битве не погиб. Примечательно и то, что Пересвет сражается в битве в дорогом (золоченом) доспехе. Причем он на поле ведет он себя не совсем как инок - "поскакивает золоченым доспехом посверкивая". Странный такой чернец: в монастырь ушел, а умение грациозно поскакивать никуда из него не ушло, да и доспехи (цены немалой) прибрал до поры. Чудной, прямо скажем, чернец. Но чудности будет значительно меньше, если мы вспомним, что "Задонщина" дошла до нас в 6 списках, в самом раннем из которых - Кирилло-Белозерском (1470-е гг.) - Пересвет нигде ни разу не назван "чернецом", а именуется только "брянским боярином".

В Рогожском летописце и Симеоновской летописи ничего не говорится о монашестве Александра Пересвета. В Софийской I летописи содержится дополнение о том, что он «быв преже боярин добрянскыи». 

Среди сторонников версии о "личном благословении" можно встретить ссылки на сообщение Никоновской летописи о том, что Сергий перед битвой лично принимал Дмитрия и послал с ним Пересвета и Ослябю. Но эта летопись была составлена в середине XVI в. Через 170 лет после Куликовской битвы. Автор явно привлекал в качестве источника "Сказание о Мамаевом побоище". Вообще, уровень компетентности автора этого сказания уже говорит нам о многом. Автор настолько увлекается своими идеологическими конструктами, что, например, даже замещает Ягайлу Ольгердом, умершим в 1377 г. Или фантастическая история о переодевании князя Дмитрия…

 

Вы хотите сказать, что история о том, как Дмитрий переоделся в простого дружинника, выходя на поле, недостоверна?

Вот что по этому поводу писал Скрынников: "Легенда о переодевании князя поражает своей несообразностью. Как мог государь отказаться от любимого коня за считанные минуты до сечи? Боевой конь значил для воина очень много… Великокняжеский доспех отличался особой прочностью и был хорошо пригнан к фигуре. Как же мог князь поменяться доспехом со своим боярином? К тому же знатокам генеалогии не удалось обнаружить Бренка в кругу бояр Дмитрия Ивановича. Сразу после битвы Дмитрий Донской велел поминать своих убитых воевод, и в его синодике Бренко записан одним из последних… Синодик позволил обнаружить одну поразительную деталь: оказывается, Михаил Бренко имел отчество Иванович. “Сказание” же именует его Александровичем. Отсюда можно сделать вывод: автор “Сказания” мало что знал о личности Бренка и его делах" (Скрынников Р.Г. Крест и корона. Церковь и государство на Руси IX-XVIII вв. СПб., 2000). Зачем авторам "Сказания о мамаевом побоище" было нужно, чтобы Дмитрий пролежал без памяти всю битву? Ответ прост – удельный князь Владимир Андреевич Храбрый, который в "Сказании" командует русскими войсками на Куликовом поле, пожертвовал монахам Троице-Сергиева монастыря три больших села (Горский А.В. Историческое описание Троицкия Сергиевы Лавры. М., 1890, ч. 2, с. 47). Замечу еще, что через несколько десятков лет после смерти святого Сергия, который отказывался от каких-либо стяжаний сел, и при котором община жила только своим трудом, Троице-Сергиев монастырь стал самым крупным землевладельцем на Руси.

 

Наконец, скажу о метаисторическом аспекте проблемы.

У Андреева прямо связываются два мифа (назову их условно так) – легендарный рассказ о благословении св. Сергием князя Димитрия и мифо-поэтическая идея Андреева о санкции, о благословлении Первого Жругра Демиургом Российской метакультуры – миф приводится Андреевым в качестве иллюстрации его идеи.

"Никогда (по отношению к первому уицраору) не сказывалась в ряде исторических фактов столь отчетливо благословляющая этого демона деятельность демиурга, как в той горячей помощи, которую оказывали великим князьям московским пастыри России - главы церкви; в том оправдании ими дела собирания Руси высшей национально-религиозной и нравственной целью, которое как бы осенило это общерусское движение хоругвью церковного авторитета. Этот ряд явлений, столь ярко сказавшийся в деятельности великих московских митрополитов, достигает наивысшей выразительности в благословении Дмитрия Донского на битву с татарами величайшим святителем тех времен и в личности инока Пересвета, открывшего Куликовское сражение своим единоборством с татарским богатырем". (РМ, 280)

В результате возникает резонанс искажений, их взаимное дополнение и поддержание. Имперский миф подтверждается андреевской идеей о санкции, а андреевские слова о санкции и благословении подкрепляются державным мифом.

Я не отрицаю саму андреевскую идею о том, что демиурга и первого уицраора связывали некие особые отношения, которые, например, прекратились на рубеже 1564 и 1565 гг. Сама эта идея, если ее приложить к истории, кажется мне чрезвычайно эвристичной. Но та образно-терминологическая (если угодно - метаисторическая) форма, в которой она представлена, кажется мне не только неудачной, но и содержащей в себе принципиальное искажение. И существование этого искажения оказывается во многом обусловлено тем, что Андреев принимает легенду о благословлении князя Дмитрия св. Сергием.

Все это я говорю не для того, чтобы осудить Андреева. Для меня очень важно, чтобы мы при попытке понять историю и ее смысл, смогли избежать тех искажений, которые присутствуют на страницах его произведений. Пока же я вижу, что некритичное отношение к его тексту, к историческим источникам, к всевозможным легендам, не основанным на исторической истине, часто порождают рассуждения о провиденциальных силах как о Чапаеве, машущем метафизической шашкой, и разящих силы зла. "Демиург ударил в ярости..." - так вот, это не о Демиурге - какими бы прекрасными стихами ни были те, в которых присутствуют эти слова.

 

Но как же быть с тем фактом, что феномен "Куликова поля" вдохновлял героев и гениев?

Вдохновлял. Можно вспомнить чудесное блоковское "На поле Куликовом" (замечу, одно из моих самых любимых русских стихотворений). Но «когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда»…

 

Есть люди, которые считают, что демифологизаторы подрывают веру - в данном случае, веру в подвиг Сергия...

Отрицание "легенды о благословении" в моем случае происходит не от неверия в подвиг Сергия. Оно основывается на стремлении к очищению его образа от грязи, которую на него пытаются налепить. А эта "легенда" - для меня - один из множества таких пасквилей. Жаль, что эти люди, упомянутые Вами, этого не видят. Но это уже с разными у нас образами веры связано.

 

Есть еще такое мнение - дескать, мало ли что говорят историки. Историческая наука изменяется, один открытый новый факт и картина меняется на диаметрально противоположную. О Николае Мирликийском не сохранилось достоверных сведений. Но молящиеся ему уверены что он не только был – он есть.

Стоит только заменить имя, и все станет ясно: "Но каждый, кто молился святому старцу Григорию Распутину от души хоть раз, знает - он не только был - он есть". "Но каждый, кто молился святому Игнатию Лойоле от души хоть раз, знает - он не только был - он есть".

И так далее. Можно использовать как универсальный трафарет. Универсальный настолько же, насколько и бессодержательный. Типа как - "всё стремится к благу". Основной-то вопрос веры в том, кого человек "от души" выбирает, какого Бога, какое "благо" и почему. Почему для одного верующего "благо", что Сергий благославлял Дмитрия, а для другого эта легенда - попытка осквернения образа святителя. Почему вера в Бога у одного человека оказывается с принятием этой легенды неразрывно связана, а у другого - нет.

Если вера твердая, то освобождение от фантомов ее только очищает. А если вера зыбкая, происходящая от авторитетов, от принадлежности к массе (которую и "церковью" можно назвать, только станет ли она от этого таковой?), то любое сотрясение любого "околоверческого" элемента приводит к крушению всей этой "веры".

Все эти великие конфессии и империи визжат от появления первого еретика-сепаратиста. Потому что понимают - здания их стоят на песке времен. И стоит одной песчинке выпасть из их авторитарного благолепия, от всего здания ничего не останется. Один обглоданный остов. Который все равно будут выдавать за «единую и неделимую» – слово вставьте по желанию. 

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ:

Сергий Радонежский и Димитрий Донской: критика мифа о "благословении"

Комментарии на сайте синхронизированы с комментариями на форуме. Вы можете либо оставить их здесь, либо перейти на форум, выбрав пункт «обсудить на форуме» из меню у правого края экрана.
авторизация Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Oleksandr Palchenko
14.08.2013, 15:07
Куликовська битва, якої не було.
Головний міф Московії.
http://ar25.org/article/kulykovska-bytva-yakoyi-ne-bulo-golovnyy-mif-moskoviyi.html?id=20062